и дыхание твоё - бризом на моей щеке.

Юнги просыпается медленно и нехотя. Шум прибоя норовит убаюкать снова, а шелест листвы, в которой путается шаловливый морской ветер, умиротворяет. Где-то вдалеке кричат чайки, кружась над водой. Песок, не успевший остыть за ночь до конца, приятно теплый, мягкий... Песок?! Юнги распахивает глаза и садится резко, осоловело хлопая глазами. Он готов поспорить, что это сон во сне, потому что его каюта на лайнере абсолютно точно не выглядела как дикий пляж на непонятном острове! Ладони тонули в песке, песок же очень явно чувствовался в волосах, значит он лежал тут не пять минут, а несколько часов. И как бы не всю ночь. Юнги задумался. Последнее, что всплывало в его воспоминаниях - высадка в небольшом городке. Тёплый свет катящегося к закату солнца, причал, замерший на нём Чимин, устремивший взгляд на морской горизонт. Красивый... Юнги помотал головой. Не о том думать надо. Дальше была прогулка, настойчивый Сокджин, убеждающий, что обязательно нужно выпить местного особенно вкусного вина. А после - предложение о какой-то морской прогулке, «совсем недолгой, просто на катере вот тут рядом» по словам того же Сокджина. Юнги нахмурился. Что-то внутри царапалось, шевелилось сомнение и мысль, которую он вот-вот мог поймать за хвост, но та от него ускользала, улепётывала трусливо и он никак не мог понять, что именно во всей этой ситуации его смущает. В любом случае, нужно пойти проверить, что это за остров... Юнги поднимается с песка, отряхивается и снова смотрит на море. Ещё совсем раннее утро. Часов шесть-семь, не больше. Золотистый свет стелется по спокойной водной глади и искрится в барашках волн, да набегающем прибое. На горизонте в утренней дымке видны другие острова и это уже немного успокаивает. Вряд ли он настолько надоел Сокджину своим упрямством и тупостью, чтобы у того хватило смелости высадить его на необитаемом острове. Юнги уходит с пляжа и прячется под сенью экзотических деревьев, почти сразу находя вымощенную декоративной плиткой дорожку, которая оказалась чуть в стороне. - Оригинально, - хмыкает Юнги, не припомнив ни одного случая, чтобы на диком острове случались такие интересные тропки. Дорожка выводит его минут через пять к большому одноэтажному дому. Он будто весь из стекла и дерева. Панорамные окна, стеклянные раздвижные двери, широкий деревянный выступ, по которому можно обойти весь дом вокруг и на котором, наверняка, очень здорово сидеть, когда льёт дождь - он надёжно спрятан под выступающей чуть вперёд крышей. Юнги отодвигает дверь и заходит внутрь. - Шикарно они тут устроились, - присвистывает. Сидящий на диване Чимин подскакивает от неожиданности и разворачивается к нему. - Хён... ты проснулся. Я не стал тебя будить, прости... - Ага. Выспался я неплохо, но хотелось бы, чтобы пробуждение было немного в другом месте, - Юнги осматривается. Гостиная, расположенная в левой части дома, очень уютная - камин, стеллажи без стенок, заставленные книжками и всякими безделушками. Мягкий ковёр, удобный большой угловой диван недалеко от камина, а справа от Юнги - кухня и небольшая обеденная зона - круглый стол со стеклянной столешницей да четыре стула с витыми чугунными спинками. Над столом висит довольно низко люстра с небольшим белым абажуром. - Итак... есть предположение, как мы оказались в этом гнёздышке для влюблённых? - Юнги перестаёт изучать обстановку и взгляд на Чимина переводит. Тот отвернулся от него, но покрасневшее ухо выдало смущение с головой. Был бы Юнги не настолько выбит из колеи, он бы умилился и залюбовался, но сейчас