Двое

Термополли не подвёл. Полтора десятка винтокрылов прибыли менее чем за пол часа. Ввиду вскрывшейся информации комиссар ни при каких обстоятельствах не мог задействовать в операции СПО. Поэтому бойцами сопровождения выступила любезно предоставленная полковником разведрота - те самые, вместе с которыми велось расследование на вилле Таллса, и только пилоты были из местных. Но даже за ними пристально следили. Внутри машины царила мрачная сосредоточенная атмосфера. Вальхальцы готовились к миссии. Всем было ясно, что застать еретиков врасплох не получится. Уж кто-кто, а тёмные механикусы должны были озаботиться средствами наблюдения внутри дворца. Поэтому у наспех собранной группы стояла лишь одна задача – разведка. Штурмовать оплот механикусов такими малыми силами было бы чистым самоубийством. Комиссар не волновался, что еретики сбегут с планеты – Крейсер «Золотая аквила» на орбите не оставлял им на это никакого шанса, и поэтому стоит только группе подтвердить наличие отступников и глубину их залегания, как можно будет устроить им зачистку. С другой стороны и без разведки было никак, пусть Роман склонен верить словам бывшего губернатора, но, если чему-то последние месяцы его и научили, так это тому, что на данной планетке всё нужно перепроверять лично. Поэтому-то отряд из полутора десятка винтокрылых машин, скрывающих в своих недрах усиленную тяжелым оружием роту вальхальцев, на всех парах мчались по указанным координатам.       Только вот уже на подлёте погода начала резко портиться, серая хмарь закрыла небо, заставив машины снизить скорость и опуститься ближе к земле. Боковой же ветер то и дело встряхивал боевые машины, словно они ничего не весил, а временами винтокрылы ещё и воздушные ямы ловили, от которых сердце уходило в пятки. Впрочем, пока готовились к вылету, Таллс кратко описал долину, и для нее такая погода было в порядке вещей и даже считалась хорошей. Постоянные бури зимой и мощнейшие грозы летом, бесплодная почва и слава проклятого места. Всё это долина Вайо.        В свое время один из кланов пробовал вести добычу руды в окаймляющих долину горах, но быстро отказался от этой затеи. Ужасные погодные условия не позволяли наладить стабильные поставки добытых материалов, техника вечно ломалась или застревала, винтокрылы падали.        На добыче было и того хуже не проходило недели, как не случался обвал. Электроника из-за высокого магнитного поля постоянно сбоила. Духи машин, сервиторы и даже почти обычная техника будто сходили с ума, переставая слушаться команд, и заложенных в них инструкций       Пробовали наладить добычу «по старинке», но и тут потерпели крах.       Шахтёры травмировались, казалось на пустом месте. Многие говорили, что им слышатся голоса и преследуют призраки. Галлюцинации и миражи сводили с ума, заводя людей в бездонные расщелины, которыми изобиловали горы. А участившиеся обвалы уносили по сотне человек в месяц.       В итоге люди отказались там работать, не помогли даже задранные зарплаты. Клан же понес колоссальные убытки, что определило его дальнейшее поглощение губернаторским.       Поэтому ничего удивительного, что получивший данные земли во владение Лекс был несказанно рад, что механикусы попросили за услуги столь проблемное место.       Вот только комиссар рассматривал это с другой стороны и понимал, что лучшего места для последователей хаоса сложно было найти. Постоянные облака скрывали деятельность еретиков от орбитальных систем. Хоть титана собери, об этом никто не узнаёт. Плюс наличие руды, и других дорогих минералов, полное отсутствие местных жителей и разветвлённая сеть рукотворных шахт и природных пещер делало место идеальным для развёртывания производства. Что до призраков и голосов в голове, так для последователей хаоса это словно дом родной. Впрочем, комиссар склонялся к более тревожной версии, хотя и надеялся, что эти явления вызваны лишь суевериями местных крестьян и природными явлениями. Ведь альтернатива была куда хуже – истончение грани с имматериумом! Маленькая щелочка в Варп! Император сохрани, что за прошедшие годы хаоситы могли наворотить в таком месте!       Роман окинул взглядом летящих с ним бойцов. Их суровые лица изрезали морщины в которых поселились тени, никто не шутил, чтобы разрядить обстановку, не проверял снаряжение, все молча уставили взгляды перед собой. Лишь пальцы сильнее сжимались на оружии.       Особенно заметно гнетущая атмосфера сказывалась на Эле. Роман, проработав с девушкой почти месяц, неплохо стал разбираться в перепадах её настроения. И такой он сержанта видел впервые. Взгляд Эли казалось, остекленел, она словно вошла в какой-то транс, безотрывно вглядываясь в лобовое стекло винтокрыла, в приближающиеся горы. Пальцы перебирали четки. Даже всё усиливающаяся болтанка кабины не выводила её из этого состояния. Причём некоторые воздушные ямы заставляли сквозь зубы ругаться даже привычных к планетарным высадкам вальхальцев. Комиссар накрыл своей рукой руку Эли и с удивлением отметил, что ту бьёт мелкая дрожь, а сама кожа словно ледышка. И это при том, что буквально пару часов назад сержант не побоялась схлестнуться чуть ли не в рукопашную со смертоносной еретической технологией.       - Что-то не так? – Комиссар осторожно сжал руку девушки, а когда та не ответила встряхнул легонько за плечо. – Сержант, с вами всё хорошо?        Глаза девушки наконец оторвались от пейзажа за стеклом и сошлись на лице комиссар. Но осмысленность во взгляд возвращалась медленно, словно Эля глубоко уснула и только сейчас просыпалась.       - Боец, не спать, - прикрикнул Комиссар, немного встряхнув и остальных бойцов, после чего куда мягче добавил, - Или оставить тебя на винтокрыле? Всё же бой во дворце был…       - Нет! - остатки «сонливости» слетели с глаз девушки. Голос же непривычно резанул слух хриплой командной ноткой, но Роман не придал этому значение. - Я должна быть там. Меня словно…       - Товарищ комиссар, мы почти на месте, куда прикажете садиться? - Роман еще раз окинул Элю взглядом, но ничего подозрительного больше не заметил и, ободряюще похлопав по плечу, переместился к кабине.       Из нее открывался вид на почти абсолютно ровную равнину с коричневой почвой, испещренной сетью трещин. Чахлая растительность не давала и шанса, укрыть машины от глаз возможного наблюдателя - куда бы не села группа, везде они будут как на ладони.       - Смотрите, сэр, - пилот привлёк внимание комиссар к тёмным линиям, тянущимся от виднеющихся гор. Удивительно, но в них сразу угадывались открытые взлётно-посадочные полосы. Оставшиеся скорее всего ещё со времён добычи руды.       - Что говорит ауспекс?       - Тишина. В ближайшем радиусе нет ни души, - откликнулся второй пилот возле прибора. – Но, если позволите, я бы ему не доверял. Ни разу столько помех одновременно не фиксировал. Еле пробиваемся.       Комиссар кивнул, коснувшись комм-бусины. Динамик буквально разрывался от помех, сипя и шипя. Переговоры с других бортов слышались какими-то призраками.       - Приказ всем машинам. Сбавить скорость. Курс на пятнадцать часов. Садимся как можно ближе к горам, на взлетные полосы. Двигаемся тройками. Одна садится, остальные смотрят в оба, потом меняются. Это может быть засада!       На всякий случай пришлось повторить, чтобы через помехи информация таки достигла пилотов.       Череда ответных пшиков «есть» подтвердила получение приказа.       Вопреки ожиданиям высадка прошла без происшествий. Враг продолжал безмолвствовать. Не было ни мин, ни так любимых всеми механикусами боевых сервиторов. Могло показаться, что гвардейцы ошиблись местом. Только вот это было не так. В почти гладкой монолитной скале зиял вход в огромный грот. Рассеянный свет от носовых прожекторов с винтокрылов почти не раскрывали царивший там мрак, но стоило сфокусировать луч, как в глубине блеснули чёрным железом огромные гермостворки ворот, в которые при желании мог бы проехать Бенблейд. Судя по отметинам на рокрите, они не так давно открывались, либо закрывались.       - Что же, узнаем дома ли хозяева? - ухмыльнулся комиссар, но стоявшая рядом с ним Эля не улыбнулась. Ее молчаливость Романа слегка волновала, он бы соврал, если бы сказал, что и сам абсолютно спокоен. – Хьюстон, постучи!       С зависшего перед гротом винтокрыла ударил сноп ракет. Перегородку разорвало, проделав в металле здоровенную дыру с рваными вогнутыми внутрь краями. Все замерли в ожидании, прожекторы винтокрылов высвечивали вход в пещеру, но даже сейчас на столь шумное проникновение никто не отреагировал. Из дыры не повалили хаоситы или искаженные сервиторы, не ожили защитные системы.       Ничего.       Только темнота. Да завывание ветра в расщелинах.       