и дыхание твоё - бризом на моей щеке.

Юнги следующим утром долго лежит в кровати, не спеша вставать. Ещё рано, Чимин, наверняка, пока спит и есть время сейчас разложить всё по полочкам в голове. Беда в том, что на закономерный вопрос: «А что дальше?», у него нет ответа. Юнги понимает, что Чимин прав - всё слишком быстро. Но всегда ли это плохо? Да и плохо ли оно вообще? Юнги вздыхает, трёт ладонями лицо. Вспоминает вчерашний день и вечер, наполненный нежностью прикосновений, невинными почти поцелуями и чужими яркими улыбками. За то, чтобы Чимин так улыбался, Юнги готов сделать всё, что угодно. И такого за собой раньше он не замечал. Но они так и не поговорили о том, что между ними. Чимин темы не касался, а Юнги просто испугался так рано начинать непростой разговор, боясь разрушить то особенное волшебство, которое было между ними. Может, сегодня? Юнги выходит из спальни ещё через час и замирает на пороге, забыв, кажется, как дышать. Младший, окутанный солнечным светом и облачённый только в ту самую рубашку Сокджина, от которой недавно ему сорвало крышу, стоял у окна в гостиной. Босыми ступнями тонул в ворсе ковра, обнимал себя и рассматривал что-то, видимое только ему в зелени тропических зарослей. Юнги смотрит и понимает, что не отпустит его. После того, как они вернутся на лайнер, а потом снова окажутся в Сеуле - уже ничего не будет как прежде. Вся жизнь уже поставлена с ног на голову этой поездкой. Его уже выдернули из зоны комфорта, заставив не только отказаться от сидения в четырёх родных, хоть уже опостылевших стенах, но ещё влюбиться вдобавок. Влюбиться до бешено бьющегося сердца и огромного фонтана нежности, который внутри врубили на полную мощность. Юнги до этого даже не предполагал, что в нём есть столько этого чувства. Юнги слишком поддался чужим убеждениям и совсем перестал слушать тех, кто был прав на самом деле. Чимин в его руках маленький, хотя они почти одного роста. Да и комплекция примерно одна, разве что Чимин чуть более подкачан. И всё равно - компактный и такой невероятно комфортный. - Доброе утро, - шепчет Юнги на ухо младшему. - Доброе утро, хён, - едва не мурчит тот и прикрывает глаза. - Сколько ты ещё будешь соблазнять меня, маленький? - интересуется тихо. - Я же не смогу скоро сдерживаться. - Во-первых, кто тебя просит сдерживаться? - в тон ему вопрошает Чимин. - А, во-вторых, чем это я тебя соблазняю? Или у тебя фетиш на рубашки? - Да. На рубашки на тебе. Когда они больше размером, а ты в них тонешь буквально. Чертовски сексуально. Чимин смеётся. И смех этот такой искренний и красивый, что хочется его попробовать. Юги разворачивает Чимина за плечи и впивается в рот поцелуем. Языком слизывает с губ отголоски смеха, нетерпеливо толкается внутрь, оглаживая и дразня. Чимину уже не до веселья, он судорожно дышит через нос, глаза прикрывает и гладит ладонями предплечья. А потом охает, когда Юнги чуть толкает его, спиной в стекло окна вжимая. - Хён, что ты... творишь? - шепчет, наблюдая, как Юнги расстёгивает рубашку. Как разводит в стороны её, касаясь пальцами ключиц, скользит ниже, очерчивая подушечками соски. Краснеет только сильнее и дышит прерывисто, покусывая нижнюю губу. - Я хотел это сделать ещё когда впервые мазал тебе спинку, котёнок... - Юнги заворожённо наблюдает за собственными действиями, а потом тянется накрыть губами и прикусить. Сначала один, потом второй. Чимин вскрикивает, выгибается и в волосы пальцами вцепляется. - Юнги... хён... - зовёт как-то совсем беспомощно. А Юнги от такого только сильнее хочется его дразнить. И хорошо ему делать до вскриков высоких и сладких, от которых у самого дыхание сбивается. - Да, маленький, - хрипло бормочет он, ладонью совершенно бесстыдно соскальзывая по груди, на живот и забираясь под резинку трусов. Чимин смущается, он уже наполовину