Уровень сложности - "Непрерывная смерть"

Уезд нежити кишел полыми всех мастей, но проще всего было нарваться на солдат гарнизона. Они "патрулировали" улицы гигантского монастыря, стояли на башнях с арбалетами без болтов и луками без стрел. Иногда опустошённые забывали о том, кем некогда были и нападали друг на друга, словно с отвращением. Они могли сражаться часами, днями, сутками, отрубая друг другу конечности, вспарывая животы. Порой, выдавив друг другу глаза, пустые как ни в чём не бывало шли рука об руку, а спустя неделю или минуту снова кромсали друг друга. Снова и снова ото дня в день, на протяжении столетий. Никто не смотрел на это зрелище. Никто не желал тоже сойти с ума. Однако Таркус не был ни мнительным, ни суеверным. Он мало того, что бдительно следил за маршрутами стражи, так ещё и подыскивал подходящую мишень для плана. Таркус так и не запомнил название для херни, которую воссоздал Нико. Единственное, что рыцарь помнил из его заумных терминов: "ультраагональный" и "ретромиссия". Конечно же он не понял о чём идёт речь и грубо оборвал её. - Рыцарям не пристало слушать это магическое дерьмо. Ты - маг, ты - копайся в нём, - в речи беренийца что угодно звучало как оскорбление. Вместо очередного срача Таркус молча выслушал план, и отправился исполнять его. По пути берениец оставил щит и меч в укромном месте. Он сел в кусты на маршруте "стражи", неподалёку от старой церкви, хладнокровно дождался окончания очередной стычки между полыми, вышел из своего укрытия и попросту поманил их пальцем. Рыцарь в чёрном побежал. Опустошённые тут же забыли о всех "разногласиях". Они сделали пару шагов, а после со всех сил помчались вслед за убегающей фигурой. Рыцарь и толпа неслись по лабиринтам уезда, сметая всё на своём пути. Поворот следовал за поворотом и полые начали отставать от провокатора. Некоторые из них просто утомились. Иные, одержимые жалким рудиментом злобы, срывали друг на друге. Лишь самые упорные продолжали погоню за заманчивой душой. Между тем Таркус сам жестоко надругался над глупыми оболочками. Он попросту водил их кругами, чтобы выявить наиболее сильного. В конце-концов осталось всего два опустошённых - бывшие балдерские рыцари. У одного из них отсутствовала рука, у второго отвалилась челюсть, оба - полностью иссохшие бессмертные. Таркус остановился, без колебаний опустил на голову безрукому свой кулак, и, подбодрив выжившего издевательским пинком под зад, побежал уже к месту назначения. По пути рыцарь забрал своё оружие. Опустошённые не ведают унижения, но этот полый явно разозлился. Его упорству следовало бы отдать должное. Балдерец не сдавал, преследуя цель, и не забывал о ней. Он явно опустошился позже всех... Должное настигло полого на ступенях брошенной церкви. У третьей колонны разрушенной галереи Таркус внезапно затормозил, к слабой радости сухого человека. Полый хрипло гаркнул, кинулся на рыцаря со своей рапирой, и... получил латным кулаком прямо в рожу. Пустое тело с вмятым лицом упало поперёк ступени, прямо на знаки транслиминации. Выбитые зубы поскакали по лестнице вниз, полый издал тихий бульк и пролил кровь на меловую модель - всё как и было задумано. Мел тут же ярко засиял, ослепив рыцаря. Он даже не заметил, как Нико оказался рядом, читая непонятные комментарии к саморазвивающемуся процессу. Сначала ничего кроме сияния магического мела не происходило, Таркус даже расслабился, но после заключающих сияние затрещало. Иначе выразить произошедшее было попросту нельзя. - Так и должно быть? Нико не отвечал - он продолжал контролировать процесс уже не только голосом, но и с помощью ритмики. Таркус заметил на