Ещё минута ожидания, и комиссар командует отбой, бойцы слегка расслабляются. К сожалению. луч прожектора не может проникнуть за пробитую перегородку, сразу за ней словно упираясь в чёрную стену. Воображение, играя с тенями, придавала им образ чего-то живого перегородившего вход в недра горы. Это что-то колебалось, выкручивалось, сражалась, поглощая световые частицы прожектора.       - Хьюстон, одиночной прямо в брешь! - Комиссару всё больше не нравилась эта тишина.       «Померли они там всё что ли?»       Ракета с громким шумом ушла точно в пробоину, буквально на секунду её красный хвост осветил часть зала за раскуроченными воротами, прежде чем она разорвалась о противоположную стену, но во вспышке взрыва комиссар заметил чёрный проём, ведущий скорее всего дальше в глубь гор.        При этом снова никакого движения, только приглушённый горами «бум» от взрыва. Комиссар бросил взгляд на бойца с ауспексом. Тот лишь покачал головой. Там тоже было пусто. Интуиция во весь голос кричала, что это ловушка, вот только долг призывал идти вперёд       - Бойцы! - комиссар развернулся к стоявшим вальхальцам. - Враг не хочет выползать из своей норы. Значит мы войдем сами! Даю пять минут на последнюю проверку экипировки. Оружие с предохранителей снять, фонари примкнуть.        Вальхальцы четко и слаженно выполнили приказ, два отделения выдвинулись вперёд.       Роман снова кинул взгляд на Элю. Девушка показалась ему бледнее мела, с бисеринками пота на лбу, хотя может это он себя накручивает. Признаться ему тоже не хотелось лезть в этот чёрный лаз.        - Вперед! – махнул комиссар пиломечом на пещеру, и разведгруппа шагнула под своды грота.        ***              В висках стучит.       Дышать тяжело.       Привычная гимнастёрка и шинель давят на плечи, сжимают грудь.       В другой ситуации Эле бы сказал, что она заболела, подхватив грипп, только вот вместо того, чтобы пылать от лихорадки, её, наоборот, знобило и потряхивало от холода.       Ещё этот шум…       Она впервые услышала его, когда они только влетели в долину, но приняла его за побочную работу духов машины винтокрыла. Только вот чем дальше вглубь равнины пробиралась группа, тем громче он становился, а возле самой пещеры был сравним с рёвом водопада. Причём как бы Эля не натягивала ушанку на уши, как бы ни старалась закрыться от него, ничего не помогало.       - …Хьюстон, постучи! – от слов комиссара шум словно отступил, будто испугался.       Наличие Романа рядом успокаивало. Было в нем что-то такое незыблемое. Словно он был точкой отсчёта этого мира. Будь её воля она бы взяла его за руку, чтобы набраться смелости, но отношения подчиненный-командир не позволяли таких фривольностей. Пришлось просто встать как можно ближе, насколько было возможно.       Сноп ракет разорвался ярким фейерверком. Пещера словно вздохнула. Что-то высвободилось вместе с падением перегородки. Элю обдало жаром, на мгновение перехватив лёгкие на вдохе.       Всё закончилось в мгновение, но девушке показалось, что от неё словно отщипнули кусок. Вместе с тем пришло осознание того, что там в глубине что-то таиться, ждёт, причём именно её.       Элю.       Голова теперь не раскалывалась от шума, напротив её словно манили внутрь. Будто до этого перегородка искривляла идущие из недр волны.       Но что там? Или кто?       - …Оружие с предохранителей снять, фонари примкнуть! - приказы Романа развеяли наваждение.       Эля встряхнулась, мысленно дала себе пощёчину.       Что бы ни ждало её внутри, она не отступит и даст прикурить любому!       Она – гвардеец! И Император защищает!       Эля встретилась взглядом с обернувшимся Романом, и почувствовала прилив уверенности.       - Вперед!       Ноги сами сделали первый шаг вслед за комиссаром.        ***              Фонари вальхальцев шарили по помещению. Бойцы разбились на двойки и принялись методично прочесывать помещение. Вот только даже с помощью прожекторов приземлившегося у самого входа винтокрыла большая часть ангара тонула во мраке.       С первого взгляда было понятно, что недавно в ангаре кипела работа. В пятна света то и дело попадали остовы кранов, груды металлолома, ящики, контейнеры и кучи мусора, при этом ворвавшийся вместе с гвардейцами в ангар ветер вовсю игрался со свисающими цепями, тросами, тканью, оживляя тени и добавляя странных звуков.       С другой стороны, в отличии от обычных последователей хаоса, тёмные механикумы не далеко ушли от своих коллег с Марса. По-прежнему на первое место у них ставилась логика, пусть сильно исковерканная, но всё же логика, и Эля то и дело ловила себя на мысли, что по факту, если бы данное помещение сейчас не выглядело так заброшенно, то оно не сильно бы отличалось от мастерской того же Грача.       Вот только в тот же момент луч высветил кроваво красный еретический символ, и по спине девушке пробежала дрожь.        Черепа в обрамлении стрелок скалились и истекали красной… Эля надеялась, что краской. Глифы жадно впитывали в себя свет фонарей, продолжая мерцать ещё несколько минут после того, как потревоживший их луч скользил дальше.       - Берегись! - Эля автоматически пригнулись, но кричали не ей.       Массивная балка с грохотом рухнула об пол, чуть не придавив собой пару бойцов.       - Император милостивый! – в сердцах произнес двигающийся справа от Эли боец с ауспексом. – Перекрытиям не менее двадцати лет! Ещё и чёртовы магнитные породы глушат сигнал. Пара метров за стену и все! Дальше не пробиться.       - Ага, перекрытиям лет двадцать, а пыли, на некоторых участках, и на месяц не наберётся. Да и эта роспись явно не вид местного народного творчества, – хмыкнул его напарник. - Не расслабляйся. На моей памяти одна такая кучка хлама, успела покрошить целый отряд, прежде чем ее угомонили. Никогда не знаешь какой вид примет очередная отрыжка хаоса.        Осмотр продолжался ещё с полчаса, но всё было чисто - зал не преподнёс никаких смертельных сюрпризов.        Эля поймала себя на мысли, что лучше бы они уже повстречали противников. Тогда бы отряд сразу же отступил и вернулся уже с подкреплением, или даже дали бы сигнал на крейсер и тот с орбиты уничтожил бы эти проклятые горы.        Ей не хотелось находиться здесь, все в ней буквально вопило: «Беги». Но при этом что-то шептало: «Иди к нам».       Чувство зова никуда не делось, её по-прежнему буквально тянуло вглубь комплекса. И источник этого чувства она легко определила - тот самый проход, который высветила ракета - единственный видимый проход дальше. Возле него группа собралась вновь.       - Комиссар, - лейтенант командующий отрядом отчитался об обстановке, - помещение заброшенно. Во всех сканируемых диапазонах ничего не говорит об активности еретиков, да и о любой другой активности. Может, информация от СПО…       - Нет, лейтенант, мы в нужном месте. Эти глифы не подделка, как было на вилле Таллса! - Комиссар стряхнул с фуражки пыль. - Тут и вправду была, а может и есть база еретиков. И пока мы это не подтвердим, задача не будет выполнена.       Лейтенант кивнул.       - Отряд, идём дальше! Четвёрка Рылова, вперёд на двадцать шагов. Сканируйте всё ауспексом и следите за газом – не хватало нам еще подорваться на метане. Группы Белова и Синицина, прикрываете. Тромбов, готовь мельту. Четвёрки Дроздова и Вахтева, замыкаете. - Лейтенант посмотрел на комиссара, но тот лишь кивнул подтверждая, что дополнений у него нет. – Машина «один» и «пять», поднимайтесь выше и осмотрите горы над нами. Дальность проникновения – три километра. Горы заглушат маломощные устройства. Связь с поверхностью по воксу.       Комиссар вынул комм-бусину из уха. Эля последовала его примеру. Все равно они не потребуются.       - Двинули, - по взмаху руки отряд вступил в темноту коридора.        ***              Напитавшись светом от фонарей красные цепочки символов вспыхивали по стенам, словно кровеносные сосуды и ещё долго пульсировали в такт только им одним слышимому биению, отмечая путь отряда.        Сосредоточенные лица бойцов в их алом свете выглядели жутко-черты лица заострились каждая морщинка отбрасывала глубокую тень, от чего складывалось впечатление, что лица изуродованы шрамами.       Комиссар… Эля не сразу смогла облечь ощущения в мысли.       Он… В своей черной форме в свете фонарей, казалось, стал ещё выше и, если другие бойцы невольно горбили спины от давящей со всех сторон темноты, этот человек шагал твердо, словно на параде. Вся его фигура полнились уверенностью и презрением ко всему тому, что могло поджидать их там за пределами светового пятна. Эля же гадала, а может ли комиссар вообще испытывать страх. За этот проведенный рядом с ним месяц она прониклась истинным уважением к этому человеку, и он ни разу не дал ей повода в нем усомниться. И даже сейчас, шагая в неизвестность, со все усиливающимся шумом в голове, когда за любым поворотом мог притаиться враг, девушка не променяла бы свое место в отряде. Её не покидала мысль, что ей во что бы то ни стало, и как бы сложно ни было, нужно идти до конца. Было ли это влиянием зова или желание довести расследование до итоговой точки она не знала.       