Я тебя никогда не забуду

      Первое, что услышал Гэвин, придя в сознание, — мерное пищание кардиомонитора. Это звук беспощадно бил по ушам, отдавая в голову тупой болью. Детектив с трудом разлепил глаза: яркий белый потолок от люминесцентных ламп выглядел размыто. Человек тут же пожалел о своём действии — от яркого света заболели глаза, и боль новой волной накрыла многострадальную голову детектива.       Детектив закашлялся: горло пересохло. Хотелось пить.       — Детектив, как вы себя чувствуете? — Послышался голос из дальнего угла. Надо же. Гэвин не думал, что рядом находится ещё кто-то.       — Где я? — Сухими губами прошептал человек. Но его услышали.       — Вы в больнице, — голос был до боли знакомым, но Гэвин не мог вспомнить, кому он принадлежит. — На задании вы имели неосторожность наткнуться на преступника и вступить с ним в схватку. У вас были все шансы одержать победу, если бы его сообщник не ударил вас по затылку бейсбольной битой.       Некто подошёл к тумбочке, чтобы налить из стеклянного кувшина воды в стакан и напоить пострадавшего.       Гэвин повторил попытку открыть глаза. Детектив учёл прошлый опыт и на этот раз он открывал их постепенно, чтобы те смогли приспособиться к свету. Наконец, прогнав с глаз белую пелену, он сумел разглядеть своего собеседника. Когда взгляд, наконец, сфокусировался на объекте, Рид подумал, что его сознание нехило так глюкануло — перед ним стоял...       — Коннор? — Неуверенно прохрипел Рид. Но что-то в голове детектива не сходилось: пока он не видел собеседника, ему голос казался знакомым, но принадлежал точно не Коннору, да и пиджак на андроиде красовался другой, с белыми вставками.       Андроид так и завис у кровати со стаканом воды в руке, рассматривая человека. Диод на виске переливался с ярко-алого в янтарно-жёлтый. Нахмурив брови, андроид осторожно подошёл ещё ближе к человеку, и поднёс к его губам стакан с водой, придерживая, пока тот пил.       Гэвин впал в ступор. За ним ухаживал сраный андроид, так похожий на пресловутого Коннора. Только чем больше Рид вглядывался в лицо этого андроида, тем больше различий замечал: брови посажены ниже, из-за чего кажется, что их хозяин постоянно не в духе, щёки пухлее, а в глазах отражалась серость антрацитовых туч, не оставляя ни единого намёка на теплоту карих глаз. Но так даже лучше, правильнее.        — Не Коннор, — перестав пялиться, сделал гениальнейшее умозаключение Рид, как только андроид убрал от его лица стакан. Стало немного легче, хотя в голове будто тысяча кузнецов стучали по наковальням.       — Меня зовут Ричард, — андроид поставил стакан на тумбочку. — Вот уже пять месяцев я ваш напарник.       Нет, этого не может быть правдой. Такой исход событий возможен только в одном случае — Гэвин помер и это его личный ад. Будто он при жизни не натерпелся. Кричать и возмущаться хотелось, потому что все объяснения этого ведра с ножками больше походили на какой-то шизофренический сюрреализм, но сил для мощного ора совершенно не находилось.       — Детектив, какое последнее событие вы помните? — Диод будто взбесился: два цвета сменяли друг друга с поразительной скоростью.       — Ну, ваша ведроидская революция, — Гэвин в напряжении сжал кулак.       — Это было в ноябре две тысячи тридцать восьмого года, — наконец, диод успокоился и выбрал единственный в такой ситуации правильный цвет — кроваво-алый, — а сейчас восемнадцатое мая две тысячи тридцать девятого года.