он просто хотел знать, какого, собственно хрена?! Чимин сцепил пальцы рук, нервно покусывая губу кивнул на лежащий на столике перед ним радиотелефон. - Джин-хён звонил. - Да ну? - Юнги очень старался удивиться, только вот теперь уже понимал - нечему. Беспокойство, которое с самого начала путешествия... или даже с момента, когда старший принёс ему путёвку, теперь стало совершенно понятным. Чимин вздохнул. - Сказал... что они заберут нас через неделю, когда лайнер снова будет проходить через тот портовый городок. А пока мы можем отдыхать тут... сказал, что в погребах полно еды и... хён, я не понимаю... - Это дом Намджуна и Сокджина, их частный остров, - Юнги всё же сдвинулся с порога и прошёл к дивану, усаживаясь. - Я тут сам не был, но видел их фото отсюда. Они не очень давно купили и обустроили тут всё. Знаешь, эти двое, почти постоянно разлучённые морем, любят уединяться тут, чтобы им не мешали. - Это здорово и правильно, но... почему мы здесь?! - Чимин вскинул на него такой пронзительно взволнованный взгляд, что Юнги вздрогнул. Такое чудо красивое, господи. Откуда же такие люди берутся вообще? - Думаю, просто мы вчера перепили... и это ошибка. - Ошибка? - Чимин нахмурился. - Устроил бы я Сокджин-хёну за такую ошибку. Юнги усмехнулся. Он просто не мог сказать, что их запихнули на этот остров, чтобы Чимин... что? Излечил Юнги от его двенадцатимесячной хандры? Ведь Сокджин понимал, насколько Чимин во вкусе Юнги. Он же всё это специально затеял. И запасы, наверняка, в погребе сделал заранее на этот случай. Зараза. - Устроим вместе через недельку. А пока... - Что пока? - Наслаждайся, Чимин. Тут есть всё, что нужно для прекрасного отдыха. Море, пляж, тишина, вкусная еда и хорошее вино. Может, что покрепче найдётся... - Не уверен, что стоит пить вообще когда-то после такого, - проворчал парень, но заметно расслабился. Юнги невольно фыркнул и поднялся с дивана. * Не сталкиваться особо с Чимином - единственно верное решение. Но это чертовски сложно, когда вы на одном небольшом острове. Юнги, конечно, всем доволен, кроме того, что Сокджин самовольно решил заняться его личной жизнью. Юнги всегда бесило подобное, но вот сейчас... скорее просто усталость давала знать о себе. Он устал отбиваться от попыток друзей вернуть его в прежнее состояние. Что касается Чимина... Юнги наблюдает за младшим, как тот рассматривает книжную полку, кончиками пальцев ведёт по корешкам книг и шевелит губами, читая названия. Ловит улыбку в уголках губ, искорки в карих глазах... Совершенный. И даже спорить с самим собой нет желания. Он таких, как Чимин, ещё не встречал. И вряд ли встретит когда-то. Но даже его он успел от себя оттолкнуть. Видел же, младший просто хочет попытаться начать хоть какой-то разговор, а нарвался на недовольство, высказанное довольно грубо. Юнги отводит взгляд. Нужно загладить перед ним свою вину. Нужно дать понять, что это не из-за Чимина, а просто сам он вот такой... злой, неправильный и обиженный на весь мир. А Чимину такой абсолютно точно не нужен. О чём вообще Сокджин думал, когда решил их свести? Юнги невесело усмехается, продолжая возиться на кухне. Приготовить обед на двоих - как что-то давно забытое, от этого горько и грустно. Но хочется хоть немного расположить Чимина к себе. Хотя по факту, он может вообще на него забить, затариться вином, какими-нибудь закусками и спрятаться в комнате... Не может. Не теперь и не с Чимином. Юнги уходит в готовку с головой, непривычно наслаждаясь процессом. Он даже не думает о том, как бывало раньше, сосредоточившись на здесь и сейчас, потому