Коридор регулярно разделялся. Ауспеск не мог просканировать все пространство в боковых ответвлениях, и туда раз за разом отправляли отдельные группки бойцов разведать. Основном отряд продолжал идти вперед.       Световые лучи передней группы прорезали мрак на метров пятьдесят вперёд, но всем было понятно, что они же полностью демаскируют отряд.       Впрочем, наличие ауспекса давало надежду обнаружить противника загодя.       - Движение! Пять целей, - боец с ауспексом поднял руку. Отряд остановился. - За поворотом! Дистанция - сто двадцать метров!       Бойцы рассредоточились по ширине коридора, чтобы случайно не зацепить огнем впереди стоящего товарища и тем самым фиксируя за собой определенный сектор обстрела. Боец с вокс-станцией принялся передавать короткое сообщение на винтокрылы. Оттуда должны будут попытаться уведомить штаб.       - Сто метров, - казалось что с каждой секундой темнота все сильнее сгущается вокруг людей, давя массой.       Щелк, щелк, щелк.       Железный перезвон возник неожиданно. Секунду назад его не было, а вот от него уже звенит все подземелье. Среди этого шума как-то тихо и, можно сказать, неуверенно зашумела набирающая обороты мельта.       Щелк, щелк, щёлк, Щел…       Звук резко оборвался. В пятно света так никто и не выбрался.       Одна секунда, две, три… пятнадцать.       - Сигнал потерян, - констатировал боец. Казалось, переставшие дышать вальхальцы чуть расслабились. Боец с мельтой остановил зарядку своего страшного оружия. С шипением давление плазмы упало.       - Идём даль…       - Движение!!! За стен…       Поздно.       Боковая стена взорвалась осколками. Из пролома вырвалась здоровенная клешня в раз перекусывая ближайшего вальхальца чуть ли не пополам.       Заминка опытных бойцов не длилась долго. Мгновение, и пролом уже заливали огнём из всех стволов. Ближние к нему гвардейцы спешно отступали на безопасную дистанцию, стреляя лазганами от бедра. Так как хреновина несмотря на обстрел выбиралась из дыры в стене, но отряд был готов к таким сюрпризам.       - Готов! – крикнул боец с мельтой, вскидывая монструозное оружие. Пара гвардейцев резко отскочили с линии огня.       Выстрел.       Поток плазмы врезался в почти выбравшегося из пролома сервитора или чего-то очень на него похожего. Конструкта, выглядевшего как уродливый скорпион, отбросило назад, но тварь успела закрыться окровавленной клешней. И почти не получив урона ринулась вперед, но гвардейцы не мешкали, всё время наращивая расстояние между своими тушками и смертоносной машиной.       - Гранатами! - по окрику лейтенанта Эля синхронно с несколькими гвардейцами сорвала с пояса взрывчатку и швырнула его твари под ноги.       Взрыв сотряс коридор, на мгновение высветив все закоулки и развеяв тени на расстоянии сотни метров. Бойцы прикрылись рукавами от света, но Эля сумела заметить, что часть теней на потолке почему-то не развеялось.       - Сверху! - что есть мочи закричала девушка, стремясь перекричать звон в ушах, вызванный взрывом.       Робот-паук, размером с кошку чуть не свалился девушку на голову. В последний момент Эля отскочила назад, сбивая траекторию жестянки в полёте и начисто отрывая ему одну из четырёх длинных лап.       К сожалению, только ближайшие бойцы её услышали, и сумели среагировать на атаку. Многим не повезло. Обычно безобидные роботы-утилизаторы, мерцая алыми рунами, падали сверху на человека вонзая свои лапы в плоть жертвы, и тут же активировали плазменные резаки. Запах жаренного мяса перебил все другие.       Вой и боль людей, которых распиливали заживо, обрушившись на Элю, оглушили девушку, она чуть не потеряла сознание. Перед глазами заплясали кровавые круги, тело повело, а голоса… Голоса в голове кричали.       Только своевременный рывок за руку от комиссара спас эльдарку от незавидной участь лишиться ног. Трехлапый робот отнюдь не выбыл из строя и резво бросился на ближайшего противника - Элю. Символы на его панцире танцевали.       - Шатова, твою мать, приди в себя! – окрик Романа и боль в вывихнутой руке прояснили голову.       Меч вскидывается вверх, разрубая прыгнувшего со стены утилизатора. Пиломеч комиссара между тем, выбивая искры, разрубил символы на панцире. Кровавые символы перед глазами таяли, звуки возвращались.       Люди вокруг продолжали умирать. Но теперь все почему-то по-другому, крики агонии не оглушали, они пробуждали чувства.       В груди поднимала злость, хотелось рвать противника, уничтожать, испепелять.       Голоса смеялись.       С рыком Эля бросилась к ближайшему бойцу, который разбираясь с одним пауком, чуть было не стал жертвой второго. Меч почти не замечает сопротивление металла, и Эля уже несётся дальше к следующей цели.       - В круг! Отступайте в круг! Прикрывайте друг друга! – Голос комиссар доносится словно из-за стены. Эля с рыком обрушила меч на очередного противника.       Куда отступать? Вон, ещё сколько врагов. Врагов, которые убили ее товарищей. Растерзали их тела. Вывернули души, заставили биться в агонии.       Рубить.       Нужно зарубить их всех!       Краем глаза Эля видит, как выжившие гвардейцы слаженно отступили к комиссару.       Это правильно, это хорошо. Пусть стоят в стороне, а она… Она будет резать. Отомстит за всех.       Неожиданно раздался жуткий скрежет. Сервитор, ранее не подававший признаков жизни, медленно поднимался. Тварь выглядела будто выбралась из самых глубин варпа.       Взрыв вместе со стальной защитой содрал мясо с вмонтированного в железо тела и обуглил кости черепа. Искореженное лицо застыло в немом крике, из перебитых осколками трубок сочилась кровь вперемешку с питательным раствором. Но глаза по-прежнему горели алым светом, а еретические символы на металле с каждом движении, казалось, пускались в пляс. Правой клешни не было, как и передних лап, но этот монстр всё ещё двигался. Тем более он наконец полностью сумел выбраться в коридор, с треском расправив составной хвост и нацелив венчающий его бур на гвардейцев. С душераздирающим визгом острый конус вышел на максимальные обороты.       - Тромбов мел… Зараза! - Роман осёкся, увидев труп бойца и две железяки, ранее бывшие единым орудием.       - Грана…       - Оставить! – лейтенант вовремя перехватил руку бойца. - Слишком близко! Отступаем! Выбираемся на поверхность!       - Так ведь догонит…       Всю эту возню Эля замечала мимоходом, уже срываясь с места. всё в ней бурлило и жаждало битвы.       - Он мой!       Время словно замедлилось, ещё никогда она так чётко не видел свою цель. Ещё никогда не было такой лёгкости в теле.       Это ведь так просто! Увернуться от клешни, проскользнуть под брюхом и нанести удар…       Дзинь! Меч отскочил от металла, нанеся лишь мелкую зарубку. От неожиданности Эля чуть не выронила клинок, ведь в её голове оружие легко преодолевает сочленение. Как же так?       Девушка на мгновение замерла в нерешительности.       Сервитор же не терял времени, хвост с буром на конце выстрелил вперёд.       Удар! Тело Эли отбрасывает в сторону, а на том месте, где она мгновение назад стояла, вырос комиссар. - Дура, куда лезешь?! - лезвие пиломеча, врезавшись по касательной в сегмент хвоста, подправило его траекторию, и с визгом бур вгрызся в пол. Выстрел. Болт разрывает уязвимый сустав очередной лапы. Сервитор спотыкается. - Я его добью! - Эля снова было бросилась вперёд, но сильная рука ловит девушку за плечо. - Сержант! Отставить! – Хлесткий удар обжег щеку. Вместе с болью странный раж отступает, оставляя после себя лишь смертельную усталость и чувство вины за потерянный самоконтроль. Девушка и не заметила, что последние несколько минут двигалась на пределе возможностей от чего ноги и спину пронзает мышечная боль. - Отступаем! Комиссар тянет девушку дальше по коридору. Она не сопротивляется. Вот только судя по звуку сервитор ковыляет следом, пусть его скорость и не велика, но он отрезает путь к выходу. Да и пауков нельзя сбрасывать со счетов пусть как сказал комиссар, большая их часть погналась за остатками отряда гвардейцев. - Впереди дверь! – странное состояние эйфории боя улетучилось окончательно, Эля снова могла трезво мыслить, и в душе костерила себя на всё лады. Не окажись Роман рядом, она уже была мертва. Что это место с ней творит? - И как ты видишь в такой темноте?! - удивился Комиссар, но вскоре даже он заметил перекрывающие туннель ворота. - Открываем? – спросила Эля комиссар же бросил взгляд назад, от последней развилки они прошли метров двести. - Он ещё далеко, но поворот, думаю, уже миновал, – поняла ход мыслей Романа Эля. Сейчас девушка больше полагалась на слух, и он отчётливо говорил, что сервитор все так же плетется следом. - Нужен свет! – комиссар принялся обхлопывать свои карманы, и вскоре выудил от куда-то зажигалку. - А говорят, курение убивает! - Так вы же не курите, - ухмыльнулась Эля принимая из его рук железный прямоугольник - Только когда выпью, - комиссар присел на одно колено напротив панели управления. - Так вы же и не пьете. - Это только когда в карты много проиграю, - щелчок и робкий огонек высветил маленькую часть двери. И лица двух людей. – Ну-с, что у нас тут? Смотри, только брови мне не опали. Звук шагов сервитора все приближался, но Эля не смела торопить комиссара. В худшем случае ей придется выполнить долг гвардейца и отвлечь тварь, спасая офицера. Может, тогда Роман успеет добраться до той развилки. Вот только, зная его, Эля сомневалась, что он ее оставит. Скорее сам вызовется быть приманкой. - Хвала императору! – раздался легкий щелчок, и из паза выскочил небольшой Т-образный рычажок. – Хорошо, что эта дверь явно осталась после рудокопов, а у них всегда имеется ручная разблокировка. Внимание! Открываю! Комиссар крутанул рычаг по часовой и в тот же момент со скрипом в плотно закрытых створках образовалась щель. Сервитор только появился из-за поворота, а комиссар с помощницей уже проскользнул за створку.       