Уровень сложности - "Непрерывная смерть"

То, что ложные боги зовут "зло" - не живая и одушевленная сущность,

но состояние души, противоположное добродетели,

происходящее в вследствие отпадения от источника жизни и обретения истинной силы.

Поэтому не доискивайся зла вовне, не представляй себе,

что есть посторонний источник могущества, но каждый да признает себя самого средоточием собственной силы.

Лилиан, Чёрная Книга Лондора

***

Он появился в павильоне с разрушенной крышей. Вековечные перекрытия дали слабину, и теперь крыша помещения делила пополам широкая трещина, угрожая обрушить здание прямо на голову. Статуи палача с огромным молотом стояла покосившись, всюду летала ещё горячая пыль, но Нико было всё равно. Нико казалось, он стоит посреди толпы мертвецов, показывающих на него пальцами. Некоторые смотрели презрительно, другие с ненавистью и отвращением: - Это он погубил Избранника! Еретик! Мразота! Несколько раз Нико чиркнул белым мелком по обломкам стены. Ни "Кили", ни "ГвинПитух" - ни одна из надписей не засветились. Знаки призыва не работают, он заперт в этом мире навеки, навсегда, и обречён на вечный позор. Минут эпохи, королевства сменятся, забудутся боги, а в воздухе все еще будут звучать слова: - Мусор... Тупой Ребёнок! Почти равнодушно слушая несуществующие укоры, Нико отдался чувству любопытства. С самого прохода через искажение, когда сияние исторгло его, избитого и униженного, он чувствовал, что должен двигаться наверх. Не важно куда, но наверх. Он по наитию вышел из павильона в правый проём и двинулся вверх по лестнице. Той самой лестнице, по которой его некогда приволок Таркус, и той самой лестнице, где Освальд пытался увещевать Ширана не делать ошибки. Всё это исчезло в прошлом как сухая трава среди бушующего Пламени. Нико шёл без остановки на отдых, но тело двигалось легко. Когда начинала болеть спина, зажимались поясничные жилы, он останавливал внутренний хор и тянулся, и тут же вновь набирал скорость, не давая ни момента покоя. При усилении голосов он прикладывал руку к уху и бормотал, мотая головою: - Солер... Ты внутри? Ты не слышишь меня? Он, или всё-таки она, шарахался как от резкого окрика. И снова шаги по ступеням для взрослых. Подозрительно, но он не чувствовал ни горечи, ни боли, ни торжества - одно только желание ощутить чистые ветры. Теперь они влекли его, как некогда Анор-Лондо. Когда Нико вышел на лестницу ко внешним укреплениям, совсем близко от его головы пролетел булыжник. Кирпич из Высокой Стены? - он запрокинул голову и ужаснулся. И восхитился масштабами разрушений. Сам город почти не пострадал, но Высокая Стена Анор-Лондо зияла огромными оплавленными прорехами. Ближайшая из них лежала примерно в двухстах мечах от того места, где кончалась лестница. Кое-где стену сдуло до самых скальных пород. Всюду лежали кирпичи, крошка, остатки побелки - и здесь следы Нового Пламени. Оглядев величественные руины, оставшиеся от символа света и надежды, Нико вновь двинулся вверх по ступеням, пока его не остановил новый кирпич: - Постойте, - пробормотал он, - почему я погубил Избранного Мертвеца? Это он ошибся в теологии, он пошёл на поводу у Освая. Торопливо и с неожиданной злобой Нико оттолкнул камень с дороги. Теперь бесчисленный, крикливый сомн стонал о чём-то слабо осмысленном, потоки мысли ускользали от допроса сознанием, и с ничуть не ослабшим любопытством Нико быстро и смело забирался наверх. Туда, где некогда сидели крылатые демоны, а ныне остался голый холм. Многие детали города богов были совершенно незнакомы, их Нико рассматривал как в первый раз, но встречались и те, которые кричали чуть-ли не громче укоряющих голосов: "Мусор это ты! А ещё ты кастра-а-а-ат!" Сильнее всех кричала растрескавшаяся глыба собора. И всё же ребёнок в лохмотьях не сдавался. Он не делал вид, будто ему всё равно, не пытался заговаривать с голосами, не думал о боли и смерти. Свист ветра в неестественно ярком, голубом небе, заставлял его забыть о случившемся, а потом снова вспомнить, и так по кругу. Вдруг Нико заметил движение справа, на крутой осыпи, и, быстро придумав что-то, захотел к нему забраться. Белое пятно оказалось увечным демоном-посланником. Он осторожно полз, волоча за собой сломанное крыло. Его тело сплошь покрывали страшные ожоги до самых костей. При виде человека демон испугался, закивал длинным носом, и попытался взлететь, преодолевая муки, но поднялся всего на пару метров. Сломанное крыло не могло нести посланника, к тому же он очень давно не ел. Злорадный ветер тут же утащил его вправо, завлёк в воздушную воронку и превратил в живой вертолётик, отчаянно кричащий в пустоту. Последний крик о помощи раздался совсем далеко внизу. Тут же забыв о нежизнеспособном существе, Нико вновь последовал по раскрошенным ступеням, но вскоре замедлил шаги и пошел неторопливо. Перед ним потихоньку открывались истинные масштабы разрушений. Вместо белоснежных башен он взошёл на округлый каменный холм - лестница просто оборвалась в какой-то момент. Теперь на вершинах скалы царило небывалое запустение. Наверное так выглядела земля в эру драконов... Убеждённый в том, что увидит внизу абсолютную пустоту, Нико подбежал к краю горного склона и застыл. Ему казалось, он снова бредит, как много раз до того. Но это не было бредом. Не существовало больше монастыря Каликста в Уезде Нежити, не было горной крепости, города внизу, храма огня. Только чёрно-коричневая застывшая масса с фрагментами руин. Не было скал, упали чудовищные стены, похожие на дамбы, не стояла внизу крепость Сэн. Земли у подножий Анор-Лондо напоминало тщательно перемешанное пюре. Всё превратилось в прах или грязь, а до самого горизонта догорали остатки леса; дымки от очагов пожаров, размером с Лордран, восходили до самых облаков. Очарованный ужасным видом, Нико чувствовал себя опустошённым, но всё же, что-то подсказывало ему - он видит далеко не конец мира. Скоро сюда придут люди или другие существа, построят свои юные царства, до боли напоминающие порядок Гвина, и он - Нико, им совершенно не нужен. Одинокий реликт ушедшей эпохи. Не женщина, не мужчина, не живой и не мёртвый урод. Испорченное существо, не способное понять, чего он всё это время желал. Джозеф! - Вспомнил Нико внезапно. - Вот как звали моего учителя. Впрочем, Нико не смог осознать, причём здесь Джозеф. Образ звукового чародея тут выскользнул из его разума. Потом Нико вспомнил, как впервые встретился с Таркусом. Это был высокий рыцарь в шлеме, похожем на маленькое ведро, с беренийским башенным щитом и двуручным мечом, настолько же массивном, как его доспехи. Во время разговора он угрюмо глядел в сторону от собеседника, и ставил требования грубым голосом, выдающим абсолютное наплевательство на всё слабое и бесполезное. Одновременно Таркус пытался урвать хотя бы щепотку возможностей у других, в том числе бесполезных слабаков: без Нико он скорее всего не попал бы в Анор-Лондо... и не лишился жизни фатально. Что же стало в конце концов с ним? Что-то подсказывало Нико - Таркус сгинул во вспышке, перемешавшей земли, плавящей и крушащей вершины гор. Нико догадывался, что рыцарь из железа страдал от недуга, не имеющего ничего общего с проклятием бессмертия. Теперь мечта беренийца то-ли вылечится, то-ли убежать от проблем, полностью потерпела крах, а труп, наверное, до сих пор скрывался под слоями взрыхлённой земли. Должно быть его жестокое лицо сокрыто под пеплом и слоями руин. Меч его давно сломан и потерян. Его дыхание слушают только черви, которые ползают по ржавой кирасе, словно она ни что иное, как чрезмерно тяжёлый гроб. Его щит со священным символом госпожи отдан на растерзание стихиям, покрылся дырами и погнулся до неузнаваемости, служа смешком высших сил в ответ на чаяния людей. Неразумных сил, не жестоких, а безразличных к чужим желаниям, к вере, к познаниям. К силе воли и души. А кузнец Андрэ? Благодушный старик казался Нико единственным проблеском добра. Когда они виделись в последний раз, он всё так же отпускал задорные шутки, бодро стучал молотом по раскалённым заготовкам, а когда отдыхал от работы, старался скрасить окружающий кошмар беседой. По крайней мере он несколько раз спасал Нико от гнева Таркуса, и даже такая маленькая услуга стоила многого... в мире, где исчезающе мало блага. Наверное Андрэ тоже погиб, когда полоумный избранный глупец бросился в огонь в обнимку с противником. Солер и Санчуби Освая, Оскар, Ширан, Лоскутик, Фока и Северо, - все те, кого Нико знал, теперь растворились как миражи. А его метания изначально являлись всего-лишь миражами. Теперь настало время исчезнуть ему самому: суровый закон природы не прощает настолько глупых ошибок. Прежде чем перестать существовать навсегда, детская фигура прошла несколько метров в сторону обрыва и превратилась в подобие статуи. - Проклятия больше нет, - прошептали сухие губы, - скоро всё кончится.