что хочется вызвать положительные эмоции не у какого-то эфемерного человека из прошлого, а у конкретного... светловолосого растрёпанного мальчишки, похожего на маленький солнечный осколок, упавший на землю. Когда обед готов, Юнги идёт искать своего соседа поневоле. Они решили занять две гостевые спальни (и зачем только Намджуну и Сокджину столько? Гостей они сюда не особо приглашали) и Чимин обнаруживается в своей. Он стоит у шкафа, в дверь которого вделано большое зеркало, в одних шортах и Юнги залипает бесстыдно и безвольно. Взглядом скользит от трогательно округлых плеч до тонкой талии, изгиб которой настолько завораживающий, аж пальцы зудят от желания коснуться. Юнги дальше взглядом прослеживает линию позвоночника, от пояса шорт до самого затылка, и задерживает дыхание. Нельзя быть таким. Это возмутительно. Чимин же его не замечает и пытается намазать себя солнцезащитным кремом. Но со спиной вышла заминка. - Давай я помогу? - решается Юнги. Чимин вздрагивает и встречается с ним взглядом в отражении. - Хён... х-хорошо... а то до спины я не достаю. - Немудрено. Ты же не мистер Фантастика, - хмыкает Юнги и выдавливает себе на руку крем. Кожа у Чимина мягкая, тёплая... такая приятная, что хочется гладить так долго-долго. Юнги скользит ладонями по лопаткам, стараясь как можно незаметнее погладить их кончиками пальцев. Втирает крем в спину до самой поясницы, поднимается к плечам и с оглаживает снова уже с силой. - Юнги-хён... - лепечет Чимин тихо, но не продолжает. А Юнги от ощущения чужой кожи под пальцами крышу рвёт нещадно. Он делает маленький шажок, оказываясь ещё ближе, продолжая с нажимом оглаживать и носом почти в затылок утыкается чужой, вдыхая запах моря и чего-то цитрусового. Хочется перебраться прикосновениями на грудь, затрогать тёмные ореолы сосков, огладить плоский живот... Юнги горячо выдыхает и отступает поспешно. Чимин весь красный и смущённый, глаза блестят лихорадочно, он переступает с ноги на ногу и глаза опускает, словно нет сил у него на старшего смотреть. - Спасибо... хён... - Да без проблем, - хрипит Юнги. - Обращайся. Я приготовил обед, если что. Вдруг ты проголодался. Чимин кивает и Юнги, наконец, сбегает. Ему не стыдно, ему бы наоборот - больше этого всего. Больше тёплого Чимина и его вкусного, кружащего голову запаха. Но он сам себя не так давно убеждал, что они не пара... вернее, он не пара Чимину. Так что за чертовщина такая с ним происходит?! Допустить хотя бы мысль о том, что он вот так глупо влюбился в мальчишку... Нет, это не в правилах Юнги. Он никогда не влюбляется с первого взгляда. Он в любовь-то перестал верить. Как и в людей. Так что это исключено... Юнги достаёт из бара вино и в самом деле запирается в комнате с книгой. Ему не хочется думать об этом. Ещё год назад он дал себе обещание, что никогда в жизни больше не подпустит к себе никого так близко. Юнги не считает себя настолько сильным, чтобы справиться с ещё одним подобным потрясением. Он не хочет опять выяснить, что был лишь пухлым кошельком для того, кого считал своим близким и дорогим человеком. Хотя, конечно, Чимин совершенно не похож на него. Юнги пытается читать и не думать, его хватает до самого вечера. Правда, он почти не притронулся к вину, а из сюжета книги почерпнул настолько мало, что даже как-то неловко. Вроде и читал, да только сюжет как-то ускользал от него, не желая заинтересовывать собой хоть немного. Что он теряет, просто сблизившись с Чимином? Этот вопрос крутится в голове с момента, как Юнги заперся в комнате. Что он потеряет, если просто рискнёт, как и