Уровень сложности - "Непрерывная смерть"

Смерть не повод умалять отвагу, Эта смерть — не солнечный закат! Смерть не повод нарушать присягу, Это повод встать и ни шаг назад. Песня об Избранном Мертвеце

POV Неизвестен

Добрая Вати уже не просила меня остаться. Я был настолько непреклонен, что даже вся община не смогла остановить меня своими увещеваниями и угрозами, что без меня наш дом развалится. Всё это было позади — яблоневый сад, огороды, покосившиеся деревянные дома. Мы с доброй Вати сидели на крайней стоянке: на обгоревших пнях, посреди приморского леса. Некогда их срубил толстяк Рам и бегал туда вместе с Вати, вопреки воле отцов, но с наступлением холодного лета его страсть поутихла. Работа полностью поглотила несчастного Рама, а женщина досталась мне — молодому, сильному, благонадёжному юноше. Некогда я гордился благоволение старосты, разрешившего мне брак. Теперь я покидал и родной дом, и яблони, и жену. Очень, очень смешно. Мы просто сидели на пеньках, друг напротив друга и ничего не говорили. Заснеженная земля и затемнённое небо придавали нашей встречи тяжести. Мне хотелось как можно скорее сбежать, чтобы не чувствовать на себе горького взгляда. Терзаться чувством вины очень надоело. Это чувство источило душу. — Пора бы пересмотреть воззрения — решил я — пора увидеть то, что не видел никогда. Таким образом я оправдывал своё стремление в даль, не зная истинных причин. — Принеси мне что-нибудь из своего странствия, — говорила добрая Вати — ты же вернёшься? — Конечно вернусь, — мой голос звучал необыкновенно сухо. — В горах растут побеги, замороженные древними духами. Я мечтала увидеть такой побег. — Хорошо, я найду его для тебя. Я развернулся и молча пошёл прочь от памятного места. Мы расставались так в первый, второй и третий раз: я просто разворачивался и уходил. Тогда щёки горели от стыда, но теперь внутри оставалась лишь тяжёлая, очень тяжёлая и горькая пустота. В этот раз мне предстояло направился в сторону моря, на косу химер — она была лучшим путём для путешествия на север. Длинная коса из камня и чёрного песка начиналась в зоне видимости от пней, а замыкалась где-то далеко-далеко. Туда, где не было ни одного человека из моей деревни. Последний человек, доходивший до самого конца этой косы, умер задолго до моего рождения, но я решил поверить памяти про старика рыболова. — Да осветит пламя Ксены мой путь…