***

- Сын бляди, где мы находимся? - В Анор-Лондо, - как ни в чём не бывало отвечал Фока, прислоняясь к стене, - самом безопасном месте на данный момент. - Безопасном? Улыбка Северо растянулась ещё сильнее. - Из-за тебя, тварь, теперь нигде не безопасно. Если это было Пламя, скоро сюда придёт Гвиндолин или Максимиллан. Кто тебе больше по нраву? - Всеотец Ллойд, - усмехнулся Фока, - потому что ему осталось не долго. - Прямо как тебе? - Прямо как Первородному Пламени. Чтобы оно горело, нужно питать его душами. Скоро огонь погаснет опять и тогда... - Не заговаривай мне уши! Твоё руководство привело к провалу. Да-да, - добавил он - грядущие "компенсации с лихвой" не интересуют. Улыбка дьявольской ненависти делала вид юного бога ужасным. Скажи мне, Белый, - добавил он, - зачем ты нужен теперь? - и слегка приподнял копьё. Будучи знакомым с Северо начиная от самого его детства, Фока прекрасно знал о его импульсивности. Он без колебаний претворит угрозу в жизнь, даже если ему придётся пожалеть. Таким образом, жизнь белого человека висела на волоске. - Сначала скажи ты, Северо - что ты собираешься делать? - Сейчас... побеседуем с тобой немного, а потом придётся, видимо, бежать. Краткая пауза. - Нет, вовсе нет, бежать не нужно. Мы всё ещё имеем возможность овладеть ситуацией. - Правда? - фальшиво удивился Северо. - И как же этому поспособствуешь ты? Ты осознаёшь в принципе, почему всё так? - Из-за меня? - Именно! Из-за твоей тупости и твоего тупого ребёнка. Ты нянчился с дохой падалью вместо помощи и теперь мы на грани краха. Да, Фока-Вварда? - Но разве ты здесь ни при чём? Тебя злят перемены, вызванные моим появлением, но вовсе не я угрожаю твоим замыслам. Это ты поставил себе задачу, которую не мог выполнить. - Не верно в корне, Фока-Вварда. Иногда Северо вёл себя почти как человек, интересовался чужими делами, смеялся над шутками, жаловался на что-то. Но не теперь. Юный бог пребывал вне себя от ярости, и от его красоты не осталось совершенно ничего. - Нет? А как же тогда? В чём именно виноваты я и Нико? - Ты шлялся неведомо где целую неделю, и помешал искоренить животных о двух ногах. А, идеальный стратег? Это ты учёл? - Что "это"? - Аха-ха-ха-аха! А-а, да, ты ведь человечек. Вы все одинаковые. Несмотря на нападки, голос Фоки оставался таким же уверенным и твёрдым как в начале, и без намёка на вызов - иначе со львами вести себя нельзя. - Послушай, Северо, объясни всё по порядку: какие животные, какой мусор? Всё уже случилось. - Алчные тёмные души, отряд, который я считал своим! По лицу Северо проползла странная гримаса - он явно сдерживал порыв до самого конца, а потом он взорвался. - Я не понимаю их!!! Не понимаю! Как можно осознать это?! С точки зрения логики... - Осознать что? - Ты ещё не понял? Предательство! Пре-да-тель-ство! Отлично, - подумал Фока, - это будет началом. Он решил прощупать почву. Ступив на неё вместе с Северо, можно было погасить приступ бессильного гнева. - Кто-то в твоём отряде работал на Освая? - Освая? Освая подох! Северо сплюнул, повёл копьём, царапнув плинфу. - Я дал им броню, оружие, они шли за мной всё это время... и этот вероломный мусор проиграл намеренно! Даже не ушёл к другому господину, а просто испортил всё! - Не все государи были мудры и спокойны как скалы, - сказал Фока, - но все они понимали своих подданных, хотя бы приблизительно. Ты больше, чем человек, и гордость для тебя топливо, а не изъян, но ты должен разобраться в происходящем. - Но как? Как понять безумие? - Изучать побуждения безумца. Люди не таковы, как твой род: их может двигать не только жажда покорять. Они могут желать разрушить себя, принести себя в жертву во имя других, могут ненавидеть за мелочи, которые светлые души и не заметят. Ты это знаешь. - Но не понимаю. У Фоки не было достаточно времени, чтобы успокоить кошмарное существо. В груди у Северо пылала светлая душа, не приемлющая компромиссов. Лишь длительный, спокойный диалог мог привести его в себя, а времени на разговоры оставалось всё меньше и меньше. Фока сбился с ритма и его словесный гипноз пропал. Мимолётное огорчение юного бога резко сменилось новой вспышкой ярости. - Виноват ты и твой тупорылый Нико, - ответил Северо, - это не обсуждается. Не обсуждается, а скот, который я пригрел, умоется кровью, это я тебе обещаю. Я не глупец, чтобы не предусматривать предательства. - И ты уверен, что твой отряд - предатели. - Да. Пойдём, убедишься на личном примере. - И какая же роль во всём этом уготована мне? - поинтересовался Фока. - Прекратить командовать и начать советоваться со мной. В этот момент лицо Северо обрело выражение, очень напоминающее человеческую злобу. Жуткая улыбка исчезла. - Это последний раз, когда я поступаю так, как хочешь ты. Пошли-пошли, поздороваемся с друзьями. Они здесь, снаружи. - Хорошо, - ответил Фока и двинулся к выходу вслед за ним. В старые времена подобные диалоги случались почти каждый день, и каждый день Фоке удавалось сдерживать ярость Северо, но не теперь. Он чуть не убил меня. Как же всё изменилось... - думал Фока, наблюдая, как злоба не иссякает, лишь прячется на задворки сознания юного бога. Уже идя вслед за Северо, он сказал: - Мы обсуждали это много раз. Если ты разочарован во мне, ты совершенно свободен. Я буду по прежнему помогать тебе советами, как и всегда, но следовать им или нет, ты должен выбирать сам. - Потом, - ответил Северо, - всё потом. Они прошли мимо затухшего костра, прошагали по ступеням и вышли на солнце, в будущее, которое уже не было определено борьбой белого человека с иномирцем.