Свет ослепил, девушка невольно прикрылась рукой, но даже так перед глазами принялись плясать световые пятная. Только спустя пару секунд Эля смогла что-то различить. Девушка сразу повернулась к комиссару, но, судя по всему, Роман испытывал те же проблемы со зрением, что и она, и пока ещё не пришел в себя, неподвижно стоя с закрытыми глазами.       Между тем помещение разительно отличалось от подземных коридоров, оставшихся за дверью. Белые стены и пол, без единой пылинки, казалось все время текли, рождая на себе все новые узоры. Сам зал оказался небольшим и скудно наполненным, лишь по углам разместились странные конструкции, формой напоминавшие длинные цилиндры. Девушка напряглась, ведь за ними сидели фигуры в белых балахонах, которыми, впрочем, нельзя было скрыть грацию, высокий рост, и можно даже сказать, худобу работников. Агрессии они не выказывали, полностью поглощенные своей непонятной работой.       Пока Эля размышляла, что ей делать, фигура справа, почувствовав взгляд девушки, повернула к ней голову, после чего довольно резко встала.       - Диранель? – Эля вздрогнула. Сердце, казалось, пропустило удар. Она узнала голос. И с замерзающим от страха и ожидания сердцем, вгляделась в лицо поднявшегося, но под белым капюшоном невозможно было ничего разобрать. - Мы тебя искали.       По щекам Эли сами собой потекли слезы, она была уверена, это был голос дяди Гиллона. Пусть она его и слышала уже, казалось, вечность назад, но не узнать того, кто провел с ней, считай, все детство Эля не могла.       Оставшиеся эльдар также поднялись, и, пусть их голоса Эля не узнала, теплота в них буквально окутала девушку, даря чувство защищённость, покоя и… дома?       - Но как? – слова сами сорвались с губ. Так хотелось все рассказать родственникам. Про гвардию, комиссара. Деда. Поделиться пережитыми приключениями узнать их новости. Как там мама, сестра?        Родственники обступили девушку, дядя же положил ей руку на плечо. Эля улыбалась, а слезы все катились и катились по щекам. Протянув руку, она откинула капюшон с головы дяди... И в ужасе отдернула ставшую мокрой руку.       Мозг!       Под капюшоном был только мозг.       Красный со взбухшими венами и нездоровыми серыми тканями. Истекающий мерзкой белесой слизью.       Крик застыл в горле девушки. Она дернулась назад, но рука дяди держала крепко.       - Диранель!        Быстрый взгляд направо, и сдерживаемый крик вырвался наружу, а тело заколотила дрожь. Затрясло. Все фигуры сбросили балахоны.       Набор проводов словно щупальца, вот что скрывалась ними и все это венчал голый мозг, начавший таять и растекаться серой жижей.       - Диранель! Диранель! - голоса эльдар повторяли снова и снова.       Эля постаралась вырваться, но как ни старалась, рука на плече держала мертвой хваткой.        - Диранель, мы нашли тебя. Нашли тебя…       Три фигуры пустились в пляс по кругу, все быстрей и быстрей. А комната стремительно менялась. Белые стены будто затопила кровь, из которой, словно поплавки всплывали красные руны, а сверху надвигался мрак.       - Мы нашли тебя! Нашли тебя! Диранель, Диранель, Диэля, Эля, Эля! – фигуры слились в размытое кольцо.       Шёпот становился все громче и громче. Тьма охватила все вокруг, и в резкой тишине прогрохотал голос демоницы над с самым ухом. – Я нашшшла иххх… И я нашшшла тебя, Ээээляяя…       И девушка ударила на инстинктах с разворота как учили, вложив инерцию всего тела… Ее дернули вперед, и Эля ощутила, что летит.       Удар!       Спина отозвалась болью. Кажется, её только что перекинули через себя.       - Эля, приди в себя!       Голос комиссара! Эля резко распахнула глаза. И на этот раз никаких белых комнат не было. Но при этом хоть что-то различить оказалось сложно, только лицо комиссара перед ней, остальное размывалось и тонуло в темноте.       - Сержант Шатова, литания силы в минуты слабости!       - Я человек. Хоть к слабости склонный, но стал гвардейцем. И слабость здесь - смерть, но я сокрушу слабость Всей силой своей гордости, - на автомате отчеканила Эля.       - Состояние?       - Болит рука и тяжело дышать. Что-то упирается в грудь. А почему я на земле?       Комиссар улыбнулся.       - Значит, пришла в себя, - Роман отпустил девушку и поднялся. Только сейчас Эля, осознала, что комиссар прижимал её к полу. А звук возвращаемого в кобуру болт пистолета подсказал, что именно утыкалось ей в грудь.       - За руку прости, нужно было тебя утихомирить. – Роман отошёл на шаг, но всё так же не спускал глаз с девушки. - Мы как сюда запрыгнули, ты сразу же встала как вкопанная. На имя не откликалась, на приказы не реагировала, стояла и пялилась в темноту. Я тебя даже за плечо тряс, все без толку. А потом ещё и ударила.       «Вот почему я чувствовала там чью-то хватку на плече» - мысли о мороке отозвались болью в сердце и голове.       - Вы меня через себе перекинули? - про пистолет на груди Эля предпочла не спрашивать.       - Пришлось. Удар у тебя что надо, - пожал плечами комиссар. - Ты так и будешь лежать?       - А тут удобно, присоединяйтесь. Вместе теплее. - улыбнулась девушка, но тут же осознала, как это звучит, и почувствовала, как кончики ушей предательски потеплели, зато это отвлекло от мыслей о семье. - А удар Гром ставил.       Перевела тему девушка быстро поднимаясь       - Киборг? - к счастью, комиссар не придал фразе Эли значения, он на нее даже не смотрел. - Тогда ясно... Что с тобой было?       Резкий вопрос застал врасплох.       Перед глазами тут же всплыла жуткая сцена, и голос демоницы протянул: «Я нашла тебя».        Эля замотала головой, невольные слезы навернулись на глаза.       - Дом, я видела дом, - на удивление, подробностей комиссар не потребовал, а в его глазах Эля заметила сочувствие.       - Хаос всегда бьёт по самому больному. В видении тебе ничего не предлагали? Ты ни на что не соглашалась?       - Нет, все было так быстро…       - Вот, и хорошо. Хотя бы с этим все хорошо, а тут обстановка просто безвыходная. Тварь нас тут замуровала, когда не смогла пролезть следом, - Комиссар махнул рукой на перегородку. Та оказалась сильно выгнута во внутрь и, похоже, ее заклинило. – Вот, только не думаю, что он на этом успокоился, эти машины всегда следуют программе, и раз кто-то вложил в него команду "нас убить", то не стоит и надеяться, что он просто возьмёт и уйдет. Правда, судя по его состоянию, он вряд ли сумеет пробурить новый проход и добраться сюда, скорее просто станет караулить у двери.       - Но здесь наверняка есть и другие выходы на поверхность? – предположила Эля.       - А это, товарищ Вертихвостка, нам и предстоит выяснить. Самые глазастые дамы вперед... - комиссар изобразил легкий поклон. Эля улыбнулась.       Комната была огромной, напоминая цех. Вдоль стен стояло несколько крупных устройств, каждая с четырьмя узкими, высокими башенками, увитых трубками всевозможных размеров и стоявших вокруг постамента с тисками. В одном из устройств на цепях висел робот. Похожий на тех, которые были в бальном зале, но без головы.       - Эля, берегись! – воскликнул Роман Андреевич.       Комиссар выхватил пистолет и дважды выстрелил в силуэт робота, едва высвеченного слабым огоньком зажигалки. Машина покачнулась, никак не шевелясь и не подавая признаков жизни.       - Вот, ведь гадство, - Роман вместе с Элей осторожно приблизились к технике, не сводя с нее прицела. Робот не шевелился, так и замерев в одной Т-образной позе. Даже трещина в груди не беспокоила его. Комиссар пнул по ноге робота, чтобы удостовериться, что тот не функционирует. – Так вот, где находится завод по производству этих монстров.       Комиссар убрал пистолет в кобуру.       - Не ожидал тут увидеть... подобное, - Роман постучал по башенке, увитой трубками. Та глухо отозвалась металлическим звуком.       - А какие были варианты? – осторожно поинтересовалась Эля, заглядывая в проем шеи робота. Внутри было пусто. Корпус был изготовлен словно из одного куска, без каких-либо щелей. Это сильно напомнило Эле ее собственную броню, которую она выкрала при побеге от своих. Только та была сделана куда элегантнее.       - Это, все-таки, материал эльдар. Собственно, этих самых эльдар, их колдовство, какие-либо магические надписи, круги я и планировал увидеть. Да хоть что-нибудь, а не сплошные железяки, - пожал плечами Роман и крепко стукнул по одной из башенок.       Со звоном металла, по спине девушки пробежали мурашки, а в ушах раздался потусторонний стон, словно потревожили умирающего.       Несколько секунд Эля всматривалась в тени, ожидая что из них появятся фигуры в балахонах, но к счастью, этого не случилось. Из страха эльдарку вытянул голос комиссара:       - Почему эта тварь тут валяется, будто никому не нужна?       - Может, брак? – осторожно предложила Эля, вглядываясь в машину.       - Хорошая версия, мне нравится. Но это не похоже на мусорный отвал, - комиссар направился дальше, а Эля решила осмотреть поподробнее робота.       Он несколько отличался от Амелии. Кроме, разумеется, головной части. Четко виднелись кости, аналогичные человеческим, словно залитые желтоватой смолой. Как будто сумасшедший скульптор пытался одеть скелет в плоть из психопластика, но на полпути разуверился в своем творческом пути.       - Ба, да сколько их тут? – Роман успел пройти дальше по цеху между рядами одинаковых четырехбашенных устройств. По проходу валялись желто-белые куски, напоминавшие оплавленные и обожженные кости, словно комиссар шел по логову техноманьяка-людоеда.       Роман добрался до противоположной стороны цеха, где высилась широкая гермодверь. Должно быть, через нее сюда привозили оборудование и материалы для изготовления роботов. Комиссар пару раз навалился на дверь, но она не поддавалась. Рядом в стенах не оказалось даже щитка для аварийного открытия.       - Дверь не поддается, - объявил Роман. – Осмотрись, может, тут найдется что полезного?       Эля поближе пододвинулась к устройству с остовом робота. Беглый осмотр ничего не дал, при этом Эля как будто узнавала отдельные элементы, но принцип работы механизма от нее ускользал.       Длинный цилиндр-основа с торчащими из него под разными углами трубками и множество антенн. Вокруг некоторых трубок были рассыпаны множества мелких кусочков, напоминающих пластик. И стон, жуткий стон, раздававшийся, стоило ударить по верхушке цилиндра. Девушке казалось, будто стоит ей вслушаться, и она сможет расслышать подробности. Но каждый раз смысл ускользал, и это раздражало, словно зудящий укус в недоступном для почесывания месте.       Внезапно по тишине подземелья пронесся металлический грохот, заставивший Элю и Романа присесть и схватиться за оружие.       - Что это было? Сервитор? – спросила Эля, вглядываясь в маленькую дверь, через которую они вошли. – Словно танк уронили с платформы.       - Это похоже… - потянул комиссар, старательно перебирая в уме варианты. – Словно кто-то открыл очень большую и тяжелую дверь… С несмазанными петлями…       - Чи… Что за вздор? Откуда тут… - Эля замолчала на полуслове ощутив на лице слабенько дуновение свежего холодного воздуха, взглянув на комиссара. - …ветер?       - Я тоже почувствовал. Мне это не нра… - кивнул Роман, и его тут же перебил оглушительный рев, промчавшийся по подземелью. Рев принес следом за собой волну горячего воздуха, громко ударившую по гермодвери с другой стороны. Стальная поверхность даже немного выгнулась внутрь.       В кармане зашипела комм-бусина, неожиданно поймавшая сигнал. Эля медленно, словно боясь вспугнуть и не веря, что связь хоть как-то, но заработала, вытащила из кармана устройство. Комиссар тоже проверил свой вокс.       Из динамиков доносилось лютое шипение, почти как при отсутствии связи, если бы только не раздавалось.       «Второй, я третий, вы это видите…»       «Пя… подтверждаю… дыр…»       «Люк… повторяю, люк… огромный»       «Там что-то есть… Я вижу…»       «Это раке… Повторяю, это рак…»       - Да что там у них происходит? – резко выпалила Эля, вырвав из уха вокс-бусину, не в силах слышать шипение. Комиссар вслушивался чуть дольше, но тоже вынул бусину. Лицо его омрачилось. - Императорова кровь… Теперь понятно, почему тут пусто, кроме пары служебных сервиторов. Почему они так просто позволили нам сюда войти! Почему оставили оборудование, – комиссар взглянул на недоделанного робота. - Они сбегают! Оставляют планету! - Но как? Все корабли под надзором гвардии. Да и от сюда до ближайшего космопорта много кломов. Как можно эвакуировать целый комплекс с техникой незаметно от нас? - Им не нужен чужой корабль у них есть свой. Прямо здесь, в горах! – комиссар плюнул на пол. - Местные проворонили целый звездолет у себя под носом. Причем одному Императору известно сколько по времени они на самом деле здесь прячутся. - Но все же в порядке. На орбите сейчас «Золотая аквила». Они не проскочат, если попытаются взлететь. - Будем надеяться, что так. Только вот для нас, боюсь, это уже не важно.       - В смысле? – в груди девушки похолодело. Комиссар же повернулся к ней, прислонившись спиной к железному цилиндру.       - Ты помнишь, сколько огня может выдать двигатель десантного корабля? Они целые дыры прожигают в почве, а песок превращают в стеклянные столбы. А представь, что может сделать двигатель хотя бы легкого крейсера, который в полтораста раз больше, - Эля испуганно сглотнула – звездолеты были слишком громадны, чтобы взлетать с поверхности планеты, но если представить, как такой монстр хотя бы попробует запустить свои титанические двигатели…       - Да откуда…       - Они открыли люк где-то в горах. Грохот как раз был от него. Наши его заметили с винтокрылов. А потом механикумы продували двигатели. Одна из предстартовых подготовок. Поток воздуха как раз и выгнул ворота. Я без понятия, сколько нам осталось – может, пара минут, а может, хотя бы полчаса, вряд ли больше, - комиссар пожал плечами.       - Нас сожжет…       - И нас, и весь этот комплекс пещер, и все ближайшие горы. Хитрые ублюдки – сбежать и с гарантией сжечь все улики, которые решили с собой не брать…       - Нам надо срочно убираться отсюда! Есть же выход, может там дальше развилка и…       - Герма не открывается, и после продувки двигателей вряд ли теперь сможет, - Роман указал на деформированную гермодверь. – И скорее всего коридор ведёт только вглубь комплекса, к стартовой шахте звездолета. И пока мы вскроем все попадающиеся на пути двери, всё будет уже кончено. Вентиляция на потолке, нам до нее не допрыгнуть. Да и вряд ли она приспособлена для человека. Единственный наш выход, это вход, - комиссар указал на покорёженную сервитором дверь. - Но даже если в тебе или во мне вдруг проснется сила космодесантника, и мы сможем разжать заклинившие створки, там нас ждёт не дождётся проклятая жестянка. А у меня осталась последняя обойма да меч с парой батарей. Пробиться с боем нам не получится.       - Ты что, предлагаешь просто сдаться?! - Эля не верила своим ушам. Всегда уверенный в себе комиссар казалось смириться с неизбежным.       - Мы могли бы потратить последние минуты с пользой, - Роман достал из кармана краткий молитвенник. – Хотя бы подготовиться к неизбежному.        - Ром, да ты сам себя слышишь? Сдаться, принять смерть, подготовиться к неизбежному! Чушь! Я не верю, что выхода нет! – девушка стукнула кулаком по железному столбу       - Ну давай подумаем еще раз. С группой не связаться. Это раз, – комиссар загнул палец. – Обе двери заблокированы. Это два, - второй палец, - Спрятаться и переждать негде, и нет времени. Это три. Эля, я не сдаюсь. Просто за время службы научился принимать неизбежное, а не строить напрасных иллюзий. Поэтому и говорю все кончено.       - Ничего не кончено! – проскрежетала сквозь зубы Эля и зашагала прочь, вдоль по цеху. Грудь разрывало от ярости и обиды. Как может Роман, так говорить, как может так легко сдаться, а как же хваленное «никогда не сдаваться»?! Принимать смерть с высоко поднятой головой! Не поддаваться хаосу! Неужели все так и закончится?! Она только начала свой путь! Преодолела столько преград! Девушка выхватила меч, засиявший электрическим светом.       Чертова дверь! Клинок обрушился на башенку установки, оставив посредине глубокую дымящуюся зарубку. Это немного порадовало Элю - хоть что-то она здесь может сломать.       Чертовы еретики! Меч со звоном оторвал верхушку башенки от основания. Стальной корпус треснул, ударившись об пол. Из прорехи потекла белесая жидкость.       Мозг в то же мгновение пронзила боль, и сознание захлестнула череда бессвязных образов.       Сияющая ласточка во тьме. Объятая пламенем, она разбивалась о землю, усыпанную черепами до самого горизонта. Осколки от нее собирали пауки, складывая из них восьмиконечную шестерню.       