Наперекосяк

Вообще-то, охранники были не так уж и плохи. Во всяком случае, они не лезли туда, куда не просят, и не вели себя так, будто Гвен для них что-то да значила. Работа есть работа, и никаких личных чувств. С Гвендолин, вообще, дружить ни у кого нормально не получается, характер же скотский, едкий и острый, как перец чили. Ну, тронь её, ну, задень — конец, крика сколько будет. Вот и телохранители махнули на прощание рукой и свалили в закат: угнаться за девчонкой без чувства самосохранения дано не каждому. Ну, они не первые и не последние. Так думала Гвен по началу, но вышло… Дерьмово всё вышло, однако. — Не хочу, — Гвен скрещивает руки под грудью и смотрит упрямо, жёстко. Попробуй, переубеди это чудище. Типичный тинейджер с максимализмом за шкиркой и кучей «я сама» вдовесок. На ней высокие белые кроссовки, джинсы с порезами на коленях и майка с надписью «мотаю нервы, качественно». Камски думает, что футболка его младшей сестре идеально подходит: одним предложением характер описали. Ведь, действительно, качественно; до сердечного приступа. — Захочешь. — Я сбегу из дома, Эл, ты же меня знаешь, я могу. И плевать мне будет. Элайджа вздыхает, упирается бедром в край рабочего стола и скрещивает руки на груди. Там, за окном, тепло и солнечно, птички поют, гудят машины, толпы людей спешат куда-то. На улице так спокойно, так легко… А тут, в чужом рабочем кабинете, словно Арктика зарождается. И то ли дело в дурацком кондиционере, то ли в дьявольском характере Элайджи. Гвен на брата смотреть не хочет. Во-первых, она бесится. Во-вторых, он её пугает. Потому что в глазах у Камски таится нечто тёмное и давящее, но Гвен не была бы Гвен, если бы своё «я» не показывала. Не хочет она, рогами упрётся в ворота, но будет, как ей надо. Не в этот раз. — Я ведь не ради себя это делаю. — Сказки мне не рассказывай. — Из-под земли достану. И ведь достанет на самом деле, от Эла чего угодно ожидать можно. Он ведь гребаный гений, мистер «Человек года», сэр «я весь такой крутой и пафосной, а мне нет и тридцати». «Ушлепок», — думает Гвен, а затем выдаёт: — Отлично. И топает ногой, так по-детски, словно ей все пять, а не четырнадцать. — Значит буду голодать. Элайджа верит в эту чушь так же сильно, как в то, что земля плоская. Гвен ни от пиццы, ни от бургеров отказаться не сможет. Он пытался посадить сестрицу на строгую диету, а потом ловил её у Макдональдса с бутылкой литровой колы и полным ртом картошки-фри. Она ведь и курить начнёт, если ей запретить. Чёртов переходный возраст. — Гвен. — Не буду. — Пожалуйста, Гвен, это ради твоей безопасности, — мужчина выдыхает, расправляется и делает злополучные шесть — Гвендолин считает — шагов в её сторону. Один, два… Баррикады ломаются с такой же скоростью, с какой их строили. — Эл, это нечестно! Брат обнимает Гвен крепко, прижимая тощее тело к себе, зарывается носом в каштановые спутанные волосы единственной близкой родственницы и словно дрожит. Гадкий, гадкий манипулятор! Всегда получает, что хочет, всегда. Ему, такому разбитому, не подчиниться просто не получается — совести не хватит. — У меня никого не останется, если с тобой что-нибудь случится. Конечно, Гвен сдаётся, кто бы сомневался. У неё «лузер» на спине, у неё от чужого «братского комплекса» в медкарте вся жизнь по пизде и с колпаком из гиперопеки вдобавок. — Терпеть тебя не могу.

***

Парня зовут Ричард. Ну, в общем, не совсем парня и не совсем Ричард. Потому что у чувака под два метра ростом есть номер и модель, какой-то там супер навороченный корпус и начинка из трубок и батарей. RK-900 — уникальный андроид, охренеть какой дорогой подарок на Рождество. Такой и под ёлку не поместится. Постскриптум. С любовью для Гвени. Пы.Сы: навеки твой старший братик. Гвендолин весело хмыкает: — Как тебе имя Рикардо? Рикардо звучит круто. — Ваш брат, мисс Камски, уже дал мне имя. Меня зовут Ричард, надеюсь, мы с вами поладим. Гвен надеется, что он потеряется по дороге жизни, но важно кивает. Она обещала не ломать новые игрушки, потому что за них и по заднице отхватить можно. — Окей, Риччи. — Ричард. — Риччи, — упрямится она, — и зови меня Гвен. Ричард моргает — чертова имитация человеческих реакций — и улыбается: — Да, мисс Камски. Похоже, ей попался ублюдский андроид. Гвен счастливо улыбается и задирает голову кверху, подмигивая. Двумя глазами. Чертовски мило.