***

Отряд воинов в камне находился в полном сборе. Асгаэлин - главарь банды, стоял прямо напротив зала очага, взирая на выходящих оттуда свысока, а ближе всех к нему находились два человека с полуторными мечами. Все остальные рассредоточились так, чтобы перекрыть все пути для бегства. Новое солнце горело до отвратного ярко, и в его свете банда напоминала маленький скальный массив, решивший сойти с места. Сможет ли Северо перейти сквозь него? - Ну что, великий бог, удели нам пару моментов, - начал Асгаэлин. - А, так это ты. Понятно. Асгаэлин распрямил плечи и вновь опёрся на свою огромную дубину. - Хочу пояснить, почему всё так, а не иначе. Не знаю, зачем я вообще с тобой говорю, просто хочется закончить эту глупость. Я не хотел макать тебя в грязь лицом, - продолжал Асгаэлин, - но разочаровался ещё сильнее. - Понимаю, - ответил Северо, - наша беседа это такое одолжение. На самом деле он ничего не понимал. На его высокомерном лице читался явный оттенок растерянности: "Он что, собирается Меня поучать?" - Ну да, просто зачем было вести нас в Лордран ради одного, но делать другое. Что ты хотел этим доказать? И после всех этих жертв ты смеешь называть себя богом. - Хочешь, чтобы я называл себя "человеком", может быть? - сказал Северо. Асгаэлин будто не слышал его слов. - Мы не мертвяки, мы живые люди. К чему эта двуличность? Мне просто тошно от того, что ты поменял наши мечты на вот это! Каменный воин указал пальцем на Фоку, стоящего у Северо за спиной. - Мы хотели обрести славу и могущество. Ты! Ты - Северо, ты обещал нам богатство, когда захватишь трон, но привёл ни к чему. Пожертвовал воинским братством и разбрасывался жизнями ради белого глиста и его хотелок. Взгляд Асгаэлина буравил лицо бывшего повелителя. - Ты такой по натуре или преследуешь какую-то цель? Я не о ситуации, а о тебе, как личности. "Какой такой? Доказать? Что он несёт?!" - непонимание выводило Северо из себя. Всё это время Асгаэлин послушно вёл банду туда, куда ему указывали, даже толком не говорил, а теперь... обличает его? Северо искренне недоумевал, в чём коренилась причина перемен. Хавел-главарь не накинулся на него сразу - значит дело не только во власти. С другой стороны он явно недоволен Северо - им. В сознании юного бога крутился один вариант за другим, но логичного завершения мысль так и не нашла. - Ты намекаешь, что я плохой лидер? - сказал Северо. - Пойдём на дуэль и проверим это. Ответом стал взрыв смеха. Асгаэлин хохотал под непонимающим взглядом. Когда он перестал смеяться, его голос вновь стал серьёзным и серьёзным. - На счёт дуэли - забудь. Помнишь как было с Родриком? Как мы, забили его по твоему приказу? Да, вот так. Отряд встал плотнее, загораживая Северо проход, безмолвно и слаженно - власть Асгаэлина над своими воинами проявлялась сильно как никогда. Теперь Асгаэлина смотрел на юного бога презрительно, словно здесь богом был он. У Северо появилась идея обратиться к ним напрямую, и в этот момент он осознал, что не знает их имён. - Ты думал, что Северо ценит тебя, - вдруг произнёс Фока, - нет, ему всё равно. - Завались, тварь. Я говорю, что он гнусная скотиняка, а его место рядом с отбросами. В голосе Асгаэлина не было истеричного гнева, как у Ширана, только святая уверенность в своей правоте. Каменный полукруг угрожающе смыкался всё теснее и теснее. - Ты не бог, ты гнилушка и лицемерный импотент. Мы хотели идти за тобой, но теперь, в свете твоих глупостей, всё стало ясно. Каменный отряд одобрительно безмолвствовал. Северо больше не был опорой для этих людей, и выглядел жалко, как истерящий ребёнок, неспособный подобрать даже правильных слов. В ответ на его пристальный взгляд последовал новый взрыв презрительного смеха. - А-а-а, - будто бы вспомнил Асгаэлин, - ты думаешь это мы проиграли бой в Горниле, ха-ха, нет-нет, это ты нулик. Я удивлён, как мог идти за таким убожеством. - Допустим, - сказал Северо, - и что ты будешь делать без меня? Один я оберегал тебя и остальных от сил справедливости. Асгаэлин харкнул ему под ноги. - О Гвин, ты не только ничтожный, но и тупой, под этим шлемом из серебра. Разве Нико тебе не сказал? Он видел нас в Горниле. Я договорился с Освальдом насчёт тебя и получил помилование! Справедливость на моей стороне. - Точно? - Ты помнишь, конча, как было с Родриком? Ты наверняка слышал его крики. То же самое мы сотворим и с тобой. Бандиты попытались схватить Северо, но прежде чем каменные руки вырвали у него оружие и содрали шлем, они услышали что-то. Нечто очень странное и очень похожее на... - Что? Асгаэлин резко обернулся в сторону звука, и едва не лишился глаза: внизу одной из щелей забрала торчал метательный нож. Не успев совершить полный оборот, лезвие вонзилось в воротник. Асгаэлин даже не удосужился выдернуть его, полностью увлечённый кошмарным зрелищем. С обоих сторон по площади двигались живые стены из людей, рыцарей в тёмно-синих цветах. По меньшей мере в каждом отряде было сорок человек, и на каждом наплечнике сияла Тёмная Луна. Мечи и шпаги воинства тоже горели текучими лунными потоками, что не оставляло разночтений - Асгаэлин видел орден Клинков Тёмной Луны в полном составе. Светящиеся лезвия глядели на каменную банду. Только один меч со странной гардой выделялся средь них, а принадлежал он человеку в чёрном трико. Исповеднику Освальду, продавцу индульгенций. Северо буквально чувствовал, как расширились глаза человечка под его скальной скорлупой. - Еретики! - провозгласил Освальд, выходя из замершего строя. - Ваши последние слова! Выждав краткую паузу, наполненную беспорядочными мыслями и паникой, исповедник обратился к Клинкам. - Последних слов не будет, в атаку. Асгаэлин замахнулся огромной дубиной, слабо и медленно, без резкости, требуемой в бою. На него неслась мельтешащая волна из тел и светящихся полос. Удар заставил волну замедлиться, но стоило молоту упасть на пол, как поток из прирождённых убийц захлестнул Асгаэлина полностью. Сначала он почувствовал, как мечи врагов с шипением прорезали камень и вонзились ему в грудь и в живот. В следующий миг Асгаэлин лишился головы. - А? Что? - издевательски вопил Северо, тряся головой предателя на копье. Он сорвал её, зашвырнул в гущу тел и ринулся вслед за ней, пронзая и рубя воинов, ещё неделю назад готовых отдать жизнь за его идеал. Воины в каменных доспехах тщетно отбивались от наседающих Клинков, но падали под ударами один за другим. Кто-то из хавелов смог уложить сразу четырёх врагов одним махом зуба дракона, и тут же погиб, проткнутый несколькими мечами. Иные пытались бежать, однако Клинки настигали их, а те, кто оборонялись стойко, получали удары в спину. Без строя, без командования у каменной банды не было ни шанса, ведь единственный, кто мог послужить лидером, теперь сражался против них. Крича как демон, Северо сбивал громоздких каменных воинов с ног и добивал искрящимся копьём. Из его глаз летели молнии, а плитка под его ногами трескалась. Весь гнев, вся обида юного бога обрушилась на своих - они были своими всего час, день назад. Северо стало не важно, куда делся Белый и что он подумает, и как зовут каменных воинов. Теперь они звались как один: жертва. Спустя считанные мгновения каменная банда полностью прекратила своё существование.

***

И вот, Клинки остановились. Один за другим погасли зачарованные мечи, перестали дымиться порезы на трупах убитых - наглядная демонстрация, что даже доспехи Хавела-епископа не способны спасти от кары Гвиндолина. Лунная гвардия перегруппировалась и снова встала в безупречный строй. Северо стоял над трупом поверженного Асгаэлина. Он разговаривал с безголовым телом, попинывая кончиком сабатона: - Договорился? Договорился с Освальдом? Ну как? Мёртвый Асгаэлин не отвечал. - Что ты хотел добиться, помойная крыса? Чего ты хотел? Голос юного бога свободно раздавался в просторе. Ничто не мешало ему, кроме звуков грязного воздуха, проходящего сквозь огромные бреши в стенах. Из-за гари Нового Пламени собор Анор-Лондо постепенно превращался в сумеречную скорлупу, остатки стены продолжали осыпаться. Белоснежный город богов стал тусклым и неизбывно унылым. Пошёл пепельный снег. Северо наступил трупу на грудь: - А, блядина? Но его голос звучал невыразительно, словно у странника, потерявшегося в лесу. - Ты сдох! - выкрикнул Северо. - Вот и всё, к чему приводят ваши желания! Его ноги стали наливаться силой, по серебряной кирасе засверкали разряды. - А-а-и-а-а! - взвыл юный бог, его дикому воплю вторил удар грома. Искрящийся сабатон ударил в грудь Асгаэлина, оставив от него только прах. - А-а-а-а!!! Ослепительная вспышка поглотила тело предателя, и Северо заметался на месте в непонимании. Ему казалось, само небо должно потрясти от этого крика, но синь небес и облака оставались на месте. По прежнему светило ласковое солнце, одаряя всё живущее теплом. У Северо кружилась голова. Слова Асгаэлина вскрыли правду: он, Северо Орнштейн, был всего-лишь ничтожным ребёнком, всего-лишь тысячелетним мальчиком, не понимающим ничего. И понимание истинности этого ощущения ранило до самых глубин души. Тёмно-синее рыцарство глядело на беспорядочные рывки юного бога молча, однако всё это время кое-кто лелеял нетерпеливый позыв - Освальд. Наконец, исповедник не выдержал и тоже закричал: - Что вы стоите?! Убейте его! Он тоже еретик! Клинки Тёмной Луны не шелохнулись. - Они не твои подчинённые, Освальд, - сказал Северо, салютуя копьём рыцарю, закованному в латунь, - приветствую тебя, Принцесса-Луна! Хранительница огня ответила тем же. - Я не злоумышлял против повелителя Гвиндолина, в отличие от твоего друга, Ширана. С этими словами, сказанными уже охрипшим голосом, Северо двинулся в сторону выхода с площади. Клинки Тёмной Луны расступились перед ним, подобно почётному караулу. Освальд пытался что-то проповедовать, но его никто не слушал, а когда он вновь поднял голос, Принцесса-Луна повелела ему заткнуться. Единственное маленькое утешение для проигравшего - бессердечный слуга справедливости оказался ещё более глуп. Северо изначально знал, что Освальд пойдёт на сделку лишь с виду, на самом деле пытаясь убить и его, и предателя-дурака. Освальд выведает место явки и нагрянет туда с последними из возможных союзников - Клинками, будучи уверенным, что Клинки - враги Северо. Юный бог без колебаний продал все возможные локации банды исповеднику, тем самым надёжно упреждая любое предательство. Несмотря на то, что он перебил собственный отряд, на острую боль и горечь во рту, юный бог ощутил себя триумфатором. Проходя мимо стройных рядов он на миг почувствовал, кем мог бы стать, сложись всё немного по другому - и с Белым, и с Далтором, и с заговором. Но когда он миновал последний поднятый меч, гнев вновь захлестнул его: неужели он просто уйдёт, снова? За его спиной раздался отчаянный крик: - Неужели вы это так оставите?! Он освободил белую тварь из тюрьмы! За пределами Лордрана... война! Это из-за него! Но Клинки никогда не были поборниками некой абстрактной, высшей справедливости. Они служили Гвиндолину. Северо не слышал точно, что Принцесса-Луна ответила Освальду, однако наверняка знал посыл.