Эля от неожиданности и ужаса замерла на месте. Словно ее кошмар начал оживать в реальности. Медленно, эльдарка опустилась на колени и попыталась вытряхнуть из корпуса содержимое. С осколками стекла и обрывками проводов на пол плюхнулась серая масса мертвого мозга. Точно такой же, какой она видела под балахонами в видении.       Захотелось закричать от ужаса, страха и омерзения, но сил на эмоции уже не было.       Проклятые механикумы вырезали из эльдар мозги и поместили в… Во что?! Зачем? Какое-то устройство, в котором, как в имперских сервиторах, нужны чьи-то мозги и тела?       Чертовы их роботы из чертовой психокости!!!       Эля осеклась на вдохе.       Из психокости?       Догадка о способе работы устройства была на поверхности, но Эля не хотела ее озвучивать даже самой себе.       Не могли же хаоситы использовать мозги еще живых эльдар, чтобы воздействовать на психокость?       Но ведь… смогли. Эля посмотрела на корпус робота.       Только эльдары могли управлять психоматериалами. И не так уж и важно, сколько плоти у них осталось. Возможно, одного только мозга достаточно. Мозга и хаоситсткой магии.       Но что случилось с их душами, когда отключили электричество? У них не должно было остаться камней душ… Они все исчезли в Эмпиреях навсегда… И ее дядя тоже.       Месть. С этим словом внутри опять что-то зашевелилось.       Единственное, что ей остается. Найти вместе с комиссаром этих еретиков и порешить каждого! Только сначала надо выбраться из подземелья до того, как оно сгорит. Но теперь, это казалось мелочью. Она здесь не умрет! Выберется! И отомстит!       Эля торопливо подняла с пола несколько кусочков материала. Она могла бы попробовать их видоизменить, превратить в инструменты и расклинить дверь! Вот только без изиса карса, специальной «флейты», у нее мало шансов сделать это быстро и надежно, да еще и справиться потом с гигантским сервитором.       Эля уселась рядом с роботом.       Нужно придумать что-то еще.       Опытные колдуны способны убить мехвода танка простым карандашом, разогнав его магией до сверхзвука. Может, получится разогнать кусок пластика?       Эля повертела в руках кусок кости, похожий на наконечник стрелы, и с грустью опустила на пол.       Вот только силенок у нее на это не хватит, а если еще и самоконтроль упустит, то устроит тут небольшой взрыв или прореху в Варп. Ни того, ни другого ей сейчас вообще не надо!       Не находя ответа, Эля в сердцах пнула робота. Тот, разумеется, даже не пошевелился.       Какие еще способы борьбы с заклинившими дверьми и большими сервиторами она знает?       Взрывчатка? Так ее нет с собой.       Нашинковать силовым мечом? Уже пыталась, не вышло.       Что остается? Тяжелое оружие? Танк? Другой сервитор? Большой-большой робот? Так если бы тут была хоть какая-то техника. Может, даже эльдарская. Впрочем, шансов мало – еретики что-то полезное наверняка забрали бы с собой. Странно, почему тогда не эвакуировали этот цех с… эльдарскими мозгами?       С другой стороны, тут все еще остались эльдарские материалы, тот же робот, с частями из психокости…       …совсем как призрачный страж. А призрачные стражи, управляемые мертвыми эльдарами из камней души, способны сражаться с невероятными монстрами.       Эля взялась за кулон в виде черепка с инкрустированным камнем души. Она могла бы попробовать внедрить его в остов робота, чтобы оживить его, вот только… её камень, разумеется, пуст. В нем нет души пилота. Для этого эльдару нужно умереть.       И единственный живой эльдар поблизости только она.       Элю передернуло от ужаса. Она торопливо спрятала кристалл обратно под одежду.       Нет, она не сможет.       У нее нет желания умирать. Сажать умершего управлять роботом вообще… противоестественно и мерзко. И специально ради этого умереть…       Эля даже отвернулась от машины, чтобы та ее не раздражала. Вот только в голову продолжала лезть отвратительная мысль.       Если и она, и Рома тут погибнут, то никто не сможет отомстить за всех замученных в этих подземельях эльдар.       Каждый из них, лишенный спасительного камня, умер навсегда вместо того, чтобы жить в вечном круговороте на Искусственном Мире. И она тоже умрет насовсем, если останется просто ждать взлета звездолета.       Эля достала из нагрудного кармана блокнотик, где раньше вела журнал наблюдений, и набросала на чистом листе несколько строк. Комиссар должен будет все понять и сделать, то, что должно. Эля запихнула между страниц кусочек психопластика, выдернув для этого несколько пустых листов – они уже не пригодятся.       Роман все это время сидел, погрузившись глубоко в свои мысли. Может, тоже скучал о доме и родных? По лбу и щекам стекал пот. В цеху становилось жарковато.       - Ром… - обратилась к нему эльдарка, присев рядом. – Для меня честью было служить рядом с тобой.       - Спасибо… - Роман выглядел постаревшим на несколько лет. - Эля, для меня тоже. Комиссарам тяжело найти в службе кого-то, кого можно назвать другом. И я рад, что хотя бы у меня получилось. Обидно, что все кончается вот так. А я уже приметил бар, где мы могли бы выпить пивка, как только разобрались бы с орками.       - Может, Император над нами смилуется и явит чудо. Тогда ты сможешь сводить друга в бар. Ведь ты всегда идешь до конца. И обязательно отомстишь за всех нас, - Эля хлюпнула носом. – Прости, я… Я, наверное, побуду немного одна.       Комиссар пожал плечами и понимающе покачал головой. Отвлекающая речь вышла сумбурной, немного глуповатой, но зато Роман отвлекся и не заметил, как Эля положила ему в карман блокнот. Благо пола шинели с карманом распласталась на полу.       Теперь можно приступать к заключительному шагу.       Резким движением Эля оторвала с цепочки кулон и вложила в трещину на корпусе робота, заклинив его внутри.       Осталось начертить руны психоактивным веществом или каким-то близким аналогом и окончательно «перерезать нити». Ее собственная псайкерская кровь должна сработать.       Конкретных рун Эля не знала – эльдарскую «некромантию» ей на начальном Пути Скульптора не преподавали – но она подбирала по смыслу подходящие из тех, что она помнит. Если не получится, то она и так, и так погибнет. Может, ей повезет.       Вколов в бедро обезболивающее из индивидуальной аптечки, Эля вогнала нож в живот. От боли, эльдарка чуть не выронила оружие. Дыхание перехватило, на глазах выступили слезы.       Резко воспрял страх, паника. Что она вообще делает?       Хотелось вырвать нож и прекратить этот ужас, но Эля стиснула зубы и продолжила. Пусть она сегодня и умрет, но не как загнанный в угол зверь, а на своих условиях. И если это поможет полку, то такая смерть будет даже удовлетворительной. Такой, какая и должна быть у гвардейца.       От напряжения палец дрожал, слушался с трудом. Приходилось напрячься, чтобы руны на корпусе выходили робота выходили четкими. Каждое движение отдавалось глухой, тупой болью. От касания пальца по животу распространялся жуткий холод, от которого перехватывало дыхание.       С каждым мгновением становилось хуже – зрение подводило, заиграли в глазах световые пятна и все вокруг начало двоиться. В голове зашумело. Руки переставали слушаться.       Зато камень засветился мягким, уютным красноватым цветом.       Скоро…       Скоро она умрет, погрузится в камень души и хотя бы на чуть-чуть станет призрачным воином. С силой искусственного тела, у нее получится выломать дверь и задержать сервитора, чтобы Рома успел сбежать.       В глазах темнело, только свет камня оставался ярким маяком. Такой притягательный, такой родной.       - Какого фрага?! Эля, отставить!!! Что ты творишь?! – голос комиссара звучал тихо, глухо, очень далеко. Руки схватили эльдарку за плечи и потянули прочь от камня и робота.       Эля попыталась вырваться из рук Романа, но сил не было даже, чтобы пошевелить губами.       Ей нельзя уходить от камня, пока она окончательно не умрет, потому что вдруг не получится перенестись в робота? Тогда ее смерть будет еще более напрасной! Надо выдернуть нож из живота, чтобы скорее истечь кровью.       Пальцы онемели и не двигались. Потяжелевший нож словно застрял в ране.       Огонек камня души превратился в маленькую тлеющую искорку вдалеке, и погас.       Наступила темнота.       И ощущение чьего-то присутствия.        ***              Комиссар сидел в своей каморке. Один, без света. Уже который раз перед его глазами проносились события последних нескольких часов. И все равно он не мог до конца осознать, что произошло!       И почему он в итоге выжил. Произошедшее не укладывалось в рамки привычного, если можно считать «привычным» образ жизни полкового комиссара, сражавшегося с орками, предателями и еретиками, но при этом было неоспоримым фактом. Вот только кто приложил к этому руку?       Император?       Варп?       