Учитель, папочка, садист

Pov Вильям

      Как же я ненавижу Сару. Мне хотелось просто убить её. Я не могу смотреть, как плачет и страдает Нура. Она испортила наши с ней отношения. Теперь вся школы знает то, что мы вместе. После того, как Нура сорвалась на Эву она выбежала, а я рванул за ней. Красный свитер в лёгком тумане всё дальше и дальше отдалялся от меня. Я кричал ей, но она так и не остановилась. На секунду прикрыв глаза, я не увидел её больше. Остановившись на какой-то развилке, я взялся за голову и ударил по дереву. Да, снова эта боль. Боль себе и родному человеку. Какая же ты тварь, Магнуссон. Ты не умеешь любить. Мои костяшки были в крови. Но было всё равно. Я не мог понять, куда она сбежала. Нура может потеряться или ещё хуже… Думаю, если я также буду стоять, то ничего не измениться. Вернувшись в коттедж, я увидел Эву, которая сидела за столом и плакала, а Крис с кем-то спорил по телефону. Подойдя к барному столику, я открыл дверцу и взял бутылку коньяка. Откуда? Посрать. Эва вырвала у меня из рук бутылку и отпила.       — Как ты мог?       — Не знаю. Я не мог с этим ничего поделать. — опять твои глупые отмазки, — Она сказала, что хочет все решить. Я пришёл, а она была голой. Этого больше не повторится. — я посмотрел на Эву. Идиот. Крис подошёл к нам. Посмотрев на меня, он резко ударил меня в лицо. — Ты чего?       — Чтобы мозги встали на место. Ебаться меньше с ней будешь.       — Ах, спасибо, друг. — я протёр разбившуюся губу. — С кем ругался?       — В общем, там какой-то парень мне позвонил и сказал, что… — он посмотрел на Эву. — Нуру сбила машина. После этих слов мой мир полностью разрушился. За всю свою жизнь я нашёл человека, который был дорог мне больше всего, а сейчас? Сейчас она попадает под машину. Боже мой, Нура. Зачем? Конченный идиот...       — Ключи. — прошептал я. — Ключи! — крикнул я Шистаду.       — Поехали. — Крис взял куртку, и мы вышли. — Аккуратней. — Шистад кинул мне ключи. Быстро сев в машину, я нажал педаль в пол. Я не знаю, куда ехать. Просто поеду в ближайшую больницу, что тут есть. Или лучше позвоню этому уроду. Надо для начала успокоиться. Дрожащими руками я достаю телефон.       — Номер набери. — я протянул Крису свой телефон.       — Держи. Взяв у Криса телефон, я поставил на громкую. Долгие гудки. Ублюдок, мать твою, бери трубку!       — Да? — совершенно спокойно произносит он.       — Ублюдок, где моя девушка?! Я тебя в лес вывезу! Как ты можешь ещё спокойно говорить?! В какой она больнице?! Я тебя найду и убью! — орал я на всю машину.       — А, вы по поводу той блондиночки?— усмехается.       — Ну всё! — с усмешкой произнёс я. — Жди меня, дорогой. — спокойно произнёс я и сбросил трубку. На дороге загорелся красный, и я резко затормозил. Моё дыхание было очень быстрым, а сердце билось настолько сильно, что я думал, что оно сейчас остановиться. Я смотрю вперёд. На лобовое стекло, как по нему стекают капли дождя. По моей щеке неожиданно стекает слеза. Я не могу, не могу уже себя сдерживать. Не могу! Я начинаю бить руками об руль.       — Вильям, Вильям! Успокойся! Вильям! — чья то рука лежит у меня на плече. Она не холодная, не родная, не любящая, а просто рука Эвы Мун. Посмотрев вперёд, я снова вспомнил о Нуре. Блять, как же хочется сдохнуть. Я снова нажал педаль в пол, как только увидел зелёный свет светофора.

