Учитель, папочка, садист

Pov Нура

Две недели спустя.

      Каждый день я так же мучилась и кричала в себе. Я пыталась выбраться из этого тёмного места, но вообще не получалось. Утром моё подсознание просыпалась от того, что кто-то приходил ко мне, садился на кровать, вёл со мной беседу, а в конце целовал и уходил. Так повторялось каждый день. Сегодня я должна проснуться. Обязана. Не могу больше здесь находится. Хочу к Эве, Крису и остальным друзьям. Хотя какие у меня друзья? Эва и Крис — единственные. Моё подсознание уже кричало и вырывалось. Резким движением я подрываюсь с кровати, сажусь на неё и пытаюсь откашляться. Резкий, ослепляющий свет ударил мне в глаза. Боже, где я? Похоже, в больнице. Ого, вот это палата. Ещё эти дурацкие провода, которые мешают. Повернув голову, я посмотрела на тумбочку, где лежало много моих любимых алых цветов. Вильям… Зачем он принёс эти цветы? Задолбал. Когда он от меня уже отвяжется?! Ко мне в комнату входит врач и сразу же замирает.       — Нура, как ты? — он подходит ко мне.       — Всё очень сильно болит, и я хочу в туалет.       — Твои боли — это нормально. Ты помнишь, что было?       — Я помню, что я выбежала, споткнулась, а потом звуки тормозящей машины.       — Отлично. Значит проблем с памятью нет. Кстати, эти цветы приносил твой парень. Он у тебя очень заботливый. — ах, парень. Хорошо, парень, значит для тебя у меня отшибло память. Пусть помучится.       — Послушайте, а вы не могли бы ему сказать, что я ничего не помню?       — Но это же…       — Пожалуйста, сколько надо заплатить? Я заплачу.       — Хорошо. Что не сделаешь ради пары.       — Мы не пара. И можно отсоединить эти провода?       — Да, конечно. Только схожу кое-куда. Врач ушёл, а я снова легла на кровать. Боже мой, во что превратилось моё тело? Это же просто обтянутый скелет с отбитым телом. Ну, некоторые уже прошли, а вот то, что оставил Вильям нет. А в животе просто пустыня. Очень хочу кушать, искупаться и убрать эти дебильные провода. Дверь в палату открывается и входит… мама? Чего?! Мама? Ладно, спокойно… Я девочка без памяти. Только имя помню и всё.       — Нура, Нура! О боже. — она подлетает ко мне и обнимает.       — Извините, а кто вы? — она отстраняется от меня и смотрит со слезами на глазах. В палату заходит Вильям с моими любимыми цветами, замирает и прикрывает рот ладонью. Он очень исхудал. Под глазами мешки, а сами глаза красные. Его кожа почти такая же, как и моя. А одежда такая же. Чёрная. Вильям смотрит на меня, а я «не могу понять, что происходит». Но я все прекрасно понимаю. Он не может ко мне подойти от того, что ему также плохо, как и мне. Чёрт.       — Вильям… — моя мама знакома с ним? Пф, прекрасно. Вильям подходит ко мне, кладёт на тумбочку цветы и присаживается ко мне.       — Привет. — прошептал он, также смотря в мои глаза. Я его не знаю же, поэтому просто взяла букет цветов и поднялась к нему. Боже, свежий запах моих любимых цветов, да ещё и с привкусом его духов. О господи.       — Спасибо за все ваши цветы. С вашей стороны это так мило. У вас, наверное, есть девушка? — я обратно положила цветы и, улыбнувшись, посмотрела на него. Его улыбки уже не было. У него только руки дрожали.       — Нура, — усмехнулся он. — ты чего? Ты - моя девушка. — он положил свою также холодную руку. Но я сразу же её вытащила и прижала к себе.       — Простите, вы не могли бы позвать врача?       — Вильям. — моя мама положила ему руку на плечо. Он лишь посмотрел на меня и от злости на самого себя вышел из комнаты. Чёрт, а если он что-то сделает с собой? Чёрт, чёрт, чёрт. — Ты действительно ничего не помнишь? — дрожащим голосом произнесла мама.       — Мама. — выдохнула я, и она присела ко мне. — Зачем ты приехала? Опять испортить жизнь?       — Прости меня, Нура. Тогда у нас с твоим отцом были проблемы, и мы про тебя забыли. Прости, пожалуйста. — она взяла меня за руки и притянула к своим губам. Ладно, это же мама.       — Ладно, хорошо. — я закатила глаза. — Этому ни слово, что я на самом деле всё помню. Ясно?       — Хорошо, как скажешь. Но зачем? — шёпотом произнесла она.       — Я тебе потом объясню.       — Ладно, а где жить будешь?       — Ну, у подруги. А ты можешь за ним посмотреть?       — Конечно. Я тогда пойду, — она поцеловала меня в лобик. Как приятно. — а ты, дамочка, кушай! Поняла?       — Да.

