Без обещаний

Просматривая фотографии с фотосессии, которые только что выслал мне фотограф, я невольно начинаю восхищаться собой. Как бы самовлюблённо это не звучало, но эти работы действительно одни из лучших, что у меня когда-либо были. Неудивительно, почему услуги этого фотографа в России пользуются такой большой популярностью. К нему надо записываться заранее, месяцев за шесть. Но для более известных клиентов он делает некоторое послабление, в обмен на рекламу. Вот и сейчас мне надо выбрать лучшую фотографию, которую я выставлю в Инстаграм с текстом, полным восторга и восхищения, призывающим записываться абсолютно всех на сет в это агентство. Впрочем, когда фотограф действительно профессионал, то даже лесть становится не такой слащавой, как это обычно бывает. Когда я выставляю фотографию в социальную сеть, мне приходит смс от Сони. «Привет» «Не занята?» Странно, что она так быстро вернулась от родителей. Обычно Никитина остаётся у них на всё время отпуска, чтобы помочь по хозяйству. «Привет, нет. Что-то случилось?» Ответ приходит практически сразу, и я даже не удивлена его содержанию. «Всё хорошо, просто соскучилась по подруге. Встретимся?» Цокаю на такую откровенную ложь. «Да. Где и во сколько? Желательно до четырёх часов надо успеть.» Матч начинался в пять, но мне надо было ещё успеть доехать до стадиона, и, учитывая пробки, это могло занять какое-то время. «Кафе АндерСон, в полвторого.» Приподнимаю брови, вчитываясь в название заведения. Если честно, то удивлена выбору кафе. Не то чтобы там плохо, нет. Просто это место скорее подходит для семейных пар и детей, но никак не для спокойной встречи двух подруг, у одной из которых по-любому какие-то проблемы. В том году мой брат устраивал там день рождения Захару, и я с уверенностью могу сказать, что тихо там не бывает. Времени у меня осталось немного, поэтому не заморачиваюсь с выбором одежды, надевая рубашку в полоску и светлые джинсы, и выхожу из квартиры, прихватив маленькую сумку. Добираться до нужного места я решила на такси. Уж очень не хотелось тратить время на лишнюю возню с машиной. Впрочем, именно поэтому моё средство передвижения стоит без движения уже больше пяти месяцев. Доезжаем мы как раз вовремя и я, расплатившись, выхожу из машины, направляюсь ко входу в кафе, замечая на парковке белую «Тойоту» подруги.  — Здравствуйте, у вас забронировано? — спрашивает девушка, встретившая меня на входе дежурной улыбкой. По-видимому, она узнает меня, потому что буквально за считанные секунды воодушевляется, что легко увидеть по её глазам, и по тому, как она резко соскочила со стула.  — Нет, у меня встреча.  — Извините, а можно с вами сфотографироваться? — киваю и уже через минуту улыбаюсь на камеру телефона девушки.- Спасибо большое, вас проводить? Официант сейчас подойдёт.  — Нет, не нужно. Скажите, чтобы принесли кофе, большего не надо. Светловолосую макушку Сони я нахожу не сразу. Девушка выбрала самый отдалённый столик, чтобы, очевидно, не привлекать внимания.  — Привет, — обнимаю её, получая поцелуй в щёку, и сажусь напротив.  — Привет, — улыбается фигуристка, и первое, что я замечаю, — это её красные глаза и круги под ними, которые она, видимо, безуспешно пыталась замаскировать косметикой. Выглядит Соня не как счастливый и радостный человек после поездки к любимым родителям, а так, будто бы она взяла дополнительные часы работы к уже имеющимся. — Как дела?  — Всё хорошо, на удивление, — произношу я, подозрительно смотря на подругу. — Чего нельзя сказать о тебе.  — Мелочи, — отмахивается Соня и продолжает нервно теребить в руках салфетку.  — Мелочи? Ты шутишь? — не выдерживаю. — Ты выглядишь так, будто бы вот-вот упадёшь в обморок, настолько плохо выглядишь, извини меня, конечно. Что происходит? Мне совершенно непривычно видеть всегда радостную и спокойную Соню в таком подавленном состоянии. И я не представляю, что должно было такое случиться, чтобы Никитина сейчас была с таким настроением. Честно, всю дорогу по пути в кафе, я думала о причинах столь раннего приезда, но не находила ни одной весомой. Соня всегда была открыта со мной и делилась своими проблемами и переживаниями, в отличие от меня, поэтому я была в курсе всего, что происходило в её жизни. Можно даже сказать так: я была её личным психологом, а она — моим.  — Мы расстались, — сообщает Соня, в тот самый момент, когда официантка приносит мне мой напиток. Перевожу удивленный взгляд на подругу, ожидая продолжения, и беру в руки кружку ароматного кофе, кивком головы давая понять официантке, что она свободна. А в голове мысли сменяются одна за другой. Соня вместе со своим парнем находилась в официальных отношениях около трёх с половиной лет, и ещё столько же они были знакомы до этого. Никитина иногда даже заговаривала о свадьбе, которую уже все с нетерпением, в том числе и я, ждали. А сейчас такое.  — Из-за чего? У вас же всё было хорошо. Я не могла понять, из-за чего. Предположить, что он изменил ей с другой девушкой, просто не могла, потому как парень Сони всегда был для меня примером мужской верности. Конечно, могли между ними возникнуть какие-то конфликты, но и Соня, и он — достаточно не конфликтные личности, которые всегда, в случае ссоры, стремились к компромиссу. А мысли о том, что Никитина могла изменить, у меня вообще не было.  — Он мне изменил. Усмехаюсь про себя, разочаровываясь. Даже самые тихие и верные способны на такой поступок.  — Я тебя понимаю, — отпиваю из кружки, но в следующую секунду давлюсь тем кофе, который не успела проглотить.  — С парнем. Кашляю и стучу ладонью по груди, поражённо уставившись на стол.  — Это же что такое должно было произойти, чтобы он не только от тебя ушёл, но и от всех женщин? Не улавливаю тот момент, когда Соня начинает плакать. Психолог из меня хреновый.  — Эй, успокойся, — пересаживаюсь к ней, и она кладёт свою голову на моё плечо, крепко сжимая пальцами ткань рубашки.  — Понимаешь, — сквозь всхлипы слышу я, — всё, на самом деле, нормально. Я сама его бросила, как только они встретили меня в аэропорту. Представляешь, этот псих привёл его и заявил мне об их связи. Я не знаю, как не упала в обморок, хотя вся эта ситуация настолько комична, что я просто не могу… Глажу её по голове, ласково перебирая пальцами спутанные светлые пряди волос, а сама до сих пор не могу переварить услышанное.  — Я думала, почему он вдруг решил рассказать мне об этом, ведь это очевидно, что у них всё там длится не несколько недель. Просто, понимаешь… Мне не столько противно, как обидно, и лучше бы он изменил мне с женщиной, серьёзно. Соня хрипло смеётся и отстраняется от меня, пристально вглядываясь мне в глаза.  — Я так хочу напиться, — доверительно шепчет она и обхватывает мои щеки ладонями. — Давай вместе. Я даже на секунду растерялась. Но Соня смотрит с такой надеждой, что отказать ей невозможно, тем более несколько лет назад я точно также вела себя.  — Хорошо. Только потерпи до вечера, пожалуйста.  — Да, у тебя матч, я помню, — воодушевляется Никитина из-за моего согласия.- Как там Смолов, кстати? — немного презрительно спрашивает она. — Он, случаем, ориентацию не поменял? Да, неприязнь к нему в любом случае не исчезнет, но я рада, что она отвлеклась на другого человека, пусть это и Смолов. Впрочем, я и сама не против того, чтобы немного постебать футболиста.  — Знаешь, нет. Но мне кажется, что что-то кроется за его взглядами, которые он периодически бросает на одного из Миранчуков, — улыбаюсь в ответ на такую же улыбку Сони, которую она пытается подавить, но у неё не получается, и мы звонко смеёмся. И если минутами ранее люди смотрели на нас недоуменно, то сейчас они смотрят ещё недоуменнее, но нам нет до них дела. Я рада, что смогла развеселить подругу, хоть и таким странным способом. *** На матч я приезжаю за десять минут до начала и чуть не умираю в толпе из-за ужасного скопления людей, которые толкаются локтями, чтобы побыстрее пройти на трибуны. Сама же поступаю таким образом и буквально сую в лицо контролёру билет и пропуск в VIP-зону. С Соней я просидела в кафе ещё около часа, поэтому собиралась я на футбол практически бегом, не успевая отвечать на сообщения брата, которыми он закидывал меня буквально всю дорогу до стадиона. В них он эмоционально выражал пожелания нашим футболистам, в которых, помимо матов, присутствовали и мотивационные высказывания. «Серьезно, если они выиграют испанцев, то я ёбнусь» «Я не шучу, Ксюх» «Это, блять, просто