и дыхание твоё - бризом на моей щеке.

- Это ещё что за срань? - Это наш с Джуном подарок тебе на День Рождения, неблагодарный ты гадёныш, - Сокджин бы и поджал губы неодобрительно, но он знает Юнги слишком долго, потому только вздыхает вымучено. - Мне не упёрлись ваши морские прогулки. Я что, похож на даму с собачкой, чтобы прогуливаться по палубе и наслаждаться солнцем? - С твоей бледностью - тебе бы не помешали, знаешь ли, солнечные ванны. - Ещё слово и ты познаешь смерть в моей домашней, - Юнги угрожает без энтузиазма, как всегда. Он всё в своей скучной серой жизни делает без энтузиазма. - Блядь, Юнги, ты всех заебал! Вы расстались почти год назад! Ты собираешься страдать до конца жизни?! Тебе, в самом деле, нравится это?! - не выдерживает Сокджин. У него душа за друга болит страшно. Он хочет обратно ворчливого, но влюблённого в своё дело Мин Юнги, который писал прекрасные тексты песен, который творил такую музыку, что сердце либо останавливалось от восторга, либо к небесам улетало. Эта серая тень, которая осталась от Юнги после расставания с его бывшим, не нравилась никому. - Ну, раз я всех заебал, тогда без меня вам точно будет куда лучше, - жмёт тот плечами, устраиваясь удобнее в большом кресле. Он и так никогда не был крупным, а сейчас похудел настолько, что его можно было потерять в этом кресле. Сокджин недовольно морщится. - Вместо того, чтобы цепляться к словам, ты мог бы, ради разнообразия, послушать, что тебе говорят друзья. Мы переживаем. Потому что любим тебя. - Джин-хён, - Юнги, видимо, тоже уставший от этого разговора, наконец переводит на него взгляд. - Ну что я забыл на том пиздецки крутом лайнере? Я там буду как.. рыба-молот в окружении цветных морских рыбок... - Господи, да просто поедем и всё, какая тебе разница? Ты что, когда-то обращал внимание на мнение общественности?! Там, к тому же, ол инклюзив... - Почему ты так настаиваешь? - Юнги прищуривается недоверчиво. - Потому что мы с ребятами решили отдохнуть и оставлять тебя одного в городе у нас нет никакого желания, - Сокджин неодобрительно осматривает небольшую квартирку-студию. - Давай так. Не хочешь ты общения, чёрт с тобой. Будешь сидеть в каюте в обществе алкоголя. Только поплыли с нами. Юнги делает вид, что задумался. Но Сокджин знает, что это очень весомый аргумент, потому даже не удивляется, когда тот всё же соглашается. - Ладно, только если ты меня будешь дёргать... - Не буду, - обещает Сокджин, едва справляясь с довольной улыбкой. «Ты сам захочешь вылезти из своей пьяной обители, это я тебе гарантирую», - он едва не потирает руки. Всё же, это была великолепная идея. За день до этого. Небольшое летнее кафе в центре города. - Да он не согласится! - Хос, вот честное слово, ты думаешь, что этот любитель хорошей выпивки скажет «нет», когда я скажу волшебное «всё включено», правда? - Сокджин фыркает. - Плохо же ты знаешь Юнги. - Одного алкоголя мало, чтобы уговорить его, - Хосок с сомнением поглядывает на друга. С одной стороны он не верит в успех миссии, с другой - прекрасно знает характер Сокджина, который мёртвого достанет, если ему нужно. - Ну, я пообещаю ему, что мы не станем его трогать, пусть сидит в своей каюте. - Чем это лучше его нынешнего образа жизни? - Тем, что мы будем рядом, - наставительно замечает Сокджин. - А ещё тем, что он всё равно не удержится и выползет к нам. Не раз. - Откуда такая уверенность? Сокджин уже хочет ответить, но его перебивают звонким и радостным: - Джин-хён! Прости, мы немного опоздали! - сзади на парня обрушивается нечто с крепкими обнимашками. - Чимини, - Сокджин расплывается в тёплой улыбке. Хосок с удивлением рассматривает вновь прибывших. Двое парней лет двадцати трёх, оба улыбчивые и счастливые - аж глаза режет. Чимин оказывается чуть более софтовым и мягким, чем Тэхён. У него пухлые губы, большие карие глаза, очаровательные маленькие ладошки и пальцы, сам он весь какой-то невозможно компактный, что аж дыхание задерживаешь, когда смотришь на это чудо. А когда Чимин начинает смеяться, чуть откидывая голову назад или наоборот прижимаясь щекой (по-детски мягкой на вид) к плечу Джина - Хосоку кажется, что он начинает понимать план старшего. Тэхён же словно противоположность Чимина внешне - тонкий, хлёсткий. Даже с виду удивительно гибкий. У него потрясающая квадратная улыбка, лукавый взгляд и весь он сам, словно маленькая хитрая лиса. Сокджин, спустя короткий разговор с младшими, представляет всё же их Хосоку нормально. - Чимин и Тэхён в этом году закончили университет...я преподавал у них вокал один семестр, когда заменял преподавателя, попавшего в аварию. Мы подружились и, в общем-то, уже несколько лет я слежу за этими оболтусами, - Сокджин треплет светлые вихры Чимина и тот жмурится котом довольным, улыбается. Их разговор перетекает с темы на тему и в какой-то момент Сокджин пересаживается к Хосоку. - Ну что, понял? Чимини просто идеально подойдёт нашему затворнику. Он очень в его вкусе. - Я тебе так скажу, он даже в моём вкусе, а я вообще-то не гей. Сокджин ржёт, как скотина. Хосок пихает его локтем и улыбается. - Беда в том, чтобы Юнги был во вкусе этой нимфы, а то будет только хуже. Сокджин улыбается многозначительно и покровительственно. - Он во вкусе. Я же не просто так тут распинаюсь встречу им устроить. - А ты коварный человек, хён, - удивлённо протянул Хосок. Сокджин улыбаться перестал, взгляд у него стал серьёзным. - Я всего лишь хочу, чтобы Юнги вернулся к нам. И понял, что на одном расставании жизнь не заканчивается. Надеюсь, Чимини ему об этом напомнит.