…

Бескрайнее серое небо придавило меня словно букашку, но я уже избавился от него. Холодное море буянило позади — коса осталась в прошлом. Переход косы занял целую жизнь. Казалось, во мне что-то изменилось. С тех пор мрачные виды преследовали меня всюду и от них нигде не было спасения, даже в лесу. Я заранее продумал маршрут, выбрав самую низкую из гор, а теперь двигался по хвойному лесу. Снежные, холодные вершины ждали меня где-то впереди. Пока что меня окружали плотно растущие деревья. По ощущениям лес-на-подъёме тоже умер: я не чувствовал ни запаха хвои, ни лесных звуков. В нём почти не росло травы, только хвойная подстилка и, временами, неглубокий снег. Но это я бы отнёс к достоинствам своего пути. Продираться сквозь мёртвую траву или сугробы не было в планах. Сначала мне ещё встречались редкие облетевшие лиственницы, дубы и что-то ещё, но как только подъём стал заметен, остались лишь корабельные сосны. — Но что значит «корабельные»? — фразеологизм намертво засел в голове. Без смысла. Вообще, со мной действительно происходило нечто странное. Мои ноги шли, и шли непонятно ради чего. Всё то время, когда я шагал вдоль моря, словно вылетело из жизни. Я отдавал отчёт, что был там, но не мог вспомнить, о чём думал и что видел по пути. В памяти осталось только серое небо. — Привет, искатель! — Что-о?! — я затормозил на месте. Вокруг никого не было. Я оглянулся — за спиной тоже никто не стоял. — Не видишь меня? — голос стал насмешливым — посмотри же вперёд. Моя голова послушно повернулась вперёд. Там где должен был быть обладатель голоса. Но я не видел ничего кроме бесчисленной хвои и засохшей, древней берёзы. — Хи-хи, вот же я! — берёзу осветили золотыми искрами. Дерево лопнуло — на месте ствола появилось странное существо. Оно напоминало человека, но маленького, меньше нас в полтора-два раза. В руках карлик сжимал треснувший посох, обмотанный странными жёлтыми лентами, а на его груди красовалось железо. Кольчуга падала до самых сапог. Таких сапог я в жизни не видел! Но больше всего меня впечатлила его голова: непропорциональные, большие глаза, маленький нос и рот. Пожалуй, я бы принял существо за гирма, но у него не росла борода. Волосы на голове собирались в два хвостика при помощи тех же самых жёлтых лент. — Что такое, искатель? Ты давно не видел девочек? — ротик существа расплылся в улыбке. Оно явно переигрывало. — Нет. А что это такое? — Мы — люди, которые растут, искатель. Мы — ваше будущее. Неужели ты всё забыл? — Да, я почему-то не могу вспомнить, как звали добрую женщину и что я делал раньше, — подумал я — ты поможешь мне? — О да, помогу! Добрый рыцарь бога войны научил меня этому! — обрадовалось существо — но сначала скажи мне, что же ты ищешь здесь. На этот раз я ответил без малейшего промедления: «Я ищу одеревеневшую ветвь, зачарованную духами». Карлик поник, натянутая улыбка сползла с его лица. — То есть, ты ищешь его? — посох в его руках побелел, разветвился, а потом вдобавок оброс корой. Ленты на нём стали лазурными — что же искатель, я не могу отдать тебе свой посох, но покажу, зачем ты идёшь в самом деле. На груди карлика образовалась чёрная дыра. Я в ужасе отпрянул от него, готовясь припустить изо всех ног. Видимо, я нарвался на того самого зловредного духа. — Что же ты боишься, мертвец?! Посмотри на себя — ты почти полый! — грудь существа объяло пламя. Ноги словно приросли к земле. Тело оцепенело, я не мог двинуться с места. Только стоять и смотреть на отвратительное зрелище. Правой рукой карлик залез прямо в дыру, прямо в грудь, и с сочным звуком вырвал оттуда что-то тёмное. Дух с хихиканьем подпалил вещество от огненного кольца. Он швырнул внутренность на землю. И лес запылал. Как только подношение пожару пало на землю, ноги ожили. Я побежал от чудовища с дикими воплями, перебирая конечностями со всех сил. Увы, огонь оказался быстрее меня. Пламя уже пожирало огромный массив, ветер моментально раздул его. Хвоя яростно горела, создавая стену из пламени на пути. Я обернулся — чудовища нигде не было. В этот момент стена огня налетела на меня. Я ожидал, что могу лечь и уберечься от огня одежда была толстой и плохо горела, но лицо вспыхнуло как спичка. — Конец — подумал я — Что это за бред?! Я никогда так не жил! Всё было по другому! Я… !