возбуждён. Но ноги пытается свести и стонет тихо, сжимая губы и мотая головой. - Не нравится? - мягко и тихо уточняет Юнги. Одно слово младшего, и он перестанет. Чимин приоткрывает мутные от желания глаза. - А ты не чувствуешь? - шепчет. Юнги чувствует - как твердеет под его прикосновениями, хотя он успел только слегка погладить. Потому улыбается довольно, скользя пальцами дальше, гладит между ног, забираясь в горячую ложбинку и трёт подушечками пальцев тугое колечко мышц. У Чимина губы дрожат, словно он вот-вот заплачет. Да и глаза совсем влажные. Но не вырывается, а Юнги не собирается далеко заходить. Он просто гладит, желая больше всего на свете подарить своему маленькому удовольствие. Чимин ахает, вздрагивает всем телом, приподнимается на носочки и бёдрами поводит, потираясь о пальцы. - Не соблазняешь меня, да? - рычит Юнги, буквально впечатывая собой Чимина в окно. - Это ты... виноват, - простонал младший, чуть откидывая голову и в глаза ему заглядывая. Юнги прижимается губами к губам, потом к линии челюсти и, наконец, за ухом, продолжая пальцами дразнить, даря одни поглаживания, а второй рукой приспустил бельё с Чимина и, протиснув руку между их телами, обхватил напряжённую плоть. Он провёл рукой от основания до головки неторопливо, крепко сжал в кулаке, от чего у Чимина глаза закатились и он совсем беспомощно заскулил, влажными немного ладошками скользя по стеклу, оставляя следы. - Д-да... хён, ещё так сделай... - Так? - Юнги послушно повторяет движение рукой, и чувствует, как Чимина начинает колотить буквально от этого. - Маленький... - Сильнее! Просто сильнее, Юнги! - вдруг срывающимся голосом умоляет тот. - Мне так хорошо... очень... пожалуйста! Юнги почти задыхается от того, с какой жадностью тело младшего жаждет прикосновений. Недоласканный его котёнок, он так подставляется, так честно отдаётся и ему просто не получается отказать. Да и не хочется. Чимин едва дышит, кажется, пока ему дрочат крепко и сладко, он вгрызается в собственные губы, смотрит влажными большими глазами, а когда кончает, то дрожит всем телом. Беззвучно стонет, кое-как цепляясь за Юнги, который его к себе прижимает. Юнги подхватывает Чимина на руки и относит в свою спальню, укладывает на кровать, вытирает простынёй и откидывает ту в сторону - всё равно придётся постирать потом. Чимин обнимает подушку, будто решил заснуть, но смотрит, как старший забирается к нему и ложится рядом. - Ты тоже хочешь, - шепчет тихо. - Хочу, - гладит пальцами его щёку Юнги. - Но на это у нас ещё будет время. Чимин кусает губы и всё же решается спросить: - Хён, что... что между нами? Юнги целует его щёку, прижимается ближе. - Ещё рано говорить о чувствах, правда? Хотя я понимаю, что к тебе у меня не просто влечение и явно больше, чем симпатия. Мне бы хотелось... чтобы ты стал частью моей жизни. И стать частью твоей хочется тоже. Чимин улыбается. - Ты сказал мне вчера, что не мастер слов... но как же всё же умеешь находить их, когда это особенно необходимо. - Это во мне говорят все мои ненаписанные за год песни, - посмеивается Юнги. - Песни? - Я пишу тексты... иногда. Чаще музыку. Глаза младшего вспыхивают восторженно. - Ох, хён... я не знал! И что, целый год ты пренебрегал работой?! - Вот такой я у тебя несознательный, - кается он. Чимин обнимает его, смотрит тепло и с улыбкой. - Придётся возвращать тебя на путь истинный. - Не забудь вдохновить меня, моя прекрасная муза... - Я для того и есть, - серьёзно вдруг говорит Чимин. - Хочу вдохновлять тебя не только на работу, но и на то, чтобы жить. Юнги задерживает дыхание. Он всё ещё не понимает, за какие заслуги Чимин достался именно ему, но в общем-то, наверное, это не так важно. Куда важнее - не профукать, сберечь. - Спасибо, - говорит он, прежде чем коротко поцеловать уголок чужих губ. - Я знаю, Чимини, со