настолько невозможно, что если они это сделают, то всё» «Страшно представить то, как я завтра нажрусь, если эти ебланы выиграют испанцев» Чуть не роняю телефон, когда сзади меня кто-то толкает в спину, и я поворачиваюсь, замечая какого-то мужчину в форме болельщика Испании. Посылаю ему свой самый уничтожительный взгляд, потому что удар получился довольно-таки сильным, но высказаться мне не дают, так как за руку меня кто-то хватает и тащит за собой, сразу же крепко обнимая. В нос сразу врезается резкий запах духов, обладательницей которых, несомненно, является одна блондинистая особа, имя которой — Сашка Газинская. Я бы угадала её сразу, потому что три года общения дают о себе знать, впрочем, ладно. Её любимые духи, которые она не меняет и категорически отказывается пользоваться другими, я узнала бы из тысячи, и именно этот аромат ассоциируется у меня с этой удивительной девушкой. Познакомились мы с ней в далёком две тысячи пятнадцатом году на стадионе, куда меня пригласил на тренировку Смолов. Там была и Саша, жена Юры Газинского, с которой мы быстро нашли общий язык. Мы с ней, можно сказать, во времена моего проживания в Краснодаре стали довольно-таки хорошими подругами, но после того, как я уехала в штаты, а после — в Москву, то общаться мы с ней стали намного меньше, чем тогда. Нет, мы переписывались, но не встречались лично уже больше года, по-моему. В этом и было их различие с Кристиной. С Крис я не потеряла контакт, и в тот тяжёлый для меня момент я окончательно поняла, кто на самом деле для меня друг, а кто просто знакомый. К сожалению, таковой являлась и Саша, но при встречах, как и сейчас, мы старались не акцентировать внимания на данной вещи. Во всяком случае, если бы меня спросили, кому я могу доверять, то в этот список входила бы и Саша, потому как она была в курсе всех проблем и нередко помогала мне, но повторюсь. Для меня она была всего лишь хорошей знакомой, которой я могу рассказать что-то из своей жизни, как это иногда делает и она.  — Мы так давно с тобой не виделись! — кричит Газинская, потому что матч уже начинался, и все трибуны начали скандировать имена наших футболистов.  — Сядешь рядом со мной? Там свободно! Не вижу смысла отказываться. Безусловно, я могла бы остаться на весьма хороших местах, которые мне любезно предоставил Федя, но сидеть одной мне совершенно не хотелось. Поэтому компания Саши была как раз. Рядом с местами Газинской также были ещё и некоторые другие жёны и девушки футболистов, в числе которых я заметила Инну Жиркову, отношения с которой у меня не заладились с самого начала. Женщина очень дружна с Лопырёвой, поэтому меня даже не удивил тот факт, что она открыто игнорировала меня, изредка вставляя какие-то ехидные комментарии. Но я не обращала на это внимания, как и не обращаю сейчас. Тем более, было бы ложью, скажи я, что общение с Инной было для меня целью. Нет. Я очень рада тому, что подобные женщины держатся вместе и не принимают в своё элитное сообщество никого другого, кроме таких же проституток, как и они. А в том, что они имя являлись, я, как и большинство, не сомневалась. И можете меня поливать грязью за столь плохие слова, но это моё мнение. Матч начался кошмарно: Сергей Игнашевич, столкнувшись с Рамосом, поразил свои ворота. Дзюба же выиграл почти все единоборства, и одно из них привело к назначению пенальти, который сам 22 номер и забил. По-моему, любовь России к нападающему после этого только больше усилится, но это не проблема. После перерыва, как говорится, нашла коса на камень: обе команды пытались вести свою игру, но так и не сумели забить ни в основное, ни в дополнительное время. Практически все полчаса дополнительного времени Россия самоотверженно отбивалась от испанских атак и сумела довести дело до серии пенальти. Казалось, когда начался этот ответственный момент, стадион затих. Но длилась эта тишина недолго. Смолов, Игнашевич, Головин и Черышев не промахнулись, а Акинфеев парировал два удара, причём второй — ногой. В этот момент мы с Сашкой просто соскочили с мест, как и все остальные, с радостью и счастьем наблюдая за тем, как футболисты бегут друг другу навстречу, прыгая и крича. С разных сторон доносились восторженные