POV Нико

На этот раз мне ничего не снилось. Искажения сознания минули меня — я просто внезапно ощутил тело. Его положение мне крайне не нравилось: оно лежало штабелем на какой-то плите. Подо мной была какая-то тряпка, ни капли не прибавлявшая удобства. Позвоночник ныл от неестественного положения, голова раскалывалась, левая рука как будто бы отвалилась. Я совершенно не понимал, что со мной произошло. Радовало только одно — посох был при мне и лежал под боком. Самой первой мыслью было: «Встать, схватить посох и бежать — Таркус предал меня!», но благоразумие (или слабость?) взяло верх. Рядом со мной явно кто-то ходил, и судя по звуку, явно не берениец. Таркус был намного тяжелее и передвигался с грохотом, а тут вышагивал некто лёгкий. Как бы оно ни было, эти шаги не сулили мне ничего хорошего. Положение вышло категорически невыгодным. Поэтому я не двигался и не подавал никаких признаков пробуждения, прикидывая, как сбежать от таинственного похитителя. Судя по звуку, я находился в помещении. Где-то слева явно горел костёр. Видимо это пламя костра создавало блики. Языки огня сверкали настолько ярко, что были заметны даже через закрытые веки. И это знание мне нихера не помогало! Долго ли я лежал или нет, но здравых идей в голову не приходило. Неудобство в конец заколебало меня, а потому я взялся действовать решительно. Я молниеносно, как мне казалось, вскочил вместе с посохом, а потом вновь упал во тьму.

…

Два голоса — женский и мужской, спорили о чём-то. Мужчина яростно напирал, как будто дело касалось жизни или смерти всего мира. — Ты видишь это?! Посмотри на моё лицо — его попросту нет, это катастрофа! — Нас всех коснулось горе, страдания наша судьба, — отвечала женщина — но не всем же теперь прятаться в угол. — Ничего не знаю насчёт углов! Единственная, кто здесь сидит в углу это ты. Я сражаюсь до последнего! Я потерял всё, чтобы достичь цели — родину, госпожу, армию, внешность! А что потеряла ты? — Тебе не стоит знать об этом, рыцарь. — Конечно не стоит! Тебе и ответить нечего по этому поводу. Лучше посмотри на это! На этом месте я понял, что повышенный тон принадлежит Таркусу. Это он спорит с неизвестной тёткой. — Откуда она у тебя? — Досталась от маленькой девочки, такой же упорной как я. Тебя всё это не должно волновать — сидишь здесь и сиди! — Но ты больше не ищешь знания о проклятии, не так ли? — У меня нет никакого желания с тобой препираться до бесконечности! — Так не препирайся — иди и ищи, чего желаешь, а я буду дожидаться истинного Избранного Мертвеца. — Да щас, так я и поверил скрытому ордо! — Какому скрытому ордо? — поинтересовалась женщина. — Не пудри мне мозги! Где картина?! — Какая картина? — Я же сказал — не пудри мозги! Это плохо закончится. — Прямо под нами. Это закрытое длинное здание слева от Высокой Стены, — непонятная тётка явно сдала. — И там меня ожидает добрый приём, правильно?! Женщина хихикнула. — Во! Так я и думал! Да осветит пламя твою жопу, «проводница»! Таркус удалился и всё стихло.

