OkiKagu week 2018

«Нимфоманка»

      Девочки растут слишком быстро; ты не успеваешь заметить, как она, однажды, из невзрачной плоскодонки становится девушкой, которая заставляет остановить на себе взгляд. А как растут инопланетянки? Да, поди разбери их. Вот так и Окита не успел понять, как вместо привычной на вид, хамоватой пацанки, без намека на аппетитные формы, перед ним на коленях оказалась она, воплощение всех мужских пошлых фантазий. Когда их отношения сменили статус с «я тебя ненавижу» на «я тебя хочу»? Он всё пропустил. Он словно не существовал пару месяцев после того, как она вернулась обратно. Один сплошной туман в голове… Или может дело всё в том, что ее губы слишком сильно напирают в данный момент?       И ведь всё это не правильно… Всё это не так. Ведь эта «девочка» никогда не была такой. Та Кагура которую он знал — скорее бы откусила ему ухо, чем, то что она собиралась сделать сейчас. Чувство того, что всё это не реально никак не позволяет ему расслабиться. Ято чувствует его напряжение, и не найдя ничего более действенного, чем причинить боль — хватает его за бедро, впиваясь ногтями. Она, как мартовская кошка. Она не похожа сама на себя, когда поблизости находится он. Кагура никогда не признается, что она сходит по нему с ума. Она желает его как только видит. Сначала Ято пыталась… Она пыталась побороть это чувство пробивающие с ног до головы, как обычно — дракой. Не помогло. Не помогло — раз. Не помогло — два. На семьдесят пятом Кагура сдалась. Приняла. Она хочет его. И если бы всё было так просто. Если бы.       Два года пребывания в космосе, там, где безграничное пространство — холодное и не приветливое — сделали из нее нуждающуюся. Перебороть себя в первый раз — это было труднее всего. Ведь он — Сого — ничего не предпринимал. Кагуре пришлось просить, пришлось встретить взгляд его алых глаз, в которых горел огонь насмешки. всё — страх перед самым первым разом, и нынешним страхом, что он откажет. Особенно в последнее время. Он будто соглашается не хотя, словно не желает её. Кагура ищет проблемы в себе, не понимая, как он может отказать. Любая драка — да он в доли секунды отвечал на ее удар, а тут… Что-то было не так. И, с ней ли не так?..       Кагура отстраняется от него, выдыхает, облизывает нижнюю губу. Она поднимает взгляд на него, сидящего в этом большом кресле — вроде бы всё как обычно.       — Что не так? — Она ведет пальцем по его бедру. Ткань его черных брюк, которые сидят, чертовски по фигуре, едва отливает в слабом свете свечей.       Окита отводит взгляд, потирает лоб, понимая, что совершенно не хочет продолжения этого вечера. Но в глазах напротив не встречает встречного предложения отказа. Кагура горит, как свеча подле его ног. Однако, пламя ее страсти не обжигает, вот уже несколько недель. Она не та, кто должен быть на этом месте. И лишь сейчас Сого понимает в чем проблема. Улыбается, понимая, что всё это время был так слеп, и так глуп. Это не Кагура. Это не его Кагура.       — Почему ты молчишь? — Теперь уже напрягается Ято, поднимаясь на ноги, упираясь в его колени.       — Потому что не обязан отвечать, — Сого поворачивается к ней лицом, откидывается на спинку кресла, ощущая какое оно удобное. — Тебе. — Это последнее его «тебе» звучит, как оскорбление, задевая всё внутри девичьей души.       Кагура едва хочет сорваться на крик, но Сого обхватывает ее за талию, притягивая к себе. Ято упирается коленом между его ног, а рукой — в спинку кресла на уровне лица. Она чувствует, как правая рука, смещается с талии на ягодицу, а затем плавно на бедро. Мурашки бегут по бледной коже, россыпью вслед его прикосновениям. Чувствует ли он это? Кагура с надеждой заглядывает ему в лицо, а в мыслях уже совершенно иное. И настолько становится плевать на его слова… Он ведь всегда был таким — грубым и противным в общении. И не желая слышать объяснения его действий, Кагура задирает свою футболку, но Окита останавливает её, едва та достигает уровня груди.       — Хочешь раздеться? — Вопрос на который не нужен ответ, ведь Кагура почти сделала это. — Может тогда не стоит…       Она рычит перебивая его, как зверь, скалиться, сжимая спинку кресла, и та трескается под напором её чудовищной силы. Она не пугает его; проблема совершенно не в том, что Кагура — Ято. Проблема в том, что она…       — Нимфоманка, — перекатывает на кончике языка это диагноз. — Ведь ты должна была лезть в мое сердце, а не в ширинку.       Она замирает, понимая, что это очередное оскорбление, которое задевает глубоко, в самое сердце. Где-то внутри рушатся все стены доверия и теплых чувств к нему. Бетонной крошкой и пылью оседают на ее внутренних органах, заставляя тело стать таким тяжелым.Сил стоять на своих двоих катастрофически не хватает, и Кагура от бессилия усаживается сверху, утыкаясь головой в спинку кресла слева от Сого. Вдыхает аромат его духов и понимает, что готова простить ему даже это. И поэтому когда волна жгучей потребности в теле напротив охватывает ее, Кагура, улыбается, а затем разворачивается и целует Окиту в шею. Он не сопротивляется, но не дает ей ничего в ответ.       Да это не его Кагура из прошлого. Она не девочка, которая могла отправиться ловить жуков, играть с мальчишками в парке, пиная жестяные бутылки. Она уже не та нахалка, которая нарушала правопорядок, мешая мирным жителям проводить своё время. Она уже не та… Когда успела вырасти в это сексуально нечто, которое так голодно, что готово пожирать его тело двадцать четыре на семь, триста шестьдесят пять дней в году? Кто бы отказался от такой привлекательной и юной девушки? Только идиот. И Сого — тот самый идиот. Окита отворачивается от ее ласк, когда понимает, что всё это перейдет в иную плоскость, так ничего и не решив. Кагура, понимает, что если сейчас не начнет действовать, то он бросит её здесь одну с её желанием наедине. Она хватает его за лицо, насильно заставляя смотреть себе в глаза.       Медленный запал. Чирк-чирк. Слабый огонь в багровой темноте. Нужно просто еще раз провести по кремниевому колесу, высекая искры.       Она тянется вперед к его губам. Ей позволяют лишь коснуться нижней, и то мимолетно. Сого сжимает ее под бедра, срывая стон. Он сделает всего одну попытку вернуть ту, в ком так нуждается, вернуть ту Кагуру, которая должна быть здесь. Всего один шанс от которого у самого всё внутри переворачивается.       — Ой, вылижи мне душу, нимфоманка.