мной будет непросто. Я не подарок... - Как и я. Брось, Юнги, не нужно меня запугивать. У каждого есть свои недостатки, каждый в чём-то прекрасен, в чём-то невыносим... Но ведь смысл отношений не состоит в том, чтобы просто и легко жить с кем-то, у кого нет недостатков, тебе так не кажется? - Чимин вздыхает, опрокидывает Юнги на спину и укладывается сверху. - Только представь, как это было бы скучно. Да, мы с тобой разные, в чём-то по-своему странные, непростые... но если нам вместе хорошо, разве не это самое главное? Ссоры, обиды... это нормально. Это и есть отношения... это и значит - быть парой. В том числе - это. Мы справимся. Я уверен. - Почему? - Юнги, слушавший внимательно, не нашёлся, что ещё спросить после такой пылкой речи. И вопрос хоть и глупый немного, но в самом деле интересовал его. - Потому что я сейчас, тут, с тобой - счастлив. А ты? - Да. Я тоже. Очень счастлив. - Значит, оно того стоит, - улыбнулся Чимин. - Я так думаю. А Юнги думает, что он не представляет, с каких небес упал этот мальчишка. Но как же ему повезло, что это случилось рядом с ним. Чимин тихо смеётся, когда его роняют на спину, а потом прикрывает глаза и жмурится довольно, вздыхая сладко и долго в поцелуй. Да, так просто о прошлом не забыть, Юнги это прекрасно понимает. Нужно время и много моральных сил. Но времени у него хоть отбавляй. А силы есть - благодаря Чимину. Так что всё он сможет. Но чуть позже... * Когда через неделю они поднимаются по трапу на лайнер, друзья встречают их заинтересованными взглядами и вытянувшимися от удивления лицами. Юнги делает самое непрошибаемое лицо, а Чимин, переплетая свои пальцы с его, вообще в сторону встречающих не смотрит, прощальным взглядом окидывая остров. - С прибытием на борт, - тянет Сокджин, смотря на руки вернувшихся. - Сказал бы «спасибо», да только мы отсутствовали по твоей милости, - заметил Юнги. - Впрочем, отдых у нас получился замечательным, правда, Чимини? - Совершенно восхитительным. Не хотелось возвращаться, - подтвердил тот, лучезарно улыбаясь и отрываясь от созерцания видов. - Давай купим такой же остров и переедем туда? - А это идея, - на полном серьёзе задумывается Юнги и, поднеся их сцепленные руки к губам мягко целует пальцы Чимина. Тот краснеет смущённо и хихикает под дружный вздох охреневания остальной компании. - Я бы предположил, что у нас тепловой удар и массовые галлюцинации, - замечает Хосок. - Но что-то мне подсказывает, что происходящее реально. Юнги фыркает и поводит плечами, отпуская руку Чимина. - Представь себе. Вы же этого и добивались, верно? - Я непричастен! - вскидывает руки Тэхён. - Узнал обо всём только когда вас уже на остров высадили. - Бро, я так переживал. Чимин улыбается и треплет Тэ, лезущего обниматься, по волосам. - Ну, я снова тут и теперь тебе придётся терпеть меня и дальше. - Я надеюсь, это уже не тот робкий Чимини, грустящий по поводу и без, а счастливый и не одинокий, - Тэхёну не терпится расспросить друга о том, что было, это видно. Потому он хочет уже утащить Чимина за собой, но Юнги перехватывает младшего за руку. - Ты помнишь? Я жду тебя с вещами... - Да, хён, - бормочет Чимин и улыбается, а после целует коротко в губы и уходит с Тэ. Лучшая награда для Юнги - ошарашенные и недоверчивые взгляды друзей. Он хмыкает в ответ на них и пожимает плечами, мол, вот как-то так. - Вы..? - начинает было Сокджин. - Да. Я благодарен тебе, Джин-хён. Злюсь, конечно, но... Если бы не ты, кто знает, когда бы я нашёл в себе силы что-то менять. Тот на эти слова только тепло улыбается. Никакого превосходства и «я же говорил!». Он просто кладёт руку Юнги на плечо и крепко сжимает. Смотрит ему в глаза несколько секунд и говорит: - Я рад. С возвращением тебя. Юнги тоже рад. Теперь он знает, что на самом деле может очень сильно любить. И быть любимым.