…

В третий раз я очнулся при совершенно иных обстоятельствах. Меня кто-то настойчиво тормошил. — Вставай! Я вижу, что ты в сознании! — какой знакомый голос. Я широко открыл глаза, но, видимо, на речевой аппарат поднятые веки не влияли. Из горла вылетел короткий хрип и неразборчивая мямля. Попытавшись сказать: «Уймись женщина», я получил ещё одну встряску. — Вставай, нечего здесь разлёживаться! С тихим недовольством я поднялся на ноги. Всё плыло перед глазами, ноги складывались. Состояние напоминало отходняк после недельной пьянки, с почти полной неспособностью думать. Тем не менее, я отдавал себе отчёт: я около костра, в полном снаряжении, с посохом, а напротив меня скрестил руки незнакомый рыцарь. Женский голос принадлежал ему. — Не ожидала, что ты встанешь на ноги здоровым, — как будто бы усмехнулась она — обычно после такой долгой отключки поднимаются уже опустошёнными. Я продолжал стоять, вытаращив глаза и по прежнему не втыкал, что, собственно, происходит. — Давай расставим точки над I — я Хранительница Огня, а это затерянный Анор-Лондо, — она словно отвечала на немой вопрос — твой друг принёс тебя в Анор-Лондо, а теперь ты должен отправиться в собор, чтобы тебя посетило откровение. — С хера ли? — ляпнул я. — Потому что ты — Избранный Мертвец. Ты позвонил в оба колокола и двери крепости открылись пред тобой. Разве ты не ищешь знания? — Ищу, — честно ответил я, продолжая охеревать. Таркус явно врал без стыда и совести, каких бы побуждений у него не было. Чувство бесконечного охеревания смешалось с облегчением. Даже выдохнулось: по голове меня никто не бил. — Тогда в путь, — хранительница протянула дорожную сумку. Я сразу проверил — ни одна вещь не пропала. Свитки, книга и швейные принадлежности остались там, куда я их положил. — Э-э-э, прям сразу? — Да, прям сразу, — подтвердила она — ты отдыхаешь у моего костра уже четвёртый день, следует знать меру. — И как? — Твой друг притащил тебя без сознания — ты израсходовал всю концентрацию и впал в кому. Теперь ваши пути разошлись, ты здоров и снова готов преодолевать трудности. — Чтоб меня… всё понятно, — ошарашенно произнёс я и повернулся к рыцарше спиной. Я словно робот вышел на поверхность, не думая ни о чём, кроме не реальности происходящего. Я просто не понимал, что случилось и почему всё так странно. — Эй! С тобой точно всё хорошо?! — донеслось откуда-то сзади. — А? Чего? — Ты ходишь по кругу! — А, — я и вправду впал в стопор — со мной всё нормально, я уже иду! Мне явно нужно было найти место получше, чтобы осмотреться и придти в себя. Меня интересовало, о каком таком соборе говорила эта рыцарька, рыцарша, тьфу, то есть хранительница огня.

…

Вид города богов впечатлял. — Весомо. На протяжении всего горизонта раскинулись двухэтажные жилые корпуса, а посреди них стоял гигантский собор, увенчаный тремя башнями. Над плато сияло яркое, слепящее солнце. Я стоял и всей чёрной душой наслаждался видом. Мозг позабыл обо всём — и о клятве, и о цели, и о нежити, о бесконечных стенах. Страшные призраки былого остались где-то внизу, в другом мире. Город богов явно строил не тот пидор, что запилил ристалище. Анор-Лондо проектировали для удобства. Внизу располагались широкие улицы, засаженные деревьями, дороги, какие-то сады. Строения, составляющие улицы, являли собой образец высокого стиля. Лично мне он напоминал среднее между готической и эллинской архитектурой. Собор, правда, контрастировал с остальным городом своей величиной и глубокими чёрными тенями меж колонн, но я решил, что так и должно. Изначально Анор-Лондо представлялся как раз примерно так — архитектурный ансамбль ни капли не обманул. Несмотря на великолепие вокруг меня, чёрная пречёрная человеческая душа всё же не давала покоя. Пока люди внизу становились сухими безумцами, господа шиковали, не обращая никакого внимания на страдание подданных. Осознание реальности прошедшего ужаса испортило всё, мрачные мысли вновь заволокли разум. Самая главная из них: «А не боги ли меня прокляли?». По всей видимости это и был знак, что я окончательно оклемался и могу идти дальше, мимо золотых гигантов, камня и стекла. Я, кстати, не был уверен, что золотые гиганты живые. Они могли оказаться пустыми доспехами или статуями, но проверять не очень хотелось. Ни один из стражей, стоявших в нескольких местах, не двинулся с места при виде меня — хватало вполне. Вроде бы они даже не дышали, но… Я сошёл с балкона и направился вдоль перил Высокой Стены, чтобы найти спуск вниз. Какие бы ответы здесь не находились, отказа в их поиске ещё не произошло.