Или кто-то третий с которым связалась его помощница?       Может и вправду стоило поддаться мимолетному порыву и сразу с винтокрыла бежать в местный храм? Исповедаться эклезиарху, облегчить душу. Тогда, впрочем, как и всегда, долг службы пересилил. От посадочной площадки винтокрылов до самой своей каморки, не проронив ни слова, Роман Андреевич едва не бежал. Сделать то, что ему полагалось по долгу службы – написать подробную записку о произошедшем и положить документ в бумажный пакет. На обороте максимально четко рука вывела адресата – "Имперская Инквизиция". Пусть высылают уполномоченных разбираться в сложившейся ситуации. Заговор, хаоситсткий звездолет, прятавшийся в долине, психокость, роботы... Это уже не уровень полкового комиссара. Вот только облегчение не наступило. Роман раз за разом возвращался в тот зал раз за разом переживая произошедшие события. И раз за разом понимания ситуации не прибавлялось. Вдох. Выдох… Резкий рывок руки, щелчок кнопки, и свет настольной лампы озарил стол. Нет, он так больше не может. Пусть это не его ума дело, пусть не тот уровень допуска, но он не сможет спать, пока не разберётся. Чуть прикрыв глаза, комиссар в последний раз окунулся в омут воспоминаний, но теперь он не переживал события, а отстранено анализировал их. Подземелье, темный цех, освещенный раскаленной зажигалкой. Вот он сам сидит, приготовившись к бесславной гибели. В руке потрёпанный молитвенник, так в итоге и не открытый. В голове ещё крутятся последние слова Эли. Девушку жалко, ей бы ещё жить и жить. Но что это? Судорожный вздох, и темноту разорвал тусклый красный отсвет. Комиссар оглянулся. Он в шоке. Его сержант напротив висящего робота что-то чертит на его корпусе, макая палец себе в распоротый живот. Ересь! Мерзкий колдовской ритуал! Мысль о том, что это напарница комиссара, о чьей скорой смерти он совсем недавно сокрушался, открыто колдует, пришла чуть позже. Тело среагировало на инстинктах. Видишь ритуал – как угодно, но прерывай. Так учили в Схоле. Вот только вместо того, чтобы застрелить Элю, комиссар бросился к ней и оттащил от робота. У того на груди все ярче разгорался кроваво-красный свет. - Какого фрага?! Эля, отставить!!! Что ты творишь?! – кричал он теряющей сознание девушке, но поздно. Растормошить ее времени не хватило. Робот ожил. Прямо на глазах комиссара одна из рук механизма изогнулась под невозможным углом, обрывая удерживающие плечи цепи. Болт-пистолет, казалось, сам прыгнул в руку, но мозг сразу же подбросил картинку из прошлого, как такой же монстр в доме Уоррена от выстрела даже не почесался. Дуло уперлось в грудь лежащей на руках девушке. Если убить призвавшего, то есть шанс что и демон не сумеет полностью материализоваться в этом мире. Только почему-то он не выстрелил? Почему палец замер на спусковом крючке, не шевелясь? Сейчас, анализируя события, комиссар понимал, что он просто пожалел девочку, с которой за последний месяц прошел столько сражений. Даже в данный момент он не до конца верил в то, что Эля являлась последовательницей хаоса. В доказательство ее непричастности можно было привести и тот факт, что он до сих пор жив. Ведь тогда освободившийся от цепей механизм не бросился на него, державшего на мушке его хозяйку, а кинулся к двери. Робот в два движения раздвинул заклинившие створки и кинулся на ожидающего за ними сервитора. В алом свете, которым светились руны на порождении темных механикумов и сердце оживленной Элей машины, два монстра сошлись в битве. Для комиссара же появился путь к спасению, пока два чудовища месили друг друга, отодвигаясь все дальше по коридору. И это в корне изменило приоритеты. Эля в одно мгновение из врага превратилась в ценный источник информации, который должен дожить до допроса. Поэтому из уже открытой девушкой аптечки в мгновение были извлечены бинты и новое обезболивающее, которые тут же пошли в дело. Эта первая помощь позволила продержаться девушке до винтокрылов. Уже взвалив Элю на плечо Роман заметил разрубленный ею колпак от устройства, из которого подтекала какая-то слизь. Эта могло пригодиться на экспертизе. Возможно важная улика заняла место под мышкой. Так наверняка выглядя довольно комично, с помощницей-хаоситкой через плечо и плещущимся колпаком подмышкой Роман и покинул зал, что было сил припустив по тоннелю на поверхность. Почти уже возле самого выхода ожила коммбусина, и вырвавшись через проломленную ракетами дыру, комиссар увидел у самого входа в пещеру последний ожидающий его винтокрыл. В небе же шел бой.       Десятки винтокрылов звено за звеном заходили на высокую, шипастую гору больше, чем в сотню метров высотой – хаоситсткий звездолет. Он трясся, от корпуса шел пар, как от раскаленного. Ракеты и болтерные снаряды дождем били по корпусу, пытаясь найти хоть какую-то уязвимую точку или незащищенный узел. В ответ с одного из "отростков" бил тонкий фиолетовый луч, прожигавший машины насквозь, точно струна. Несмотря на потери, авиация империума продолжала обстрел.       Один из пилотов отреагировал на комиссарский окрик в воксе и приземлился за уцелевшим вальхальцем.       Стоило машине взлететь и взять курс к столице, как потоки огня вырвались из-под земли в случайных местах, где грунт поддался. Земля всколыхнулась, и пламя разорвало долину на мелкие клочки. Только каменные глыбы гор устояли, оплавившись, точно свечи. Все, что находилось в долине, оказалось уничтоженным, включая круживших рядом и не успевшие отлететь за горную гряду винтокрылов. Не останься сбежавших свидетелей, то никто никогда не смог утверждать, что в Долине Вайо располагался целый подземный комплекс хаоситов. Словно всегда посреди гор располагалась пустая, черная, обсидиановая чаша.       Остальное Роман узнал уже заходя на посадку в столице.       В штабе после сообщений о появившейся в горах ракете самостоятельно догадались связаться с «Крылом орла». Крейсер, напрягая двигательную установку изо всех сил, шел на перехват стартующему звездолету, но не все прошло гладко. Внезапно громадина имперского космического корабля вдруг перестала отвечать на сообщения и просто пролетела мимо запланированного сектора. В небе только заметили огненные росчерк, когда крейсер зацепил верхние слои атмосферы и полетел дальше, прочь от планеты. Восстановление управляемости произошло гораздо позже, чем хотелось бы – хаоситы же беспрепятственно покинули планету, а после и звездную систему.       Комиссар провел черту на блокноте. Какие выводы он может сделать из произошедших событий?       Во-первых, гвардии чудовищно повезло, что они прибыли на планету к самому-самому отлету еретиков, иначе столкнулись бы с куда более серьезным противником, чем ватага орков и несколько рабочих сервиторов. Вряд ли бы уполовиненный полк смог бы долго держать оборону на два фронта.       Впрочем, может все дело в крейсере? Не было бы его, механикумы так быстро не засобирались? Повезло, так повезло.       Во-вторых, теперь можно с уверенностью сказать, что почти весь кавардак на планете так или иначе курировался еретиками. Возможно, это был какой-то их план, или они просто направляли местных, провоцируя на планете постоянную грызню. И люди, занятые постоянной перестройкой власти, не мешали им заниматься своими противоестественными исследованиями.       Исследованиями… Мысли сами перескочили на ожившего робота.       Что это за технология? Если даже простой человек смог оживить такую смертоносную машину.       А простой ли? Откуда бы обычной девчонке из радиоактивного подулья с планетки в самой жопе галактики узнать руны к таком нестандартному ритуалу? А ведь она явно не действовала наобум. Это не походило на стечение обстоятельств и конвульсий от шока. Она целенаправленно чертила нужные знаки. И главное – удачный результат комиссар видел своими глазами. При этом еще ни разу сержант не использовала ведьмовство, и кроме нестандартной внешности да лучших физических данных ничем не выделялась. Впрочем, так ли это важно? Главный вопрос, кто или что она? Шпион? Убийца? Кто мог ее послать и зачем? Девятый полк достаточно заштатный, не летает по самым «горячим точкам», как Армагеддон, Кадия и прочие. Да и с другими полками почти не пересекается. Может она ждала возвращения полка на Вальхаллу? Чем не причина? Проникнуть в один из самых многочисленных миров человечества, неиссякаемый источник гвардейцев. Вот только зачем она тогда вообще напросилась в отряд разведки? Роман, помниться, сам предлагал ей остаться. Хотела установить связь с еретиками? Ну так возможностей для этого у нее было куча, и для этого не нужно было быть всегда на передовой. Так почему она поступила именно так? И зачем почти ценой своей жизни пыталась его спасти. Ведь какая разница кого приносить в жертву? Варп обычно не привередлив, а крови в Романе побольше, нежели в щуплотелой девушке. А были ли это руны хаоса? Комиссар напряг память, попытавшись припомнить хотя бы несколько