Посмотри на меня

      Недолго летел Старскрим-истребитель. Пролетал длинные единичные дороги с несколькими одинокими машинками-путешественницами. Пролетал засушенные от нехватки влаги поля, валуны и многочисленные песчаники. Обычно, ему нравилось наблюдать за человеческой местностью, ведь Кибертрон не отличался особым разнообразием пейзажей, но сейчас у деса просто не было настроения для всяких там созерцаний. Он рассекал воздух молча и скучно, зато прекрасно знал, куда он летит и с какой целью.       Иногда ему встречались детки, которые с изумлением раскрывали рты, уставившись на пролетающий так низко серый истребитель. Неожиданно в Старскриме проснулась сентиментальность и ему даже захотелось на миг остановиться, помахать манипулятором детям, поиграть с ними, немного потискать, подергать, поразвлекать. Эти мысли были экзотическими для такого транфсормера, как Старскрим, ведь он не особо жаловал белковых, особенно их спарков, однако сейчас ему было до безумия приятно, что эти малыши обращают внимание на его альт-форму и приветствуют с нескрываемым восторгом и какой-то теплотой. На добро тоже хотелось отвечать добром.       Раньше Скрим бы стал винить себя за такие хорошие мысли, потому что они не позволительны для такой жестокой нации. Зато именно в тот момент небольшого счастья, дес послал всех своих "товарищей", все законы и уставы и просто решил думать так, как считал нужным, и не противиться чему-то светлому и прекрасному. Десептиконы его предали, значит теперь и он предаст их образ мышления и жизни.       А вдруг я родился автоботом, но меня изначально растили в жестокости и насилии, сломали мой маленький внутренний мир и сделали алозначным? А вдруг я смог бы стать настоящей доброй феей и приносить в этот мир только радость?       От таких мыслей, ему стало ещё грустнее, но он уже подлетал к месту назначения.       Это была огромная городская свалка, куда свозили абсолютно весь мусор со всего большого города. Но его волновали не отходы и объедки белковых, а конкретно северная часть, куда переработчики отправляли то, что хламом-то назвать язык не поворачивался - игрушки.       Да-да, это было место, где лежали они, такие же уродцы без глаз, рук или ног. Грязные, одинокие. Медведи и куклы, инопланетяне и зверюшки, машинки и пупсы. Они лежали кучами и по отдельности, кто-то перегнивал, а кто-то был ещё свеж. Но это пока. Всех ждала одинаковая участь.       Краны с клешнями ездили вдалеке и сейчас были заняты утилизацией пластикового мусора, так как проблема с переработкой плохо разлагающихся объектов стояла наиболее остро в современном мире. Людям не было никакого дела до кладбища игрушек, поэтому дес спокойно принял свой истинный облик, нисколько не боясь, что его кто-то увидит и начнется скандал мирового масштаба, с подключением секретных организаций по якобы отлову пришельцев.       Лицевые пластины Старскрима на мгновение поразила острая боль и тут же утихла. Он уже мог контролировать свои приступы истерики и даже немного привык к неприятным ощущениям.       Почти восьмиметровый робот спокойно ходил среди таких же гигантских куч и не боялся рассекретиться. Сейчас не существовало никаких работающий здесь людей, свалки и окружающего мира в целом. Здесь только он и игрушки. Казалось, что они смотрели на него своими кукольными глазами и молили об одном: забери нас, добрый Старскрим, не бросай нас, не обрекай на мучительную медленную смерть.       Каждую игрушку было жалко, но особенно страдали плюшевые. У многих не хватало конечностей или каких-то частей тела. И они лежали друг на друге грязные и никому не интересные. Кто бы захотел играть с этим? Старскрим ходил между рядами и думал, много думал над тем, сколько родителей выбросили игрушки своих детей, посчитав их непригодными для игр. Возможно, кто-то из детей плакал, когда прощался со своим любимым голубым кроликом, а кто-то даже не узнал, куда подевался его близкий сердцу большой слон с маленькими смешными крылышками. Они лежали все здесь и были связаны одной кошмарной судьбой. Никому не нужные калеки. А ведь многих потрепала сама свалка: эти острые перетаскивающие хлам крюки, например. Скорее всего, именно они стали проблемой разрывов тканей и многих кукольных травм.       И Старскрим ощущал себя таким же. Он воспринимал всех этих мягких и пластиковых товарищей как своих братьев по несчастью, ведь сам, по сути, был изуродован и никому не нужен. За всё то долгое время, что он пролежал на холодном полу и на какой-то период забылся, к нему в отсек никто ни разу не заглянул, кроме Нокаута. И то медик больше беспокоился о своем отполированном корпусе... Искренностью и не пахло.       А Скриму так хотелось простого тепла, ну хоть немного. Чтобы хотя бы Шоквейв заглянул к нему, хоть на одно мгновение, просто проверить, а не отправился ли ещё Старскрим к Юникрону на тот свет? Наверное, это наказание должно было повлиять на деса немного иначе, Мегатрон и Шоквейв надеялись, что Старскрим наоборот соберется и станет более предан своей команде и делу, однако после этого всего ему захотелось и вовсе покинуть базу десептиконов.       Но о каких-либо громких заявлениях или побеге пока речь не шла. Старскрим решил оставить это всё на потом, когда его физическая и моральная боль совсем утихнет, а пока жить настоящим. Он уже давно придумал, как немного поднять себе настроение, а именно найти компаньона и выплакать все свои чувства на его плече.       Сначала дес не совсем понимал, что конкретно ищет, но за долгое время поисков всё же нашёл это нечто. Его искра сама подсказала ему: это был огромный плюшевый медведь с нежно-лиловым искусственным мехом, который слипся от грязи и даже местами скомкался. У медведя не было одного глаза-пуговицы, только правого. Скримуша сразу почувствовал в этом медведе родственную душу.       Такой же уродец...       Десептикон осторожно поднял этого медведя. Игрушка была огромная, приблизительно три метра. Обычно таких громадных медведей дарили мальчики своим любимым девочкам, чтобы те спали на них, прыгали и занимались вообще всем, чем угодно. Но, к сожалению, не у всех таких подарков судьба была счастливая и романтичная. И вот этот собрат оказался здесь, на свалке, и валялся на самом верху, словно коронно украшал собой гору таких же неудачников-инвалидов.       Красивый одноглазый медведь. Старскрим с радостью приметил на нём некое подобие пришитой коричневой жилетки с большими-большими пуговицами. Размером они были чуть меньше ладони десептикона, и к тому сразу пришла фантастическая идея. Он с легкостью сорвал нижнюю красную пуговицу и вставил себе в дыру вместо глаза.       Сначала его с головой накрыла радость, что он нашел себе не только друга, но и хоть какое-то украшение всей этой ситуации, однако через пару секунд пуговичный имплантат выскользнул из дыры и упал куда-то на землю. Но дес не собирался сдаваться. Он нашёл эту пуговицу, поднял её, забрал своего друга с собой, трансформировался и полетел.