сказал Хосок. Клин клином вышибают, да? Юнги боится доверять новым людям, боится новых знакомств, которые могут повлечь за собой привязанность и симпатию. Но волков бояться - в лес не ходить. Нельзя всю жизнь провести затворником и надеяться, что боль рассосётся сама по себе. Юнги знает, что нельзя. Такого не будет. Боль лечат другие люди, какие-то события, что-то хорошее, чему он просто не даёт шанса случится. Вот оно хорошее - рядом с ним. Потрясающее. Удивительное. Искреннее, робкое и нежное. И Юнги больше не хочет себя обманывать, ему нужно оно... нужен Чимин. Он нуждается в том тепле, которое может получить. В понимании и сострадании, которое младший может ему подарить. Там не будет места жалости. Просто Чимин, Юнги отчего-то знает, услышит и поймёт правильно. Если только ему рассказать. Юнги хватает бутылку вина, поднимается и идёт искать младшего. * Чимин находится на пляже. Он сидит на песке, рассматривая морскую гладь, наслаждаясь вечерней прохладой и усилившимся немного ветром. Пальцами перебирает остывающий песок. - Привет. Не помешаю? Чимин поднимает на него взгляд, чуть улыбается и качает головой. Юнги опускается рядом. Ставит корзинку с фруктами, вино и фужеры. - Хён, что это за набор романтика? - посмеивается Чимин. - Ну извини, что было, - ворчит тот, разливая вино по фужерам. - Не привередничай. - Да нет, что ты... мне наоборот очень даже нравится, - улыбается младший. - За что пьём? - За возможность побыть наедине, познакомиться и узнать друг друга лучше? Чимин удивлённо смотрит, голову набок склоняет. - Я думал, ты не настроен... - Я тоже так думал, - вздыхает Юнги. - Но в том и проблема... я никогда не смогу быть готов, если не сделаю над собой усилие. Он неловко гладит рукой шею и криво усмехается. - Звучит жалко, правда? Взгляд Чимина теплеет. Он качает головой. - Нет, хён. Я понимаю. Для того, чтобы идти дальше, оставить позади что-то плохое, что причинило тебе боль, нужна смелость. Не всегда она есть. Юнги задерживает дыхание. Почему-то мысль о том, что Чимину могли причинить сильную боль заставляет злиться. Как можно?! Как можно сделать больно такому... маленькому, доброму существу? Между ними повисает долгая, но какая-то по-особенному приятная тишина. Шум волн, игриво облизывающих берег и запах каких-то диких цветов, усилившийся к ночи, разбавляют это молчание. Небо, окрашенное в оттенки розового и фиолетового, высокое и бескрайнее, как море у их ног, завораживало и заставляло задерживать дыхание от своей величественности. - Чимини... - ласковое срывается нечаянно, но искренне. - Но ты куда сильнее меня. Младший смущённо смеётся и качает головой. - Не думаю, хён, просто скорее срок давности прошёл. К тому же, когда-то меня вытащил Тэхён. Сам бы я, наверное, не сумел. - Я вот тоже сам никак... Сокджин устал со мной бороться. - Ты упрямый. - Чересчур. - И злишься на самого себя чаще, чем на него, правда? - Точно. - А ещё ты ведь всё понимаешь, знаешь, что друзья правы, да? Но понимать... - И что-то менять - не одно и тоже, - улыбается Юнги. Чимин хихикает и делает небольшой глоток вина. - Тогда выпьем за то, чтобы понимание и изменения всегда шли рука об руку в таких моментах, - заметил он после. Юнги не остаётся ничего, кроме как согласно кивнуть. Мелодичный звон соприкоснувшихся фужеров тонет в шипении волн, набегающих на берег. Чимин расслабляется и, кажется, становится ещё красивее. Очень хочется прикоснуться, чтобы поверить в его реальность. Но Юнги этого не делает. Он думает, что время ещё будет. Обязательно будет, просто нужно немного подождать.