***

- Северо, есть кое-что важное. Они снова встретились у выхода из разрушенного павильона. Белый подал голос сзади, когда Северо выходил на лестничную площадку - юный бог мог поклясться всеми своими предками, что ещё секунду назад там никого не было. - Я думал, тебя снова поймают, снова сунут в подземелье, - развернулся он, - всемогущий Фока Белый сидит в заключении, едва вырвавшись оттуда. Какая была бы ирония... - Нет, я хочу сказать не об этом, а о том, что последует дальше. - Думаешь... думаешь я куплюсь на эту демагогию? Смешно. Эти слова были порождением ненависти и обиды, но не к чему-то конкретному. Северо лишился опоры и сам себе не верил. Однако они поменяли ход событий. - Хорошо. Я предлагаю тебе обмен. Ты выслушаешь меня и совершишь одну маленькую услугу, а взамен я перемещу тебя сразу за пределы Лордрана, вместе с Кадваром - он единственный, кто тебя не предал. - И что ты мне можешь рассказать? Что если я знаю больше чем ты? Пока ты торчал в дыре, Фока, я изучал этот мир и сражался с его новыми властелинами - Но ты не победил. Мгновение обмена тяжёлыми взглядами. Затем Фока сказал: - Ты знаешь о личностях, частностях, но не о том, куда мы придём. Северо отвернулся, чтобы глянуть на собор. За это время здание полностью почернело. - Во тьму. Мы придём во тьму. - Но не такую, о какой ты думаешь. Северо снова повернулся в сторону Фоки, глядя на него из-под бровей. - Поясни, что именно ты хочешь рассказать, - сказал он, - я не покупаю кота, не выпущенного из мешка - Хорошо, - сказал Фока, - сейчас ты всё узнаешь. Пятьсот лет назад, во время предыдущего восстания, я использовал костры, чтобы узреть сокрытое за пределами мира. Тогда я не увидел ничего - ты должен это помнить. - Так. - Всё изменилось, когда ты освободил меня из Нарисованного Мира. Ещё не придя в себя окончательно, я попытался повторить тот же ритуал. Лучше бы я этого не делал. - Допустим, - сказал Северо. - Паук. Я видел паука. Благодаря затуханию Пламени, пространство-время разложилось на отдельные линии. Это позволило мне глянуть одним глазком, что расположено вне нашего пузыря - там бесконечный туман и кто-то в нём. Северо хотел что-то сказать, но Фока опередил его. - Нико видел то же самое, поэтому я уверен в своих наблюдениях, как и в том, что происходило дальше. После этих слов Северо застыл подобно статуе его великого родственника, стоящей неподалёку. - Стоп, я не совсем понимаю... - Да, - сказал Фока, - именно! Иномирец Освая и Нико здесь не спроста, и весь этот мир, и мы в нём. Слушай внимательно. Белый стал объяснять, что именно он видел во время своего опыта, теории о природе Освая, его связи со внешним... и с Нико. Чем дальше заходил рассказ, тем сильнее Северо ощущал болезненные ощущения, будто он готов развалиться. Обида Асгаэлина, недоумение, торжество от обмана Освальда - всё это постепенно ушло, уступило место напряжению. Он, Северо, был твёрдым, но хрупким алмазом, на который давит гора. Юный бог понимал, что предположения Фоки могут быть ошибочными. Или... наглой, искусной ложью. Но Северо не мог себя перекроить, не мог изменить свою природу, и содрогался раз за разом. - Ты должен знать, что Пламя не вечно. Оно нуждается в дровах, в душах. Чем дальше будет заходить процесс, тем сильнее будут истощаться души, тем больше из них выбросят в пламя. Ты уже сильнее, чем они все, а дальше эта разница станет лишь усугубляться. Фока стоял, оперевшись на перила. - Ничто не потеряно, Северо, мы не проиграли. - Не пытайся заговорить мне уши, - ответил Северо, - я уже мог быть Великим Повелителем. - Мы уже выяснили, что виновны объективные причины. Прекрати жалеть себя, Младший Лев, настало время подумать о будущем. - И какое же будущее? - ухмыльнулся Северо. - Без нас его нет, - сказал Фока, отрываясь от перил, - и определяю его - я, вот, посмотри. С этими словами он достал какую-то книгу в тёмном переплёте. - Откуда она у тебя? - И не только она, - ответил Фока, - ещё у меня есть знак ковенанта и нашивка. И знание о Лжеце, мимо которого он просто так не пройдёт. - А если я прямо сейчас вернусь и расскажу всё Принцессе-Луне? Что ты будешь делать тогда, хм? - Тогда ты лишишься возможности. Если нет, то мы позволим влиянию Гвиндолина на мир окрепнуть, подтачивая и перехватывая его власть изнутри. Составим новый заговор против богов. Если ты раскроешь мой план, на всём этом можно будет поставить крест. Северо бросил на книгу жадный взгляд, и сказал: - Единственное моё ограничение - недостаточная сила и я пойду за ней, чего бы не стоил этот путь. Ты знаешь, мои амбиции не лишены оснований, если я обещаю принести победу, она случится. И с Ллойдом, и с Гвиндолином. Северо хотел добавить что-то ещё, но застыл с открытым ртом - сказался крик, призывающий молнии. Спустя мгновение промедления он всё-таки продолжил. - Я снова покину Лордран. Я буду странствовать по землям, чтобы вернуться ещё более сильным. Северо совершенно не шли попытки выражаться изысканно, лучше бы он выражался чистыми тезисами и командами, так же как в бою. Особенно, когда его речь резко прерывалась. - Что нужно сделать? - Разберись с информатором и послушниками Клинков, - сказал Фока, - сейчас расскажу, что нужно делать. Фока объяснил. Северо повёл бровью: - И всё? Легко. Без лишних разговоров они развернулись и пошли в разные стороны.