…

Зато произошёл затуп. Сначала я прошёл в одну сторону, потом в другую. Полюбовался статуей гротескного толстяка, украл бесполезную монетку с изображением какого-то королька. Дурацкое бездумие, вновь напавшее на меня, сыграло скверную роль. Не наткнувшись на спуск вниз я совершил гигантскую ошибку. В прямом смысле этого слова. Я. Подлез. К. Гиганту. Не знаю, что тогда было у меня на уме, видимо пустота. Ошибка, крайне глупая ошибка: подошёл слишком близко к стражу, охранявшему проход куда-то налево от костра. Кажется подобные ситуации называют «Мгновенная карма». Неповоротливый с виду гигант мигом перенёс центр тяжести на щит и со всего размаха пизданул им прямо мне по башке. Я не успел не то что перекатиться, как меня учил Солер, а даже воскликнуть «Батю ебал!». Меня просто раскатало в кисель. Где-то через час я вновь встал у костра со всем своим снаряжением. Рыцарша, всё ещё находившаяся там, никак не прокомментировала внезапное появление. — Оно и к лучшему. Мне очень не хотелось доказывать, что в самом деле я крут, а смерть всего лишь дурацкая случайность — шансов не было. Хранительница явно воспринимала меня не столь серьёзно, как взрослого Таркуса. Между тем меня передёргивало от произошедшего. В момент смерти я не успел даже испугаться, но теперь тело сполна отыгрывалось. Спину дико кололо, руки чесались, как будто бы запотели. Но пота не выходило. Мимолётно я отметил, что тик довольно слаб. Кожа сморщилась, зрение ухудшилось. Моё умственное пространство стало немного меньше. Шалящие нервы успокаивались с невероятным трудом: «Она на меня смотрит! Она на меня смотрит! Не будь слабаком!». Сумев подавить тик, я встал и направился к месту инцидента — просто так отдавать свои нечестно накопленные души какому-то бугаю не входило в план, коего у меня на самом деле не имелось. Так или иначе решительность и внимательность к деталям заместила тёмные голоса. — Странная, странная тишина — сказал я сам себе и не дав хранительнице ни единого слова, ушёл мстить.

…

Пока я двигался по направлению к посту гиганта, налево, внутренний диалог восстановился. По мере измышления, я пришёл к выводу, что страж двинулся на меня в момент, когда я издал громкий шарк ногой. По всей видимости гиганты реагировали на звук. Предположение незамедлительно проверилось на паре часовых у стены: звуковая обманка прилетела стражу прямо в нос. Результат более чем оправдал мои ожидания: гигант немедленно дал кулаком в источник шума. Сокрушающий удар снёс голову «товарища» часового как картонку. Громадное туловище выронило алебарду и пало на пол. Серые потоки души немедленно устремились прочь из тела. Я даже обрадовался, но рано — душа досталась другому гиганту, впитавшему её словно губка. Хотелось прибить и его, но я был не уверен, что мне хватит силы на двоих. Предстояло ещё мстить. Потому я предпочёл не разбазаривать концентрацию на каждого первого. Моя «мстя» должна была стать жестокой и неожиданной, а заодно хотелось проверить трюк, который я исполнял ранее на мимике. Тогда в помещении стоял шум, а в тихой, брошенной крепостной стене свет истины не замедлил бы пролиться на эффективность… маскировки каста. И вот, я подобрался на дистанцию прицельного выстрела. Посох направился чуть выше головы гиганта — тяжёлые стрелы летели по баллистической траектории. Сердце застучало. Мне хотелось излить в тяжёлый виртуальный снаряд всю свою боль, ненависть, отчаяние и гнев, но к счастью удалось вовремя спохватиться. — Эмоции — удел верующих, — рассудил я — чары основаны на расчётах. Моё сознание полностью утонуло в потоке подходящего кода. Я тренировал его — шаблонная конструкция производилась просто, почти на автоматизме. Куда сложнее и дольше выходило реализовать звуковой вакуум вокруг снаряда. Отрицательные конструкции в целом давались мне хуже. Вакуум относился как раз к отрицательными чарами. А вернее не положительными. Логика этой системы не блистала диалектикой. Я банально использовал три или четыре костыля. Положительная тяжёлая стрела души всё же должно лететь под экраном. Употреблять название «экран» в самом деле очень не верный шаг, из-за не положительного характера процесса, но функция у него выходила примерно такая. Куда сложнее было направить экран по той же траектории, в теле стрелы. — Только дилетанты пытаются объединить заклинания в громоздкую конструкцию, — говорил Джозеф — чтобы такая дрянь полетела, придётся конструировать её тыщщу лет, а это в полевых условиях не допустимо. Учитель повествовал от практического опыта. Он сэкономил мне кучу времени: на выстрел ушло всего тридцать секунд. Я совершил катализующий ритм, тяжёлая стрела души врезалась в шлем гиганта. Стражник ничего не понял: чары мигом выбили из него душу, разрушив связь между составными частями организма. Всё ещё находясь во власти чар, я отметил, что гигант рассыпался так, будто бы у него не цельная душа, а множество мелких осколков. Подобное явления я видел у горгулий, демона, словившего от меня плюху в городе нежити и явно искусственной гниды из крепости. — Гигант — не живое существо? — задал вопрос сам себе — очень интере… А потом алебарда другого стражника, в это время подошедшего сзади, разрубила меня пополам. Моя последняя мысль: «Какая хорошая теория была…»