крики, и никого сейчас не заботило ничто, кроме долгожданной победы. Кто бы мог подумать? Мы в ¼! Чувствую вибрацию телефона в кармане и достаю айфон, открывая смс, пришедшее от брата. Есть, конечно, и много других, но всё остальное позже. «ПРОСТО ЧТО ЭТО БЫЛО ЗОЛОТАЯ НОГА АКИНФЕЕВА АМИНЬ ПРОСТО ЦЕЛУЮ ЕГО ВСЕГО ДАВАЙТЕ, ТАЩИТЕ» Смеюсь и отправляю ему фотографию поля, на котором всё ещё находятся наши футболисты, в то время как сборная Испании уже давно ушла в раздевалку. Мы с Сашей и остальными девушками заходим в подтрибунное помещение, в которое медленно, но уверенно и гордо заходит наша сборная. Сразу же на подсознательном уровне нахожу взглядом Смолова, который выглядит уставшим, но невероятно счастливым, и не могу сдержать улыбки, наблюдая за ним. Федя замечает меня и сразу подходит, заключая в объятия. От него пахнет потом, травой и землёй, но это не делает прикосновения противными, наоборот. Я ближе прижимаюсь к натренированному телу футболиста, запуская ладонь в волосы, чувствуя, как мужчина утыкается носом мне в шею, закрывая глаза.  — Вы молодцы, — шепчу я, будто бы боясь, что это услышит ещё кто-нибудь, кроме него. — Илья сказал, что завтра уйдёт в запой. Смолов оставляет влажный поцелуй на моих губах.  — А мы сегодня. Нет, блять, может испортить момент.  — Пойдёшь со мной и ребятами в клуб сегодня? — ладонями гладит спину, изредка дотрагиваясь до оголённых участков тела, не скрытых топом. — Я могу даже и не спрашивать, если честно, — фыркает Смолов. — Пришлю время, адрес ты итак прекрасно знаешь. Куда же я денусь? *** Мы с Соней приезжаем в клуб в полдвенадцатого. Уже на выходе из такси слышна громкая музыка, поэтому мы с Никитиной не медлим и отправляемся прямиком ко входу, который расположен правее обычного. Очередь, что сейчас была возле основного входа, провожает нас завистливыми взглядами, и я даже успеваю заметить, как кто-то из толпы фотографирует нас. Предоставляем пропуски и заходим в помещение, которое сразу же оглушает громкими звуками и запахами алкоголя. VIP-ложу искать долго не приходится, поэтому мы с Соней направляемся на второй этаж, а я в это время рассматриваю себя в зеркальном отражении. Светлое бархатное короткое платье, которое прекрасно подчёркивало фигуру, казалось подходящим для сегодняшнего времяпровождения, но всё же был в этом платье один минус. Минус, который нехило так сдавливал грудь. И я уже начала жалеть, что не надела что-нибудь посвободнее. Впрочем, все сомнения исчезают, как только я замечаю направленный на меня взгляд Смолова, когда мы с Соней подходим к столику. Мужчина облизывает губы и отпивает из бокала коньяк, внимательно рассматривая меня. Здесь практически все: и футболисты, и их спутницы, а те, у кого их нет, наслаждаются обществом полураздетых девиц, которые весьма двусмысленно намекают на более интересное продолжение вечера. Одна такая мадемуазель присаживается рядом с Федей, который на неё не обращает совершенного никакого внимания. Сажусь рядом с ним и, положив ладонь на его плечо, начинаю ласково поглаживать, но смотрю на совсем ещё молодую девчонку, которой от силы можно дать лет девятнадцать. Господи, куда ты суёшься? Одета она весьма презентабельно, несмотря на вид дешёвой проститутки, который ей придаёт макияж, портящий её симпатичное лицо.  — Исчезни, — легко и непринуждённо приказываю я, отворачиваясь, и делаю глоток из бокала Смолова, морщась. Никогда не любила коньяк. Федя усмехается и кладёт свою руку на мою талию, целуя в висок.  — Никогда она не ревнует, — ехидно шепчет он на ухо, а я краем глаза замечаю, как Соня, не дождавшись коктейля, решает пойти за ним сама.  — Не ревную, — легким кивком подтверждаю я, ленивым взглядом пробегаясь по присутствующим, и, наконец, обращаю внимание на Смолова. Он смотрит на меня выжидающе, будто бы ждёт чего-то, но я лишь улыбаюсь и поправляю воротник рубашки, надетой на нём. Никогда не перестану восхищаться тому, как он выглядит в костюмах или просто рубашках.  — Не пизди. Закатываю глаза, но улыбаюсь, отворачиваясь к сидящему напротив меня Дзюбе, от которого узнаю, что семья Газинских решила провести вечер в более спокойной и тихой обстановке, вместо того, чтобы ходить по элитным клубам в двенадцать часов ночи. Немного расстраиваюсь тому, что Саши не будет, но от мыслей меня отвлекает мужской голос. Сначала я думаю, что это кто-то из футболистов, но, повернув голову в сторону, замечаю парня, который выглядел весьма подвыпившим.  — Ксюша, привет! Все присутствующие с интересом смотрят на меня. Дзюба усмехается, приподнимая брови, и, видимо, пишет кому-то сообщение, пытаясь сфотографировать меня и парня. Впрочем, догадаться, что он пишет Кристине, не составляет труда. Но сейчас не об этом. Я не могу вспомнить, что это за парень. В смысле, да, я его видела, но не могу вспомнить имени. Поэтому сейчас я недоуменно таращусь на парня, которого, кажется, не заботит ничего в данную минуту, поэтому он без стеснения подсаживается за наш столик, игнорируя прожигающий взгляд Смолова. Артём тихо посмеивается.  — Ой, это вроде ты меня дверью долбанула, а не я тебя. Вспоминаю случай, произошедший в Питере, и имя парня. Гера, вроде бы так, случайно попавшийся не в то время не в том месте, сейчас сидит напротив меня. А ведь он мне даже дал визитку со своим номером, но в суматохе дней я совершенно забыла об этом знакомстве.  — И поэтому ты сейчас преспокойно попиваешь виски ребят, да, Гера? Дзюба уже не старается сдержать смех, да и некоторые тоже посмеиваются, когда Гера рассказывает им в подробностях о нашем знакомстве, переодически обращаясь ко мне для подтверждения некоторых моментов, во время которых он весьма двусмысленно намекал на что-то, кроме одного человека. Федя сидит, практически не двигаясь, пристально смотрит на Геру, презрительно выгибая брови и фыркая. Не могу сдержаться и усмехаюсь, вызывая недовольный взгляд Смолова, который, не долго думая, кладёт свою руку на мою талию, по-собственнически прижимая ближе к себе.  — Всё в порядке? — невинно спрашиваю я, чувствуя удовлетворение.  — Да, — непринужденно произносит Федя и одним глотком допивает содержимое бокала, после припадая к моим губам в требовательном поцелуе, который отдаёт горькостью из-за выпитого алкоголя, и запуская пальцы в волосы, оттягивая некоторые пряди, причиняя лёгкую, но приятную боль. Отстраняюсь, слыша улюлюканья футболистов, наблюдавших всю эту сцену. Гера же растерялся и на секунду даже замолчал, но вовремя подошедшая Соня со своим коктейлем спасает ситуацию. По-моему, по пути она уже пригубила несколько, потому что сейчас выглядит более счастливой, чем до этого. Её уровень счастья возрастает, когда она понимает, что за нашим столом какой-то новый парень без сопровождения дамы, поэтому она, молодец, не теряет возможности и подсаживается к нему, без зазрения совести оттесняя девушку Лёши Миранчука к углу. Ну надеюсь, сегодня она забудет о своём «недопарне». Сидеть на месте надоедает, поэтому я встаю, одергивая платье ниже настолько, насколько это возможно, и направляюсь в сторону танцпола, понимая, что звать Соню бесполезно, а Смолова — опасно. Но не успеваю я и приблизиться к толпе, как меня ловит за запястье чья-то рука. Смолов отводит меня к стене и складывает руки на груди, из-за чего они напрягаются под тканью дорогой рубашки.  — Я всё видел, — натянуто произносит Федя. Лукаво улыбаюсь, поправляя выбившуюся из прически прядь. Ну, побесись ещё.  — Что ты видел? — едва сдерживаю смешок.  — Он тебе нравится, да? Ты так на него смотрела, — Смолов не скрывает своего отвращения в голосе. — Ещё и в этом блядском платье пришла. Что, не знала, что тут будут и другие, помимо меня? Оу, ну это слишком.  — Будут и другие, кроме тебя? Серьёзно? А ты мне кто?  — Ты понимаешь, что я не об этом. Оно слишком короткое.  — Во-первых, я молодая и красивая девушка, которая может позволить себе такой наряд. Во-вторых, я не состою в отношениях, чтобы стараться избегать общения ради кого-то.  — А теперь слушай сюда, — Смолов злится и кладёт свои руки на мои оголённые плечи, сжимая их. Проговаривает все слова чётко.- Ты моя и моей будешь. И мне всё равно, каких там парней ты встречаешь. Поняла? — оставляет нежный поцелуй на губах. Я растеряна. В подсознании бьются слова, сказанные им, и я бы соврала, если бы не сказала, что в какой-то степени его выражения для меня приятны.  — Продолжим дома, — шепчет на ухо, направляясь к выходу.