***

Он ребёнок, - думал Фока, - он вырос, но всё ещё ребёнок в большей степени, чем Нико. Мимо его глаз медленно проплывали пролёты лестницы. Раньше он бы просто перенёсся на самую вершину, а теперь медленно топал. Ноги ещё не восстановились до конца, после долгого плена. Года? Столетия? Искажённое, перекрученное время Лордрана предыдущей эпохи отвечало на все предположения положительно. Вообще, - подумал Фока, преодолевая лестничный пролёт, - вообще все светлые души - дети. Его мысли плавно перетекли к теме будущего, задуманного им плана и... "Гвин... Нико!" Этот человек - девочка с раздвоенной душой - пережил слишком многое. В каком он состоянии? Что будет делать? В голове белого человека метались десятки предположений, одно страшнее другого. И все они угрожали его планам. Фока помчался наверх изо всех сил: Только бы успеть! Он почти моментально взлетел на самую вершину лестницы и вскоре оказался среди крошки и гладких камней. Он встал там, где холм шёл под уклон, внимательно оглядывая застывшие струйки расплава - ещё один признак изменившихся правил игры. Вопрос состоял только в том, кто именно будет их менять. Фока забрался на камень и двинулся дальше. Несколько валунов полетели вниз, рассыпаясь в крошку по пути. Сквозь подошвы ботинок теплел ещё не до конца остывший песок. Удивительно. Вскоре Фока выбрался из зоны ссыпавшихся камней на обнажённое основание холма, обдутое яростными огнями. Гладкое, похожее на локоть драконьей лапы, с пеньками почерневших укреплений кое-где, как сгнившие зубы. Перед ним развернулся простор, перекроенный Новым Пламенем. Вглядевшись в дали, Фока вычленил на их фоне маленькую фигуру, на самом краю обрывающейся тверди. Нико стоял спиной к Анор-Лондо. Холодные токи трепали лохмотья, оставшиеся от чёрного балахона. Страшный, молчаливый двойник того Нико, который существовал раньше: с такой обречённостью смотрят на мир опустошённые мертвецы. - Нико, - проговорил белый человек. Неужели он сломался? Стал одним из полых? Такого не могло быть! Фока наблюдал, как он медленно поворачивается на голос. - Кто это говорит? Его голос! Когда он повернулся, Фока увидел седые, перепутанные космы и мутные глаза, глядящие в никуда. Потом на грязном лице, принадлежащему девочке, проступило узнавание. Расширенные зрачки, слегка приподнятые брови. Напряжённые жилы на шее. Фока видел похожее выражение совсем недавно, сквозь каменные прутья на шлеме Асгаэлина. Взгляд безумца, разочарованный... и невероятно злой. Стрела души с визгом порвала воздух. Фока едва уклонился от неё и тут же, не останавливая движения, бросился к Нико. Прежде чем тот смог выпустить вторую стрелу, белый человек схватил его хрупкое тело за плечи. Посох - бесполезная деревяшка, беспомощно покатился по склону. На миг Фоке показалось, что он поймал и теперь сжимает в руках ожившую темноту. Учитывая природу людей, всё так и было, в некотором смысле. Люди никогда не состояли из одной только тени. Нико отчаянно крутился и пинался, пытался выскользнуть из хватки, но Фока не отпускал. С пальцев ребёнка срывались магические искры. Бессвязно вопя и визжа, Нико расшвыривал белёсые шарики, испаряя песок под ногами. Некоторые из них попадали на руки белого человека, на его одеяние, на волосы. Оголённые предплечья Фоки украсились ранами от попадания чар, но тот продолжал крепко удерживать... что? Внезапно Фока обнаружил, что не знает, кем является Нико для него. - Ненавижу! - закричал Нико, пытаясь заглушить ветер. Видя, как повторяется история, Фока глядел на него. - Я же тебе ничего, совсем ничего не сделал, - сказал он, - неужели ты действительно считаешь меня виноватым? Он видел, что в мутных глазах Нико отражается не столько злоба полого, а разочарование и подавленный гнев. А значит потеряно не всё. - Ты - лжец! Ты не хотел мне помочь! - по подбородку Нико потекла горячая пена. Рванувшись как бешеный зверёк, он вновь завопил. - Ты! Ты! Ты-ы-ы! - и в этом крике слышались все укоры мира. Деревянный посох жалобно катался по выступающему камню, то угрожая сорваться, то возвращаясь ко стенке. Преодолевая боль от магических ранок, Фока вновь поднял глаза. - Отпусти меня! - Нет. Иначе ты совершишь непоправимое. - Отпусти-и! - Нет, не отпущу. Нико вопил, а Фока, продолжающий удерживать его за плечи, раз за разом отвечал "Нет". До тех самых пор, пока хрупкие связки ребёнка не устали. Отчаянный вопль перешёл в хрип, Нико всхлипнул и задёргался. Но вскоре силы окончательно покинули его, и теперь он мог лишь часто дышать и содрогаться, больше от горя, чем от гнева. Он был слишком слаб, чтобы вывернуться из рук белого человека. Слишком слаб, чтобы разбить хватку мира огня. Фока аккуратно обнял и прижал Нико к себе. - Тсс, - прошептал он, поправляя седые пряди, - тихо, дитя... Он изумился, каким хрупким было это тело. Фока не знал, что делать, и продолжал сжимать Нико в объятиях, ощущая, как его плечо становится мокрым. - Тсс-с... По телу ребёнка прошла сильная дрожь и Нико наконец разрыдался во весь голос. Слёзы текли по винхеймскому одеянию. Фока ощутил нечто похожее на страх. Что если он делает всё неправильно? Во времена своего реального детства, Северо был совершенно другим. - Фо..фо...ка, - вздохнул Нико. Он пытался сказать что-то на вдохе, но вместо этого вновь залился слезами. И продолжал дрожать, как будто от холода. - Ш-ш-ш. Ты помнишь, что стало с Воинами Света? Нико ничего не ответил. - Они все мертвы. Твои мучители больше не вернутся. Нет, он определённо говорил что-то не то. - Мир, этот мир, - прошептал Фока, - он обязательно умрёт.