…

И вот, я в кои-то веки отыскал лифт. Всё выходило просто до позора. Удивительно (нет), но спуск находился прямо напротив помещения с костром. Никогда бы не додумался! Души успешно просрались, больше мне идти к гигантам желания не имелось. Это ещё было связано с какой-то важной вещью, вроде проклятием. — Лифт на винте, — отметил я, встав на платформу и тут же забыл, про что сказал. Тело понесло вниз, на встречу к долгожданным… — Чему? — вопрос задавался в слух — а, да, к ответам, конечно же ответам на вопрос «нахера Ле…» ой бля, не буду заморачиваться. В эту самую секунду лифт достиг цели, винт завертелся в другую сторону и понёс меня обратно. Я мысленно или нет, чертыхнулся, и потребовал кого-то быть внимательнее. Следующий раз я всё же высадился с лифта. Я вышел из башни на свет солнышка и… — Мда… И как мне туда пройти? — Пробормотал я, смотря прерывающийся мост. Он просто прерывался на середине! Вернее, какой-то жопошник мост развернул — судя по виду башни, удерживющей мосты, сие чудо инженерной мысли должно разворачиваться. Хотя, это была лишь часть проблемы — на моей части моста засел старый знакомый. Горгулья. В шлеме, недо-броне и с алебардой. Аж глаза протёр — они почему-то плохо видели. Это всё-таки не та же самая горгулья, решил я, но очень похожая. — А рядом ни Солера, ни Таркуса нет, помочь некому, — аж цокнул языком — это пиздец, товарищи. Даже если допустить — тварюшка подохла, то что дальше? Мост не повёрнут, а собор находился на другой стороне. Конкретнее — его пиздецки огромные ворота, через которые я хотел пафосно пройти. И пафосно обломался. — Они так реально для пафоса сделаны? Или боги такие огромные? Хотя нет, не сходится. Всё остальное маловато. Может для тех гигантов в золоте?.. О чём я вообще думаю?! Сейчас нужно думать о мосте и надеятся, что эти ворота открываются механизмом или там есть обходной путь. А то абида. — Итак, мост, дыра по середине и здание рядом, а что если… Пройдя к краю я посмотрел ниже и не прогадал. Конструкция действительно строилась подвижной. Она должна подниматься вверх и становится частью прохода. Возникал всего один вопрос: «Как её развернуть-то?» — Может Нико был неправ? Может и тут поработал пидрила? Хотя это сейчас абсолютно не важно. Нужно вернуться назад и спросить у рыцарши… то есть хранительницы, как перейти через эту херню. Я развернулся к лифту. Теперь мне снова предстояло переться рядом с этими великанами в броне. — Пидорасы, это было очень больно! Ну ничего — я вернусь и отомщу! И местя моя будет страшна!