его лице капельку пота. Рыцарь тоже напрягся, готовясь резко рвануть в сторону. Он не разбирался в магии и не очень доверял магам, мало ли... Внезапно всю лестницу объяло пламя. Во всяком случае рыцарю так показалось. Бежать было уже поздно - огонь бушевал со всех сторон. Таркус рефлекторно заслонился щитом, однако распад происходил со всех сторон. У него в голове пронеслось множество вариантов действий: "пробежать сквозь огонь", "убить колдуна - тогда всё затихнет", но прежде чем сделать непоправимое, он осознал, что разгорающееся пламя не наносит вреда людям. Нико стоял прямо посреди него. Более того - он отчаянно ловил огоньки руками, что-то крича. Треск усилился до такой степени, что рыцарь не слышал сам себя. - ..ажми..ши! - Что?! И мир содрогнулся. Стена огня взорвалась на миллиарды ослепляющих пылинок, взорванная звуком посоха. Таркус сначала ослеп, а потом понял: огонь сжёг его тело. Он больше не чувствовал ни рук, ни ног, ни тяжести доспеха. Когда он попытался крикнуть, никакого звука не последовало. Все звуки исчезли. Все, полностью, вместе со зрением. Во тьме воцарилось удивление. Разум не погас - Таркус был удивлён, что ещё способен мыслить, а после удивился ещё сильнее: он видел сам себя, но в четырёхмерной проекции отражения, светящимся, откуда-то сверху. Мир вокруг него и Нико плыл в огне. Он видел огонь, исходящий ото всюду. В огне были... они. Таркус отбросил ужас и продолжил движение во звуке - теперь он отдавал отчёт, что всё ещё действует не только мыслью. Он даже почувствовал на миг, как Нико пробежал мимо него, в таком же искажённом состоянии. Два тела шли по мосту, две души, два человека, а под ними извивались демоны - признак угасания золотого свечения. Таркус везде видел золотое сечение, хотя и не знал, как его объяснить. Когда люди дошли до чёрной-пречёрной стены, в золотом сечении образовалась дыра. Сначала она напоминала чёрный, разорванный анус. Она исторгнула из себя что-то, но тут же засосала всё обратно, разгоняясь по осевой. Она превратилась в воронку. Чёрная воронка вызывала ужас, потому что вращалась быстрее солнца - золото начало наматываться на него. Сначала Таркус попытался бороться с воронкой, но потом понял, что не может идти в шестое направление. В то же время прямой путь по мосту заворачивало в черноту. Она всё ускорялась и ускорялась, но Нико тянул прямо, не взирая ни на что. Таркус противился, но почему-то не мог оборвать связи - Нико шагал прямо к горизонту чёрной дыры. С бесконечным временем пространство обратилось в разгоняющуюся струну. Таркус и Нико разгонялись вместе с ней, раздираемые приливом. Таркус услышал крик... - Я видел не... никогда! Больше никогда! - Прошептал Тарус с выпученными глазами, ошарашенно глядя на внутренние помещения крепости. Нико лежал на боку рядом с ним и тихо причитал, вздыхая, словно при оргазме. - Ах, как больно если много, ах как Нико не пойдёт чёрным беленеющим, ах как... к Анор-Лондо, красивое Анор-Лондо подойдёт к Нико... - Что? - таким же забубённым голосом переспросил Тарус у чародея. Нико не ответил ему. Он повернулся в сторону рыцаря, посмотрел на него чистыми глазами и устало вздохнул. Таркус не стал его трогать, а просто сел рядом, оперевшись спиной на запертые ворота. Лишь через несколько долгих минут, когда Нико перестал вздыхать, он осмелился спросить, что же такое с ними произошло. Маг встал, оперевшись на посох. Нико с большим трудом преодолевал дрожание ног и слабость - колени мага сходились вместе и лишь его треснувшая ветвь удерживала тело в верткальном положении. - Так как оно называется, говоришь? - Гиперагональная псевдотрансгрессия.