***

Ни разу за жизнь в этом странном, полумёртвом состоянии, Нико не плакал, как теперь. Он клялся сам себе, что будет нести в себе боль, и бесконечно бегал от неё. Он желал встречи с чем-то действительно значительным, и, встретив его, попытался убить. - Не нужно плакать, Нико. - Но я выстрелил в тебя! - Нет. Ничего страшного не произошло. Фока остановился и замолчал, будто обдумывая приговор. - Я не вправе тебя наказать - это уже сделал наш мир. Теперь нужно жить дальше, учиться существовать без толп нежити и смертей. Он оглядел далёкий горизонт, завешенный потихоньку рассеивающимся дымом. - Ширану удалось восстановить Пламя, но это всего-лишь временное достижение. Со временем оно начнёт затухать вновь. Ты спрашивал кто я - ответ на этот вопрос очень прост: я человек, и такой человек, чьи цели совпадают с твоими. Мы будем дожидаться конца света, чтобы в решающий момент столкнуть его в пропасть. Нико беззвучно смотрел на него со странным недоверием. - Я не доживу до этого. - Почему ты так думаешь? - сказал Фока. - Проклятие никуда не исчезло. - Но твои метки. Они пропали. И вправду. Нико только сейчас заметил, что множественные печати, уродовавшие облик Фоки, растворились без следа. Теперь он выглядел почти как обычный человек. - Как и твоё сердце. Прижми ладонь к груди. На левой стороне тела больше не было сплетений и тёмной дыры. Нико углубился пальцами под лохмотьями, но обнаружил только свежий шрам. Грязная, слегка липкая кожа передавала тепло. Подушечки пальцев почувствовали непривычное биение, и вскоре оно стало отдаваться в висках. Кровь двигалась толчками. Неявная догадка подтверждалась: он - Нико, стал живым. - Вот видишь, Печати Огня нет и у тебя. Но это не значит, что ты перестал быть нежитью, проклятие спряталось, только и всего. Ты можешь пережить десятки лет, столетия. Тысячу лет. Эти слова повторились в голове Нико несколько раз. - Что же мне делать? Мир, он померк, он плоский как картинка. И эти голоса... - Какие голоса? - Солер, Ширан, Оскар... все погибшие в пламени. Они не говорят с тобой? - Нет, - ответил Фока. Бесконечно долгая пауза стала нестерпимой. Нико прервал её: - Так значит, я сошёл с ума? Ко мне приходят чьи-то мысли. Их взгляды пересеклись. - Я безумец? - Возможно. Но я так не думаю. Даже если так, это не значит, что ты должен бросаться с обрыва. С этими словами белый человек взял Нико за руку. - Я не говорил про это, но Оскар оставил тебе прощальный подарок. Частичку своей тёмной руки. На детскую ладонь медленно перетекла некая жидкость. Нико было отдёрнул руку, настолько холодной она оказалась. Потом он осознал, что держит вовсе не жидкость, нечто похожее на огонёк, но тёмный, и не распространяющий свет, а вбирающий его в себя. Фока убрал руку, оставляя тёмно-красное пламя колыхаться у нового хозяина. - С его помощью ты сможешь добывать человечность. Сможешь выживать, расти и становиться сильнее. - Это, - проговорил Нико, - это прекрасно... но зачем? Что мне делать? - Жить и стремиться к большему. Забудь про голоса - это не безумие. Я думаю, ты не безумец, а такая же разделённая душа как и я. А то, что мир видится тебе плоским, иллюзорным, это вовсе не расстройство. Это - истина. Фока внимательно поглядел Нико в глаза. - Так значит всё это не взаправду? - спросил Нико. - Так значит ты не проходил пути из Храма Огня в Анор-Лондо? - По твоему выходит, что это просто сон, - сказал Нико. - Уверен? - Ты сам сказал, что мы проснёмся, когда этот мир перестанет существовать. - Мы умрём, когда этот мир перестанет существовать. Чтобы этого не произошло, нужно быть готовым. Для этого и нужна тёмная рука, для этого и нужно присоединиться к тем, кто будет силён. Он говорил и дальше, и вскоре Нико начало казаться, что мир действительно представляет собой плоское полотно. Нико будто летел навстречу холсту, а картинка всё отдалялась и отдалялась, и реальным был исключительно голос, объясняющий долгожданную не-истину. Не было космоса за небесами, не было пылающего ядра внутри земли. Солнце - клякса, оставленная божественным ребёнком. Анор-Лондо приближался, в то же время оставаясь чудовищно далеко. Нико едва мог разглядеть собор и монастырь с его злосчастными аркбутанами. Нико начинал понимать, почему же всё оно казалось ему неправильным. Всё потому, что на самом деле не существовало ни расстояния, ни времени. Были только потоки света, придающие хаосу форму, а за ними... Вода. Бесконечные океаны испорченных и чистых вод, протекающие друг через друга. И его - Нико, тело, тоже было водой. Всего-лишь водой, а не каким-то бракованным механизмом, не имеющим нужных частей. Нико поглядел на на мир, вдруг обретший плоть. Совсем маленький мир, как швейная игла, только живущая сама по себе и протыкающая его сердце по тысяче раз за каждое унижение. Игла, которую нельзя просто взять и вытащить. - Я совершенно не боюсь его. - Именно, - сказал Фока, - бояться надо того, что неизвестно. - Того, что снаружи. Но что же с этим делать? Вдруг Нико понял, что его раны не могут быть излечены белым человеком. Тот занимался философией, а вовсе не реальным облегчением боли. Пройдут года или, может быть, века, прежде чем кошмары забудутся и проблемы будут решены. И всё же, начало было положено. У Фоки вышло заставить его - Нико, посмотреть на происходящее со стороны, и процесс было уже не остановить. Ему уже перестало хотеться исчезнуть. И больше никогда не захочется. - Неужели проклятие нежити не столько печать, сколько сила, делающая свободным и могущественным? - рассуждал он. - Без печати богов я бы совсем ничего не добился, и в дальнейшем... - Да, - Фока улыбнулся, - оставшиеся потомки Гвина будут очень разочарованы. Но в любом случае, - продолжал он, - это трагедия и ужасное потрясение. Я не могу и не смогу помогать тебе в дальнейшем, поэтому следуй за тем, кто будет тебе опорой. - И кто же это? - Гвиндолин, бог скрытной луны. - Что?! - Да, ты всё правильно понял. Ты уже вписан в послушники Клинков Тёмной Луны - среди них можно вести прежнюю жизнь и продолжать совершенствовать своё колдовство. - Не может быть, - сказал Нико, - одно потрясение за другим... - Ты будешь жить среди них, - продолжал Фока, - и перерастёшь их, как перерос Солера и Ширана. - Но как же тебе это удалось? Он действительно удивился, хотя и не сильно. После истории с иномирцем его вряд ли могли по настоящему потрясти какие-то интриги. К тому же, внутренняя боль оставалась гораздо сильнее внешней. - Ты сможешь подумать об этом на досуге, и даже придумать гораздо более изящный способ... В любом случае, вот он - выход, который ты искал. Не единственный, но лучший. Гвиндолин - Лжец, но покажи ему, что ты способен на многое, и он вознесёт тебя на гору, откуда его можно будет скинуть. Вот, держи. - Но это же те самые документы, которые ты нашёл в Великом Архиве, - ответил Нико. - Да, их ты предъявишь Гвиндолину, когда придёшь к склепу "Великого Повелителя" Гвина. Сказав, что искал их во времена угасавшего Пламени, ты обеспечишь себе алиби. Ведь Клинки в самом деле их искали. - Но как... - Слушай внимательно, у нас мало времени. Благодаря запутанности пространства-времени Гвиндолин не знает всех Клинков, а тем более послушников, поэтому легко тебе поверит. И ещё, чуть не забыл: кольцо послушника тёмной луны - настоящее. Когда Нико оставил то, что было Высокой Стеной, наступил полдень. Лучи солнца пробивались сквозь облака. Нико повернулся к светилу лицом и опустил глаза вниз, всё ещё обдумывая то, что они обсудили. Даже после всех этих слов его сердце невольно ухало, будто с жизнью покончено окончательно. И не удивительно, ведь кошмары ранившие его душу всё ещё существовали. И всё же, теперь у него появилась какая-никакая надежда, что отдалившийся миг краха, совпадающий с крушением мира огня, разрешится в его пользу. Только вот... он не попрощался с Фокой. И тут же возникшая мысль: они не попрощались, потому что ещё встретятся.

***

- Ты соврал ему. Белый повернул голову налево и улыбнулся - Северо уже стоял рядом. Древнего человека забавляла манера светлой души появляться будто бы из ниоткуда, а после убегать. На самом деле Фока не понимал ни тогда, ни сейчас, как двухметровый рыцарь исчезает. И не хотел понимать: в конце-концов это была всего-лишь игра. - Ты сделал то, о чём я тебя просил? - Ответь на мой вопрос, - потребовал Северо. - Какой вопрос? Ты не задавал вопроса. - Но намекнул, как люди очень любят, - слово "люди" Северо выплюнул как сгусток мокроты. - Зачем ты соврал Нико? Про Оскара, про раздвоенную душу и во всех остальных местах. - Ты не понимаешь? - Нет. Он действительно не понимал. - Хорошо, - согласился Фока, - раз Асгаэлин ничему тебя не научил, я объясню. Это испуганная, несчастная, безвольная маленькая девочка. Непрерывные смерти сломили её. Говорить, что "Есть лишь моя цель", как делаешь ты, или "Я хочу заполучить вот такую-то тайну, а ты мне никто", означает испортить отношения. Теперь понимаешь? - Не совсем. Ненадобный спектакль. Потом они разочаровываются ещё сильнее. - Знал бы ты что-то о людях, - Фока опустил взгляд, будто разглядывая что-то под ногами, - но ничего, всё ещё предстоит. Вопрос с послушниками решён? - Да. Тридцать шестая графа полностью стёрта, субъект опустошён - твоя девочка без проблем получит место среди них. Белый человек едва не присвистнул: "Это как он более десятка раз убил клинка луны всего за день?", но промолчал и даже не подал виду, что удивился. - Никто не видел? - Тень видели, но почерк безупречен и силуэт похож издалека. - Хорошо, - заключил Фока, - предоставляй доказательства и я отправлю тебя вниз, как обещал. - Вот, - Северо протянул связку из двенадцати ушей. - Все правые, принадлежат одному человеку. - Я не сомневался, - ответил Белый и не глядя выкинул связку за спину. - Что-же, настало время прощаться. Северо пристально поглядел на него. - Если ты выкинешь меня в пропасть, я вернусь, вставлю копьё тебе в рот и проверну дважды. Шутка, - добавил он. - Лучше помолись предкам, чтобы попасть к Кадвару, а не, действительно, к Манусу в Бездну. На мне больше нет меток, поэтому мои способности... - Крайне неточны, - закончил Северо, - давай, и покончим с этим фарсом. Идеальная геометрическая фигура сверкнула в воздухе, поглотив юного бога. Небо стало чёрным, а земля белой. Потом всё вернулось в прежнее положение. - Северо? Никто не ответил на вопрос. Северо уже исчез, хотя его аура витала в воздухе как неприкаянный дух. Вскоре пропала и она. Белый поглядел ему вслед, отвернулся от налетевшего ветра и снова посмотрел вниз, на грязевые холмы. Сработало, - подумал он, постепенно осознавая полное одиночество. Почти как в камере. Но там, в глубинах нарисованного мира, было темно и тихо. Здесь же, наверху вала - бывшей Высокой Стены, его окружали тысячи возможностей. Не понимает, - подумал Фока, - я ведь и вправду хотел сделать Нико приятно. Всё происходило по настоящему. И холод, и освобождение, и чужеродная тварь. Возможность чувствовать ветер руками, а не проекцией в очередном мире... Он с наслаждением вытянул руки вперёд. Всё это было невероятным! И простор, раскинувшийся вокруг, и замок, и Анор-Лондо. И даже Нико. Впервые за много лет белый человек улыбнулся искренне. А потом он растворился точно так же, как Северо, неожиданно и буднично.