…

 — Что значит — чтобы попасть к рычагу нужно пройти через соседнее здание?! Как я туда попаду?! Там прохода нет! — Шипел я на рыцаршу. После препирательств она наконец рассказала как поднять ту башню. Рассказ Нико не понравился. Я был здесь — на высокой стене, а башня была там, недоступная для меня.  — Об этом ты догадаешься сам, ну или не догадаешься — избранность необходимо подтверждать, — с ноткой издёвки сказала женщина.  — Ну, ладно… — Я понял, что если и дальше продолжу с ней спорить, то кинусь на неё с ножом. То есть очень плохой вариант. Она закована бронёй, больше, а главное — она хранила костёр. Так что даже если я смог бы её каким-то чудом укокошить, то всё равно ушёл бы в минус. Ближайший костёр находится над кузницей Андре… Тело дёрнула судорога — вспомнился ритуал и поход по крепости. Чтобы вновь не накликать тика, я повторил про себя клятву: «Нести страдание! Нести страдание! Нести страдание!». Бормоча проклятия в сторону хранительницы и архитекторов всей этой херни, я вернулся к лифту. Спустившись я снова тупанул и уехал обратно. Злобы не было, только глухое раздражение на строителей херни. То есть Анор-Лондо. Всё-таки попав вниз я очень, очень внимательно осмотрелся по сторонам. И, о чудо! Новых проходов не появилось. Я вновь подошёл к краю моста и посмотрел на башню. Обошёл лифтовую башню. Походил назад-вперёд и… убедился в своей правоте! — «Нет проходов и точка!» Существовал лишь один вариант — идти по узкому гребню, соединяющему мост и здание слева. Абсолютно безумная, бездумная затея. — Безумная, бездумная! Безумная, бездумная! Безумная, бездумная! — я зачем-то прыгал на одной ножке — Безумная… так! Постойте! Я вновь подошёл к обрыву и опустил взор на башню. У неё присутствовала нижняя платформа! На поверку их оказалось три, а не две. Третий мост как раз соединял некие помещения внизу с башней. Дальнейшие действия предрешились фактом наличия моста к этому сараю. Или что это? — Там я что-нибудь придумаю, придумаю, придумаю… — я повторял слово будто эхо — Нико придумает! С гребня как раз имелась возможность спрыгнуть на ближний балкон. Правда вот я канатаходцем никогда не был, а падать высоко. Судя по тому, что земля полностью скрывалась в тени. Сорви меня вниз, падение кончится плохо. Но варианты тю-тю! — Пиздец, — голос сорвался на бормотание — выхода нет, отступать для идиотов. Сжав яйца в… а не, не так. Сжав волю в кулак и глубоко вдохнув, я ступил на гребень. Аккуратно, маленькими шажками, я медленно продвигался вперед. Первый шаг дался легко, второй, третий и четвёртый тоже. Уверившись в силе я легко дошёл до опоры, миновав где-то треть моста. Там было решено отдышаться. Отдых оказался ошибкой. Видимо бог удачи решил, что Нико слишком труслив для его благосклонности. Я шагнул вперёд, зашатался и… отступил назад. К дрожи в коленках некстати подул ветер. Стоило набраться храбрости для ещё одного шага, как меня начало сносить. Взвизгнув словно маленькая девочка (а-а-а-а сука!), я прижался к гребню и схватился за него обоими руками. — Нельзя обосраться! Нельзя! Как же страшно! Главное не смотреть вниз! Не смотреть вниз! — я прижался к чёртовой опоре словно к родной матери — не смотреть! В около эпилептической тряске я полз по гребню. Долго, очень долго. Иногда измученный разум забывал о пропасти внизу. Тогда удавалось перебирать ногами быстрее. Но стоило лишь посмотреть «за борт», как тушка вновь намертво примерзала к ненадёжной черепицы. Я устал. Устал даже не физически, а морально. Меня непрерывно трясло. Кажется я всё-таки обмочился, но не мог проверить из-за льющегося пота. Я полз и считал каждую новую черепицу лицом, забыв обо всём. Когда левая нога затекла, начало казаться, что пот поглощает меня словно кислота. Что обескровленная конечность полностью состоит из него. Она тянула меня в бок… Когда удалось доползти до балкона, мне не верилось в такое счастье. Казалось, будто ужас с забвением продлятся вечно, а в конце этой вечности тело всё же сорвётся вниз. А после мне придётся повторить всё заново.  — Будь проклят Анор-Лондо! Гвин питух! — подумаю я в последствие. В тот миг я просто перекатился вправо, упал на балкон как мешок картошки и лежал там. Позвоночник болел от падения, подомной растеклась лужа из какого-то немыслимого говна, но мне было хорошо. Так хорошо, что не удавалось подобрать слова к этому состоянию. Животное блаженство продлилось недолго. Позвоночник упёрся во что-то. Всё-таки пришлось перевернуться и… взвыть от боли. Затёкшая нога дала о себе знать так, что я взвыл в слух. Слишком долго она не получала крови, крови… — Крови, — повторилось вслух само собой. Снова начала мучать идея, как будто бы мной забыто некое важное знание. Я отмахнулся от неё. Я просто взял флягу — сделал глоток. Не думая ни о чём, я хлебанул оттуда ещё и ещё, удивляясь приятности вкуса. Не замечая, что лекарства всё меньше.  — Пора снова в бой, — тихо сказал самому себе. Не смотря на эстус, тело с трудом привелось к вертикальному положению. В глазах двоилось. Осмотревшись получше, мной было обнаружено, что я грохнулся прямо рядом с разбитым окном. За ним лежало что-то белое. Теория подтвердилась, стоило лишь обнажить посох, а после сделать шаг — размытым светлым пятном являлись чьи-то ноги в пропитанных кровью штанах. Неподалёку лежала вторая часть тела бедолаги… пришлось отвернуться. Меня почему-то тошнило. Раньше за мной такого не наблюдалось. Полностью пройдя сковозь окно, я осмотрелся. И понял что сюда мне не надо. Внизу находился просторный зал, наверху какие-то балки и люстра, крепящаяся на них. «Падать вниз — верная смерть» — рассудил я, глядя на высоту — «не так высоко, но прыгать я не буду». Идти по балкам тоже не воодушевляло. Мой эстус уже кончился, валидола и корвалола ещё не изобрели. Ещё одного сеанса бесконечного страха моё детское сердце просто бы не выдержало. Потому мной оказался сделан однозначный выбор.  — Ну нахер! — Сказав это, я пятясь вышел назад. В здании имелся путь получше. Снаружи присутствовало несколько балконов. Можно было перелезать по ним, а после как-нибудь, аккуратненько пройтись или скорее проползти по черепице.  — Просто пролезу по балконам, потом спущусь с помощью «осторожности». Я залез на перила и перешел на другой балкон. Ну как перешёл — перевалился через перила с грацией бочонка. Так повторялось пока я не дошел до противоположного края здания. Всё вышло не так радужно, как казалось. Балконы закончились, а до цели приходилось идти по крыше. Так что пришлось выйти на черепицу. Удивительно, но страх пред высотой отступил. — Ха! Вот что эстус животворящий делает! Посмотрев вниз, я не отметил для себя выступов. Меня встретило новое западло. Меня можно легко уверить — именно тот угол проектировал прям тот же самый хуила из крепости Тысячи. Спускаться как нормальные асассины не вышло бы. — Хе, придётся прыгать. Зная, что я не прыгну вообще, если не сделаю этого немедленно, я аккуратно выгадал место приземление и просто сделал шаг вперёд. Прямо в воздух. Падать предстояло всего десять метров, заклинание должно было выдержа… Я не наложил заклинание! Проклятая решимость и опустошение, опустошение — я вспомнил это слово — подвели меня! — Сука!!! — и я полетел вниз, прямо навстречу неминуемой гибели.