Гость.

— Хей, ты точно историк, а не гиперспортсмен, а? — раздражённо бросил Фил, смотря на отстойную надпись — проигрыш. После чего засунул в рот один из кусков пиццы с ананасами. — Я точно историк, не волнуйся. Просто люблю играть. И выигрывать. — добавление в конце было произнесено с ехидной улыбкой. — Вот мразь-то, а. — в шуточной манере проговорил Серый, откидывая голову. Они вдвоём сидели на полу, прижавшись спинами к дивану, телевизор с приставкой стояли где-то в метре от них, а столик с острыми углами парни отодвинули в сторону, чтобы не мешался. В итоге они расположились самым удобным способом. — Каким уродился. — Орлов пожал плечами и раскинул руки в стороны, строя ничего непонимающую физиономию. Прошло не так много времени с их знакомства. Примерно час, но парни смогли найти общий язык за столь короткий срок. Они разговорились, новоиспечённый гость рассказывал о себе по просьбе Филиппа. В ходе их беседы выяснилось, что оба любили раньше спокойные тусовки, ненапряжные деньки и всё в таком духе. Но это было раньше. Если сравнивать их личности сейчас, то они противоположны. Один заядлый задрот, домосед, интроверт, человек со скверным характером и гопотской манерой общения. А другой интеллигент, дружелюбный оптимист, любящий проводить время с пользой и умом, но знающий, что посвящать время отдыху тоже надо. — Почему ты выбрал преподство? Ну, как профессию. И почему историк? — Фил не особо любил лезть в людей, но этот вопрос показался ему весьма светским. К тому же ему надо было знать о человеке, которого он пустил в свою квартиру, как можно больше информации. — У меня в школе был один преподаватель. Он отвратительно вёл уроки. Утыкался в учебник и бубнил себе под нос параграф. Темы объяснял крайне непонятно. Иногда он вызывал у меня чувство жалости. Тогда я и решил, что так больше продолжаться не может. Чтобы стало меньше таких преподавателей, должно стать больше компетентных в своём предмете. Так я и выбрал преподавательство, как профессию. А историк потому, как мне нравится история. Её гибкость несмотря на то, что прошлое изучается вдоль и поперёк и приходится работать с фактами. Но любой факт можно сказать в разной интонации, смысле и контексте. И тогда этот исторический факт можно перевернуть с головы до пят и доказать, что такая трактовка тоже возможна. Этот предмет многогранен, я влюбился в него с первых уроков. Кстати. Ты ведь так и не рассказал, кем ты работаешь. Кроме того, что назвал это фрилансом. — Дима говорил с упоением, по его лицу можно было прочитать все его эмоции. И в своих словах он был искренен. В чём, в чём, а в чтении людей Фил был мастер. — Ты сразу же сбежишь, если я скажу, чем я занимаюсь. Хах. Так что не, чувак. Скажу, когда пройдёт время и мы притрёмся друг к другу. Но не сейчас. Ты не готов. — Фил знал, о чём говорит. Все кому он рассказывал о своей работе — уходили при первой же возможности. Никто не хотел понимать, что-то, чем он занимается, такое же искусство, как и обычная живопись акварелью. Или гуашью. Или маслом. В кармане хозяина квартиры заиграла мелодия в штанах. Он выудил из кармана телефон и поднял трубку, поднимаясь с пола и отходя на какое-то расстояние. — Чел, ты где пропал? Мы с тобой договаривались на вчера в 12 вечера. Ты на звонки не отвечал, на смс тоже. Ты там живой вообще? — Голос Серого был слабо слышен, но слова остались различимы. — Окей. Но знай, что я сейчас не могу работать дома по некоторой причине, так что местом будет адрес, который я тебе вышлю. Окей? И давай в этот раз без всякой херни, у меня кроме тебя есть дела, и они будут в некоторой степени поважнее. Всё, до встречи. — Фил положил трубку, быстро набрал что-то на телефоне и вернулся в комнату. — Что-то важное? — Дима глянул на нового знакомого и вопросительно поднял одну из бровей. — Не, не парься. Слушай, мне нужно будет уйти по кое-какому делу. Справишься тут без меня? Я тебя запру для сохранности. И твоей и квартиры. Приеду где-то через часа два-три. Не теряй. И напиши мне свой график работы. С выходными и рабочими днями. И укажи к какому уроку, и времени. Всё, я свалил. — С этими словами Филипп скрылся из поля видимости Дмитрия, уйдя в свою комнату. Он провозился там минут 5, после чего вышел с большой чёрной сумкой. Оделся, вышел и запер входную дверь, как и обещал. В квартире наступила гробовая тишина. Приставка была уже выключена. Вздохнув, Орлов поднялся с пола и начал искать листок бумаги и ручку, или что-то просто пишущее. На кухне и в гостиной этого не оказалось. А квартира была трёхкомнатной. В туалете с ванной можно было бы поискать, конечно. Но это уже чушь какая-то. Поэтому оставалась комната Серого. Подумав, что ничего страшного не будет, если Дима зайдёт туда. Да и в любом случае, самое страшное, что он мог представить там — ужасающий человеческий разум бардак, что свойственно многим людям в России. Дёрнув ручку двери, Дима нажал на неё, открывая дверь в комнату. Поначалу он действительно увидел бардак. Но чем дальше он открывал дверь, тем больше удивлялся и тем больше округлялись его глаза. По всей комнате были развешены полароидные фотографии полуголых мужчин. Ничего пошлого, но факт есть факт. Это были полуголые мужчины и их части тела. Покрывшись адовым румянцем, Дмитрий сразу же вышел из комнаты, плотно закрыв дверь. Он вернулся на то же место, где и сидел. Включил приставку и попытался забыть увиденное. В то же время Фил ехал на мотоцикле на адрес, который отправил клиенту по смс. Необходимо было подготовить место для съёмок. Но мысль, пришедшая в его голову очень резко, заставила его затормозить, съехав на обочину. — Блять, дверь не закрыл. Сучка.