PoV Нико

Я вернулся из пустоты. Там не было тьмы, но был сумрак. В небе прогорало застывшее солнце, но от него не дождаться тепла. Там нет ничего, кроме мёртвых тел - мои неудачные версии. Там, на высокой стене, похоронено мое прошлое. Там нет ничего живого, ничего весёлого или ужасного, и ничто не ждёт. Сошёл ли я с дистанции? Нисходящие формулировки никогда себя не оправдывают. Один я устал, другой ещё не успел начать, а третий превращён в придаток, присовокуплённый абы как. Кили, Нико, Николь, Никто. Кто из нас закончился? В любом случае, он больше не является мной. Я мысленно отправился на север, вернулся в прибежище нежити, пропитанное холодом и сыростью тюрьму. Там я родился. Раздвоенным. В одиночестве. Я хотел стать другим, искал смыслы в поиске богов, бегстве из мира, смерти. Хотел истереться в интенсивностях. Более деятельным? Без выпивающей жизнь рефлексии? Горел в одиночестве и с Солером, с Таркусом, допустил Фоку к глубочайшим слоям. Понял ли кто-то из них, чем я являюсь? Вряд ли. Тогда представим этот процесс колдовской диаграммой. Я - то, что вышло унаследовать. Я - девочка, владеющая чарами, которая думает, что некогда являлась мужчиной. Или мужчина, отобравший тело у опустошённой девочки, чтобы использовать по своему. Это суть одно и то же. Но дальше по прежнему ничего нет. Дальше - другой сумрак, иссиня-лунный и сплошь пронизанный линиями возможностей, среди которых я - хищник. В склепе серебряных рыцарей было прохладно. Слегка приободрившись размышлениями, я взял бумаги поудобнее и поприветствовал статуи: с ними я уже встречался. Я направился вниз по лестнице, на месте иллюзорной статуи Гвина, торопясь, насколько могли позволить ноги и болящая спина. Сапоги бодро стучали по ступеням - на этот раз вниз, перед лицом образовался едва заметный парок. Поправив бумаги, я ускорил шаг ещё сильнее, а в голове очень скоро забилась единственная мысль: "Неужели в склепе Гвина так холодно?" Я миновал колонну, поддерживающую сложное перекрытие, передо мной стояла стена тумана. Давным-давно мне не доводилось видеть туманных стен, причём эта была в чём-то особенной, как молочная река. Не успел я поёжиться в очередной раз, как из-за стены послышался тихий, требовательный голос. - Стой! Это склеп Великого Повелителя Гвина. Если ты послушник Тёмного Солнца, услышь же и склонись передо мной, Гвиндолином. Я остановился. - Да, магистр, - так же негромко ответил я, пока холодный туман подползал к моим ногам - я послушник Тёмного Солнца. С величайшим волнением я положил бумаги на коврик, прямо в туман, и встал на одно колено. - Очень хорошо, дитя, - сказали из-за стены, - с чем ты явилась ко мне - своему покровителя? Ты ищешь или наставления моих сил? - Я хочу доложить об окончании своего послушания... и попросить о помощи. Ноги уже полностью заледенели. - Интересно. Говори дитя, я выслушаю тебя. Голос Гвиндолина напоминал голоса подростков, но звучал властно и твёрдо. Должно быть так распоряжался всеми его отец, с мягкой настойчивостью, делающей все возражения просто неуместными. Но ты не отец, - со внезапной злобой подумал я, - ты подобие Северо, только страшное. Вслух было произнесено совсем другое. - В Великих Архивах герцога я обнаружила эти документы. Там перечисляются все рождённые боги и ещё что-то про ваше появление на свет. Но я не смогла разобраться... - Ты прав, что обратился ко мне, дитя, твоя инициатива похвальна. Встань и протяни находку через туман. Вновь поднявшись, я подобрал бумаги и направился к туманному полотну. За ним будто бы обрывалась земля, я чувствовал: прекрасное существо со строгим голосом стоит на расстоянии руки. - Стой! Склеп не будет осквернён присутствием смертных. Только рука. Деревянной конечностью я просунул злосчастные листы сквозь завесу. Что-то их взяло. С этого момента пошли молчаливые, густые мгновения. Холод румянил голые щеки, колени протестовали все громче и громче, но я игнорировал их жалобы. Клочки серого вещества кружили перед опущенным взором, белые ленты срывались сверху, следуя за потоками воздуха всё ниже и ниже, и наконец растекались по полу. Казалось, миновали целые часы или даже тысячелетия напряжённого ожидания, пока Гвиндолин не провозгласил: - Это вещь величайшей важности. Знания, находящиеся здесь, могли использоваться против меня - Гвиндолина, и всех живущих. Скажи дитя, где ты обнаружила их? - В потайной комнате на первом этаже, магистр. Она была найдена случайно, когда я искала книги о чарах. - Я ощущаю на страницах след проклятия, - отметил Гвиндолин. - Они запятнаны. Сердце замерло, кровь перестала течь по венам, словно в груди опять раскрылась дыра. Дикий холод засквозил между рёбер. В горле встал комок. Я не предусмотрел, что бог скрытной луны сможет ощутить следы от пальцев Фоки. Неужели меня разоблачат? - Кем же? - спросил я. - Не могу определить, - задумчиво проговорил Гвиндолин, - ведь это касание... Дыхание перехватило. - ...произошло более века назад. Силы тьмы не осквернили ни одной строки - тебе нечего бояться. Твои старания достойны похвалы и заслуживают награды. Сердце забилось вновь. Я не мог поверить в своё счастье: бог тёмной луны поверил мне. От радости я совершил глупость и внезапно, помимо желания, сказал то, что думал. - В ту первую ночь, когда я превратилась в нежить, я все мечтала, что найду дом, где смогу чувствовать себя не чужим. Но не находила. Разве вы можете дать мне его? - Нет, но коль принесёшь ты клятву ордену, то я буду хранить тебя и защищать силой, что даёт мне Тёмная Луна. Он сделал звонкую паузу, а потом дал первое в моей новой жизни распоряжение. - Ты достойна стать одним из Клинков, дитя, но перед торжественной присяге ты явишься к Принцессе Луне, после чего обратишься к ключнику Ралафору - за одеждой, подобающей тени Отца Гвина и Матери Гвиневер. - Да, мой повелитель. За пределами здания что-то грохнуло. Потом ещё раз и ещё. Гул раздался по всему Анор-Лондо. - Постой, дитя. Скажи мне - как тебя зовут? - Николь. Я Николь, ученица звукового чародея.