***

      Пришлось возвращаться на базу, ведь, как бы Старскрим не любил это место, но здесь были все условия для более или менее нормальной жизни. Иначе всё равно можно было нарваться на более серьезные проблемы, типа незнающих людей, которые сразу же пустили бы робота-гиганта на опыты и т. д. И да, здесь был энергон, если, конечно, в его процессор опять не забредет навязчивая мысль о суициде и голодовке.       Десептикон пробрался в свой отсек незамеченным. Он посадил мишку на платформу, а сам нашёл в своей секретной "коробочке с добром", что стояла в самом дальнем углу, скотч кибертронского происхождения и приклеил глаз-пуговицу за место левого окуляра.       Теперь он хоть мог смотреть на себя в "зеркало" без дичайшего отвращения и ненависти к себе. Ужасная дыра была заделана. Да, Старскрим выглядел очень пугающе, но в минуты отчаяния он всегда переводил взгляд на мишку только с правым глазом-пуговицей и успокаивался.       - Теперь ты не один, Джонни, - он устроился рядом с ним на платформе и крепко прижал к себе манипуляторами. У Старскрима никогда не было настоящий друзей и эта игрушка дарила ему это приятное ощущение необходимости для кого-то. Пускай, это было лишь воображение немного рехнувшегося от страданий деса, но ведь главное, что ему было сейчас хорошо.       Да, дыра страшно болела, а проводки возмущались из-за того, что сейчас кто-то там ковырялся пуговицей и нарушил такой важный процесс заживления. Да, Старскрим чувствовал себя ужасно подавленным, разбитым и по его правой части фейсплейта сейчас градом катился омыватель, зато он был не один.       Он нашёл того, кто понимает его боль и разделяет это уродство.       To be continued...