***

      После того, как я привела себя в порядок, я не могла отойти от своего вида. И мне, если честно, так жаль Вильяма. Ведь он каждый день, когда ко мне приходил, дарил цветы, сидел долго, а потом я говорю, что не знаю его. Надо как-то это дело рассказать. От моего тела полностью отсоединили все провода, и сейчас я уже смотрю на красивый вид, и, наконец-то, кушаю. Едааа… И, кстати, до меня дошло, что это Вильям попросил перевести меня в хорошую палату. Моя еда состоит из салата, курицы и десерта. В мою палату врывается Эва, а за ней Крис и медленно заходит Вильям. Закрывая дверь, он смотрит на меня и улыбается. Боже.       — Нура, Нура! Ты помнишь меня?! Это я! Эва! — она садится на пол и начинает рыдать. Блять, как чертовски.       — Эва, вставай. — шёпотом говорит Крис.       — Прошу вас, встаньте. — я откладывают поднос на уже пустую тумбочку. Розы стоят около окон. Красота. Отложив поднос, я заправляю прядку волос и смотрю на сидящую Эву. — Вставайте же. — Эва послушно сделала, что я сказала и вытерла слёзы.       — Я тебе вещи принесла и твои любимые сырники с творогом. — она улыбнулась. Эва принесла мои любимые сырники. О боже, я сейчас расплачусь. Крис повернулся назад и посмотрел на Вильям. Тот просто сжал губы и вышел.       — Простите, вы не могли бы выйти?       — Кто? — Крис свёл брови.       — Вы. — я указала на него. Он послушно вышел, а Эва осталась. Протянув руки вперёд, Эва нагнулась ко мне, и я обняла её. Как же приятно снова ощущать тёплое тело рыжеволосой красавицы. — Я все помню. — прошептала я.       — Что? — также тихо произнесла Эва, только уже не обнимая меня.       — Это для Вильяма. Он сделал мне больно, и я не знаю другого способа наказать его. Из-за него все синяки на мне, и я лежу тут. Если он не трахался бы с Сарой, то… — я опустила голову вниз и закрыла глаза ладонями.       — Ладно, я поняла тебя и помогу. Мы постараемся смотреть за ним, а ты, дорогуша, кушай, кушай и кушай. Поняла?       — Да, мама Эва. — мы с ней улыбнулись и ещё раз обнялись. — Кстати, спасибо за мои любимые сырники.       — Всегда пожалуйста. Если что, жди Вильяма. Я его посылать к тебе буду. За дверью моей палаты послышались крики. И это были крики Вильяма с Крисом.       — Да, я знаю, что она не помнит вообще ничего. Но это же не повод кончать с собой, Вильям. — моё сердце снова сжалось от боли. Чёрт, больно.       — Что мне по твоему делать? Я не могу так жить. Я стал полностью зависеть от неё, а теперь из-за меня она лежит и ничего не помнит. Плюс ещё синяки от меня. Понимаешь, что я урод, Шистад. Я никогда не изменюсь! Ей будет лучше без меня! — Моё сердце сжалось, и я прикрыла рот рукой, чтобы не началась истерика.       — Эва, остановите его. Скажите, что я зову его. Эва быстро выбежала из палаты, открыла дверь и закричала «Вильям», а потом закрыла дверь. Мне было чертовски больно и неприятно от того, что я обманываю его. Поправив прядку, которая снова вылезла я посмотрела вперёд, где уже около двери стоял Вильям.       — Сядешь? — я указала рукой на край кровати. Вильям медленно подошёл и сел ко мне на край кровати. — Ты говорил, что…       — Ты мне не нужна. — что? Мне послышалось? Вильям встал и ушёл, хлопнув дверью. Вильям сказала, что я ему не нужна. Он разбил меня. Снова, снова и снова. Когда он вышел, я легла на кровать и закрылась одеялом. Снова слёзы, снова боль, снова депрессия. Я скоро умру от того, что у меня постоянно депрессия. И так худая, куда ещё? Блять, он меня бросил. Вот так просто сказал, что я ему не нужна. Почему? Что я тебе сделала? Испортила жизнь, вот что я ему сделала. Если бы тогда в аэропорту я была бы аккуратней, то я бы с ним не столкнулась, а если бы я с ним не целовалась, то он бы мне не изменял. Он просто бы дальше трахался с Сарой.

Я ненавижу тебя, Вильям Магнуссон! Запомни уже и прекращай делать мне больно.