***

Королевство Леон, ковадонская равнина, 1499 год По большей части легион Харальда состоял из не опустошённой нежити, согнанной насилием и угрозами. Его называли рабским легионом, однако очень многие воины приходили и добровольно. После Нового Пламени немёртвых ждало ровно две судьбы - покориться императору Максимиллиану, или подвергнуться травле со стороны его рыцарей-клириков. Взвесив все свои шансы, многие выбирали первое. Как только поток завербованных иссяк, пёстрый сброд, названный легионом лишь формально, выступило в путь за пределы Лордрана. Они миновали древнее герцогство Гундиох, прошли по дорогам солнечной Литциании, чьи почвы давали по три урожая в год. Их путь был лёгок и быстр, ведь если таможни не открывались королевскими грамотами, их открывал страх. Уже спустя два месяца воинство лорда Харальда прошло через Водную Страну и миновало Альпы-Близнецы. На кануне нового, тысяча пятисотого года, легион остановился на привал вблизи от возделанных полей Асторы. Остальные корпуса проследовали далее, чтобы разбить отдельные лагеря. Настало время долгого отдыха. Поскольку нежить не нуждается во сне, днём новоявленные легионеры оттачивали навыки, соревновались друг с другом и устраивали бои стенка на стенку, а ночью собирались у костров, чтобы в очередной раз плюнуть в сторону командиров и поделиться историями о своей прошлой жизни. Или не своей, или вовсе выдуманными историями - и те, и другие обсуждались и осмеивались с равным успехом. - ... ну, мы тоже одной зимой возвращались с плато Лиг, которое в Альпах-Близнецах, пробирались через глухую тайгу. Ближе к концу маршрута заночевали в охотничьем домике, затопили печку, похавали, да спать легли. И никаких эльфов, леших и прочей ерунды не было. Отдохнули, выспались и дальше потопали себе. - Ну да, если у меня не было, значит, и у других не может быть, - встрял в рассказ Первый. - Да погоди ты, это же зимой было, - сказал Второй, - зимой нечисть спит - всё логично. - А мы не считаемся? - сказал Первый. - А что мы? - спросил Второй. - Что-что, - донеслось с другой стороны костра, - дохлые мы. Вот чего надо бояться и божьими словами замаливать, а не каких-то чучел из леса. Рассказчик попытался пояснить им, что вообще-то его история относится к тем временам, когда проклятия бессмертия не существовало, но его уже никто не слушал. Инициативу перехватил какой-то молодой парень, сидящий слева от него: - Нечисть нечистью, а у меня есть история о проклятых. Он замолчал. - Ну, давай, малюй картину маслом. - Она длинная. И неприятная. - А жизнь наша - просто мёд, - сказал Третий, - валяй. - Главное, чтобы не про говно, - добавил Второй. Кто-то хотел сыронизировать над ним. К счастью с виду молодой мертвец (а кем ещё ему быть?) пресёк надвигающийся спор. История началась. - На самом краю мира стоит город, обнесённый высокой стеной, - начал свой рассказ легионер, - сейчас он брошен, но когда-то им управляла светлая принцесса. Под её властью находился древний народ пигмеев и храбрые рыцари, такие же отважные, как воины Гвина, и живой дракон. - Ага, дракон на стороне людей. Кто нам обещал не заливать, а? - Я пересказываю как слышал, - ни в чём не бывало ответил рассказчик, - так вот, рыцари принцессы были отважными, но абсолютно лишены чести, в отличие от благородного сэра Арториаса. Однажды рыцари принцессы посчитали свою госпожу слишком слабой и решили предать. Они знали, как тяжело принцессе править склочными карликами, к тому же власть принцессы держалась на обмане и обольщении. Рыцари-заговорщики были уверены в своём военном преимуществе. Тем не менее им кое-что мешало: принцесса владела солнечными чарами, и её подданные пигмеи очень любили её. Бунт обещал быть весьма кровавым даже в случае успеха. Заговорщики были умны, они решили схитрить - тоже применить магию, но кошмарного, тёмного свойства. У них нашлась готовая гипотеза и ритуал, и бесчестные капитаны совершили опасный шаг. Один из воинов проник в чужой сон - он вернулся из мира иллюзий с дистиллятом цвета синевы. Оговорим ещё разок следующее: тот закольцованный город стоял на самом краю, где сходятся свет и тьма. Неподалёку от места зарождения Первого Пламени. И вот, получив таинственный дистиллят, заговорщики спустились в глубочайшие пещеры, где смолы несут опустошённые тела, которые так и не ожили в начале времён. Они использовали волшебную субстанцию и оживили одно из этих самых тел... - И вот, - продолжил молодой легионер, - результат воодушевил их, пусть и напугал: у них получился гемункул - живое существо, которое не было подвластно колдовским чудесам принцессы. Он быстро научился ходить, говорить, понял что такое власть и смерть. Единственное, чему рыцари не смогли его научить, это искренняя вера, надежда на грядущее впереди. Своенравный гемункул ярился, выполняя указы заговорщиков. Вот так они и вырыли себе могилу. - Ге... гемо-кто? - Гемункул, такой волшебный человечек. - Геймункул? - Нет! - А кто? Гном что-ли? - Да нет же! - сам рассказчик был на грани хохота. Внезапно он снова стал серьёзным. - Тот гемункул был альбиносом, абсолютно белым человеком. С тёмными метками. Множественными. Сборище затихло. - И назвали его Фокой, Фокой-Ввардой. Знакомое имя? Присутствующие будто действительно что-то вспомнили. Больше рассказчика никто не перебивал. - Так вот, сами того не подозревая, предатели вырыли себе могилу - искажающее колдовство Фоки заметили жители города. Они сразу доложили принцессе о твари и где её видели, при каких обстоятельствах... заговор был раскрыт в один день. Всех предателей казнили без суда почти сразу, как поймали. Гемункула тоже вскоре изловили и порубили на куски. Но нет, на этом всё не кончилось. Принцессе и её новым рыцарям тоже захотелось познать запретные искусства, узнать, как можно произвести на свет человека, способного пересекать грани миров. Они решили поиграть с дистиллятом света сами. Причём изощрённей: заклинанием стали вопли крошечных тёмных существ, горящих в рождаемом огне, а его катализатором было соитие. Всякое предательство - грех, - рассказчик оглядел всех присутствующих, - а двойное предательство - вдвойне наказуемо. Принцесса была вне себя от ужаса, видя пред собой умерших капитанов. Когда она закончила заклинание, открылась брешь в реальности, и сквозь неё появился тот самый гемункул и его создатели. Смеющиеся пришельцы с того света убили всех участников кощунственного жертвоприношения и надругались над некогда святой женщиной, а потом покинули город за стеной. - А дальше что? - Тот, кто рассказал мне эту историю, говорил, что искусственного человека отдали во власть Фарнама - бога света, а когда Фарнама вымарали из летописей, белого человека держали в рабстве Воины Света. В итоге он освободился из-под их власти, и создал заговор против богов. - А что, правдоподобно. Типичные санбро импотенты - молится лучам, а вместо мозгов кочан. - Да блин, тихо! Что там было дальше? - А никто не знает, - развёл руками рассказчик, - мне говорили, что Фока-Вварда по сей день на свободе, и помогают ему Берсерк с топором, Тёмный Драконоборец и Отвратительный Клирик. А самый страшный слуга искусственного человека - Бездушное Дитя: девушка с душой мужчины. - Так, ладно, - провозгласил легионер по другую сторону костра, - история хороша, жаль что брехня. Аким, твоя очередь. Названный Акимом тут же начал повествовать свою историю. Торопливо и сбивчиво, он рассказывал о слуге тьмы, который совратил и убил торолундского клирика, надел его мантию и выдал за священника себя. Когда настало время службы, злой еретик отравил прихожан, а потом украл их человечность, чтобы пожертвовать тёмным богам. Легионеры-нежить - неблагодарные слушатели. Они посмеялись и над ним тоже, немного позубоскалили о батюшках-пидорасах, готовых продать задницу кому угодно, и передали эстафету следующему рассказчику. Вскоре, слушая другие, всё менее и менее правдоподобные истории, они позабыли и о городе за стеной, и о гемункуле, и о Фарнаме. И очень зря. Спустя примерно месяц в легион наведалась инквизиция Белого Пути. Они говорили, что ищут опасного еретика по имени Джофрит, который способствовал гибели избранного мертвеца во время Битвы за Пламя. По их описанию выходило, еретик был юн, с кудрявыми волосами и перекачанными руками. Из улик - два серпа, похожих на хозяйственные, один крестьянский, другой мрачный. Особых примет нет. Начались поиски, допросы командиров, кое-кого разжаловали, кого-то пытали несколько раз подряд, абсолютно без жалости - ведь погибшие возвращались заново. В процессе следствия весь легион Харальда по сути перечли заново. Инквизиторы нашли много парней соответствующих описанию, обнаружили серпы, но не боевые, обычные, и совершенно никаких следов ереси. Командиры пытались урезонить их: - Послушайте, это многочисленное воинство, здесь юные и кудрявые объявляются по тысяче на дню. Но ничто не могло остановить бдительных слуг божьих. Они продолжали зверствовать ещё неделю и запытали насмерть одного из капитанов, прежде чем успокоились. В конце-концов следствие зашло в тупик, инспекция расписалась в бессилии и покинула лагерь с пустыми руками. Воины-нежить вздохнули с облегчением. Только старый, наполовину опустошённый рыцарь с белыми усами, вспомнил мудрёную историю о Белом Человеке, услышанную им некогда. Он припомнил: тот, кто её рассказывал, выглядел юно, у него были кудрявые волосы, толстые, перекачанные руки и два серпа за поясом, один обычный, а другой - мрачный.

***

Северо Орнштейн - Рогатый Бог, и его единственный верный сторонник по имени Кадвар покинули цивилизованный мир. По слухам, последний раз их видели на крайнем севере, где люди строят жилища изо льда и всё ещё водятся драконы. Джофрит - обладатель мрачного серпа, безнадёжно затерялся среди командиров рабского легиона, а Фока-Вварда по прозвищу Белый человек, исчез без следа. Гвиндолин остался при мнении, что это чрезвычайно опасное существо является всего-лишь бешеным зверем. Пообщавшись с мнимым послушником, бог Тёмной Луны углядел в Нико ненависть ко всему живому, но не обратил на неё никакого внимания. По его мнению она слабо отличалась от разочарования, которое двигает всеми религиозными людьми. Таким образом пустота укоренилась среди его самых верных слуг и обрела возможность окрепнуть. Непримиримая тьма, что полагает своим врагом саму реальность. И двигается вокруг горы, пока не может её снести. На этом повествование подошло к своему концу. Это история трагедии - путешествия избранного мертвеца, рассказ об угасающих привязнностях и непомерных амбициях, предательстве, бессердечии, безымянных тёмных чувствах. Рассказ, наполненный безумием и отчаянием, лживыми идеалами и тщетными надеждами, противоречивой любовью и ненавистью. Всем тем, что заставляет сердце живых биться быстрее, и вызывает томление в пустой груди нежити. Сага о белом существе и бездушном дитя... Хроника Эры Огня, Уровень сложности - "Непрерывная Смерть"