Время 0:03

      Мы приехали в больницу. Зайдя в здание, я увидел полицию и какого парня. Блять, это он?! Ну всё. Я подошёл к этому парню и взял за воротник рубашки.       — Это ты?! Ты сбил её?! — я орал во весь голос. Меня сразу же отпихнул полицейский.       — Успокойтесь! Кто вы?       — Вильям. Вильям Магнуссон.       — Вильям, успокойтесь. Дайте нам сначала с этим молодым человеком разобраться.       — Я могу вам помочь?       — Не надо! Сядьте. Я повернулся назад и сел рядом с Крисом и Эвой.       — Уёбок. — прошептал я.       — Это точно. Что делать будем?       — Я должен попасть к Нуре.       — Ну, думаю, что врачи скажут или самим узнать. Подняв голову, я увидел врача, который общается с полицейским. Встав со стула, я подхожу к ним.       — Так что, думаю, что только чудо спасёт её. — что? Чудо? Блять, я его точно прикончу. — Вы, Вильям Магнуссон? — врач обратился ко мне.       — Чего? А, да. Что с ней?       — Она находится в коме и, пока что, можно надеяться на чудо. — врач развернулся и начал идти к двери, из которой пришёл. Даже став учителем в школе, я нашёл себе очередные проблемы, — Если хотите, то можете пройти к ней.       — Да, конечно. — я сразу же подлетел к врачу. Перед тем, как войти я бросил взгляд на Криса и вошёл. Коридор был достаточно длинным. Я заметил много кабинетов, в которых лежал кто-то. По моему телу пробежало много мурашек. Мы подходим к самому концу. Короче, в самый дерьмовый кабинет. Думаю, лучше будет, если я попрошу, чтобы её перевели в другую. Остановившись около двери, я взглянул на врача и произнёс:       — Стойте, подождите. — врач остановил руку около ручки. — Возможно перевести её в улучшенную палату?       — Я посмотрю, если что зовите меня.— я кивнул. Врач открыл мне дверь, и я зашёл. Хрупкое, маленькое, бледное тело лежало на кровати. Её тело почти сливалось с белоснежной простынёй. На аппарате шёл пульс. Вроде как нормальный. Её глаза были закрыты. Губы были немного побитыми и синеватого оттенка. Прекрасное лицо Нуры было в синяках и ссадинах. Как будто смотрю на себя после драки в восемнадцать лет. Я сел на кровать около Нуры и взял за руку. Её руки и костяшки были в ещё не заживших ссадинах. Перевернув запястье, я увидел синяки. Чёрт, это я что-ли так сильно сжимаю? Идиот. Можно было сказать, что почти всё тело было в ссадинах и ранах. Всё это из-за меня… Она была одета в больничное «платье». Я приоткрыл одеяло и приподнял «платье». Ноги были в жутких синяках и ссадинах. Пуговицы, которые были застёгнуты на талии Нуры манили. Манили посмотреть снова на её прекрасное тело. Расстегнув пару пуговиц, я не увидел прекрасное, бархатное тело. Я увидел бледное, немного шершавое тельце. По бокам снова были синяки. Только не от того, что она где-то ударилась, а уже от меня. Точнее от моих пальцев. Снова, снова из-за меня это хрупкое, хрустальное тело получило какую-то боль. Много боли для этого идеала. Застегнув пуговицы и поправив всё, я снова посмотрел на её милое личико. Я поправил выпавшую прядку волос, коснулся пальцем её сухих губ и произнёс:       — Нура, зачем ты это делаешь? Зачем губишь себя из-за такого как я? Я знаю... знаю, что не слышишь меня сейчас, но, если ты не очнёшься, знай… — я положил руку поверх её ладони. — Я сделаю всё, что угодно, чтобы ты проснулась. И ещё, — я улыбнулся краем губ. — я буду навещать тебя каждый божий день. И пусть меня уволят с работы, но я буду навещать тебя и рассказывать, что произошло со мной за день. Посмотрев на спящую Нуру, я приблизился к её лбу и поцеловал. Нежно. Встав с кровати, я направился к двери, последний раз взглянул на мою малышку и вышел из палаты. Нура, я сделаю всё, чтобы ты очнулась. Если ты не очнёшься, я сделаю с собой, то, что ты сделала с собой.