Наперекосяк

Иногда несовершенное делает всё остальное совершенным (с). Мама Шелдона

Гвен звала Элайджу нахуй и иногда попить кофе. И не в ебаный Мак, в который она захаживала по средам, а в нормальное кафе. Чёрт возьми, её брат мог построить себе бассейн и наполнить его стодолларовыми купюрами, как Скрудж МакДак, уж от одного обеда он не обеднеет. Эл своим пафосно-уебским тоном любил говорить, что его время на вес золота и он не может тратить его «на всякую чушь». То, что братец торчал в бассейне по полдня или с бокалом вина у окна, любуясь падающим снегом, игнорировалось. Это хобби, это не считается. — Йоу, — Рид шлепается на соседний от Камски стул, закатывает рукава потертой ветровки и скалится, ладонью убирая назад спутанные волосы. На кроссовках четырёхлетней давности виднелись сильные потертости и редкая грязь. Про джинсы и говорить не стоит, одни только подсохшие следы от травы чего стоили. Россыпь красных пятен на коленях намекает на то, что чьё-то лицо об эту самую коленку приложили неплохо. И даже, возможно, не один раз. — Как сам? — Чёрт возьми, Гвен, ты могла бы не отбирать у бездомных одежду, а прийти в нормальном виде? В нормальном — это, как у Эла. Что-то за бешеные бабки, что-то из последней коллекции какого-то крутого педиковатого дизайнера, что-то, от чего Гвен выворачивает. Спасибо, нет. В юности наносилась этого дерьма, теперь на всю жизнь хватит. — Я все наряды от Гуччи постирала. В один день. Вот тебе не прёт, да? На самом деле приличные вещи у Гвен водились. Они были куплены в порыве типичного женского «хочу быть красивой каждый день». Только вот ни на шпильках, ни в коротком платье за грабителями особо не побегаешь. Да и шутки «это ствол упирается мне в бедро или что?» стали бы привычным и пугающим делом. Потому что да, ствол. А в клатч его особо не затолкаешь: там уже наручники, ну. Элайджа фыркает: — Пубертатный период не закончился? — Мы близнецы, обдолбыш. И я старше тебя. — На две минуты. — Вот и помни об этом, — Рид вежливо кивает, забирая меню у официанта. От обилия ноликов на каждом блюде рябит в глазах. Они что, заставили Маска этот стейк готовить? Из космической коровы, блять. — Ты невыносима. — Побольше уважения к старшим. Элайджа даже не пытается скрыть улыбку, упирается локтями в стол (вопиющее нарушение этикета, — сказала бы мама) и не сводит с сестры заинтересованного взгляда: — Так для чего ты меня позвала? Неужто соскучилась? Рид ведёт бровями: — Мне нравится питаться не за свой счёт. И подмигивает ему. Двумя глазами. С перекошенным лицом. — Не делай так больше. Никогда. Я очень тебя прошу! — Хэй! Гвен пинает Камски под столом, от чего тот ойкает, а затем подзывает официанта. Она заказывает морепродукты, стейк, большой мохито и что-то там на десерт. Почему-то безалкогольный. — Я за рулём, — поясняет Рид. — Риччи сейчас у дока, я вот жду его. Не понимаю какого хуя, но жду. — Что за Риччи? — Собственно, об этом я и хотела с тобой поговорить, — Гвен неловко чешет затылок. — Мы, вроде как, встречаемся? И там всё серьёзно. После развода Рид предпочитала не встречаться с парнями, а уйти с головой в работу. Потому что трупы не изменяют, а всяким мудакам всегда можно было дать по роже (нет, нельзя — фразочка кэпа). Лицо своему бывшему мужу, на удивление, разбивала не Гвен, а Камски, который пусть и павлином туда-сюда сновал, но сестру любил, а Марка — нет. Судиться с миллиардером мистер Рид не решился, молча собрал вещи и свалил в закат. Гвендолин же утонула не в литрах алкоголя, а в делах. Она буквально металась между работой и больницей, зализывая раны как душевные, так и физические. Всё прекратилось полгода назад. Элайджа это видел, но причины не знал. — Как интересно. — И… ну, он вроде как, — Гвен неловко улыбается, — из этих. — Из каких? — Роболюдей, — фыркает шатенка. — Андроидов. Девиантов. Твоих милых крошек. Про милых крошек она, конечно, погорячилась. Видела как-то, как Хлоя уложила Камски на лопатки — О, ты же?.. — Считала их вибраторами на ножках? Было дело. — Этот Риччи… — Ричард. — Ричард, — соглашается Элайджа и утыкается подбородком в сплетенные ладони. — Какой он модели? — RK900. Странно, что ты спрашиваешь, думала, как хороший папочка ты чуешь своих деток за версту. — Ты за кого меня принимаешь? — возмущается мужчина, а потом задумчиво добавляет: — Передовую модель отхватила. Детектив. Навыки военных андроидов и… — И у него нет члена, я знаю. Мы решаем эту проблему. Элайджа почти закатывает глаза в раздражении: — Оставь подробности при себе. — Как нахуй сходить. Так вот, я бы хотела вас представить. Ну, знаешь. Ты — мой брат. Он — мой парень. Пожмете друг другу руки, потискайтесь и всякая такая хрень. Понятия не имею, как так у вас это происходит. Официант ставит перед Рид стакан с напитком. — Зайдешь в субботу? Я приготовлю ужин. И, знаешь, возьми с собой Хлою. Камски заторможено кивает. Грядут перемены.