из тех, что видел сам, и которые им преподавали в Схоле. Все было в пустую, память словно выцвела. Так! Роман помассировал виски. Почему бы не зайти с другой стороны? Если не хаос, то кто? Нужно освежить память. Припомнить кое-что из старого и забытого. Комиссар отрыл саквояж, с которым путешествовал. Офицеру приходится таскать довольно много барахла, взять хотя бы ту же запасную сорочку, которую сложно транспортировать в вещмешке или кожаном ранце, сохранив сложенный вид. На самом дне лежала старая потертая тетрадь - один из сохранившихся конспектов с занятий из Схолы Прогениум. Конечно, каждая страница была зазубрена в свое время, но... из памяти все равно стирается то, к чему очень давно не обращаешься. Раздел «ведьмовство». Всякие хаоситы, скверна, монстры и расы, генетические приспособленные к псайкерству. Иллюстрации сменялись одна за другой, со все более страшными и жуткими тварями, пока вдруг с очередной страницы на комиссара не взглянула Эля. Роман даже глаза протер. Острые уши, узкое лицо, тонкие черты... Совсем как у нее. Конечно, ксенос на странице выглядел куда старше лет, эдак на... сотню или две, но ошибки быть не могло. Романа настигло шокирующее осознание. Пальцы разжали тетрадь, а сам комиссар рухнул на стул, не в силах поверить собственным мыслям. Все это время в полку служил ксенос? И не просто "в полку", а как напарник комиссара, да еще и в звании сержанта. Годы обучения, практика на полях сражений и служба с заработанным красным поясом не помогли имперскому комиссару узнать в одном из солдат шпиона-ксеноса! Конечно, можно пытаться успокаивать себя тем, что Эля ни ростом, ни способностями не особо подходила под предложенное к картинкам описание. Однако, схожесть была налицо, пусть и не прям один-в-один. Можно было сослаться на то, что лишь в попытке сохранить хоть какую-то боеспособность полка, он как комиссар пошел на должностной проступок, позволив "не-совсем-человеку" из подулья вступить в ряды гвардии. Еще добавить то, что Эля была первым и единственным живым эльдаром без шлема, которого видел своими глазами Роман за всю жизнь. И на первой же встрече с представителем противника взять, да и не узнать его. Хорошо еще хоть, орка не вписал в полк! Но что-то в голове щелкало, будто ошибка. Все события как-то не бились друг с другом, оставалось чувство неправильности. Все-таки, поднятые раньше сомнения никуда не делись. Зачем ксеносу жертвовать своим здоровьем, и почти жизнью, чтобы спасти его или других людей? Это очень странно. Эльдары же мнят себя высшей расой, для них люди где-то на уровне тараканов. Может, все дело в нем? Вдруг он почему-то стал важен для врагов Империума? Пешка или разменная монета в закулисных играх врагов? Настолько важен что к нему подослали столь гениального шпиона, который смог за несколько лет службы ни разу не ошибиться и даже при почти смертельных ранениях играть свою роль. Да нет, бред какой-то. В памяти всплыли некоторые моменты проведенные с Элей. Ее эмоции, страхи, гнев, сделанные глупости – такое не подделаешь. Да и не выглядела она… Черт, а как ее теперь звать-то? «Эля» ведь точно не ее настоящее имя. «Ксенос»? «Тварь»? «Оно»? Пока пусть останется Элей, потом будет придумано дежурное название. Короче, Эля поведением совершенно не походила на шпиона. А еще меньше на эльдара. Разве может высокомерный, жестокий и далекий от сострадания и человеколюбия ксенос вести себя, как она? Буквально бросаться в огонь, чтобы вытащить нескольких жалких призывников? И ведь это происходило не раз, и не два. Она даже руку потеряла во время атаки, а ведь могла и не геройствовать, не лезть в самое пекло. А ее приключения в городе захваченном хаосом? Она же не могла знать, что полк сумеет отбиться, какие на то тогда были шансы? Уж точно меньше вероятности погибнуть и попасть прямо в руки культистов Слаанеш. Надо разобраться в этом как следует, но пока... ...Пока надо оградить полк от любой опасности. Перестраховаться. Он, конечно, сразу же как вернулся распорядился поместить девушку под охрану, но из-за полученной ей раны содержалась она не в тюрьме, а в отдельной палате лазарета. Впрочем, теперь это казалось недостаточным. Тем более что комиссар не знал, смогут ли местные помочь не умереть эльдару. Не сделают ли только хуже? Роман взял трубку телефона: - Лазарет? Усилить охрану сержанта Шатовой! Никого к ней не пускать, кроме медперсонала! Каждого, кто попытается к ней пробраться, задержать и немедленно сообщать мне. Нет, медицинскую помощь продолжать оказывать – она еще нужна живой. Приказываю провести полную диагностику тела. Есть вероятность, что тело сержанта в силу мутаций не примет обычные медикаменты. Если она умрет, ответ будете держать перед трибуналом. Император защитит! Стоп, а как же до этого эльдар проходил медицинские проверки? Как ей установили механическую руку? Не может же быть, чтобы строение ксеносов настолько походило на людское. Неожиданная мысль ошарашила… Грач! Вот ведь ведро с гвоздями! Он знал! Не мог не знать! Поэтому-то все время и порывался самостоятельно проводить диагностику техники взвода Багарова. Это в свое время даже проблемой стало. Другие бойцы заподозрили его в предвзятости. А этот повернутый на ксенотехнологиях механикус просто пытался быть поближе к объекту изучения. - Майор Бромов, мне нужен отряд с противотанковым оружием. Я планирую посетить нашего техножреца по очень щекотливому вопросу. Подогнать танк? Пожалуй, лишним не будет, но держите его в стороне – Грач может быть крайне опасен даже для бронетехники. Нет, спасибо, личного присутствия не надо. Солдат распределите в засаде вокруг святилища максимально незаметно. Не нужно, чтобы Грач слишком волновался. Хорошо. Император защитит. Далее, скорее всего уже поздно, но нужно постараться пресечь возможное распространение ереси и изолировать возможных пособников. Пусть Багаров и его бойцы и не были замечены ни в чем предосудительном, но слишком долгое нахождение с ксеносом под одной крышей не могло не повлиять на них. - Капитан Бартолов? Взвод лейтенанта Багарова немедленно арестовать в полном составе. Окружите и принудьте сдаться. Без жертв… По возможности. Выполнять! Император защитит. Роман Андреевич достал с полки личное дело сержанта Шатовой. Плюхнувшись на стул, комиссар услышал, как что-то хрустнуло в кармане. Обычно там пусто. Откуда что-то вдруг появилось? Роман достал и положил на стол смявшийся блокнот – это его картонная обложка треснула – и кусочки желтого эльдарского материала. Единственным, кто мог подложить эти вещи, была Эля. Но зачем? Кусочки при ближайшем рассмотрении подозрительно не выглядели. Просто бесформенный желто-рыжий пластик, словно перегретый. Только специалист смог бы определить, что это эльдарский материал. Тем более, обычно, как следует из конспектов, психопластики и психокость белые. В общем, никаких подсказок или намеков. Даже символов каких-то нацарапано не было. Но вдруг Грач или кто-то из инквизиции сможет понять что-нибудь полезное из этих штуковин. А письмо, что это? Ведовская бомба? Инструкция? Или послание? Стоит ли вообще читать всякие писульки от ксеноса? Наверняка, она может попытаться поколебать его веру каким-нибудь неудобным вопросом или парадоксом. С другой стороны, Эля все-таки ему жизнь спасла, и не единожды. Можно, в знак признательности, хотя бы ознакомиться. Первые листы были заполнены данными по наблюдениям вокруг расположения взвода Багарова. В том числе те самые записи про «отблески над горами». Последняя страница куда сильнее отличалась. «Рома, мы попали в безвыходное положение, и я уверена, что не переживу его. Мне придется умереть, чтобы ты мог выжить и истребить этих чертовых хаоситов во славу Императора. Другого шанса у нас не будет. Когда преображусь, то попытаюсь задержать сервитора насколько смогу. Должна признаться, что я не человек, а одна из тех, кого вы называете эльдарами. Это, конечно, не повод мне довериться, но мы ведь бьемся на одной стороне – против хаоситов. И здесь, в этом подземелье, механикумы замучили и истерзали моих сородичей и моего дядю. И я очень тебя прошу довести расследование до конца и отомстить за каждого, кто погиб от рук темных механикум. За нашу разведроту, за моих родных и за меня. Жаль, но ты не сможешь сводить меня в бар. Я очень хотела бы составить тебе там компанию. Пусть Император защитит тебя на дальнейшем Пути.» Роман Андреевич не знал, что и подумать. Эля прямо и бесхитростно признавалась, что ксенос. Уловка? Введение в заблуждение? Реальная правда и призыв о помощи? Надо дополнить письмо в инквизицию, а заодно проверить все, что записывалось про Элю ранее. Работы предстояло много. Он обязательно докопается до истины. - Тащ комиссар! - В дверь ворвался дежурный Павлов, ещё более напуганный, чем обычно. - Не сейчас, - отмахнулся Роман. Что бы там ни было, это подождёт. - Вас вызывает… инквизитор!