Посмотри на меня

      Нокауту с повторными усилиями удалось дотащить Старскрима до больничного отсека на базе, закинуть на платформу и заделать округлую прорежь в голове раненого, параллельно соединяя между собой разорванные очень важные для жизни проводки, чтобы Скрим не стал дурачком до конца своих дней. Нужно было предотвратить любые повреждения в процессоре.       Нокаут порхал почти как пчела, старался все делать старательно аккуратно. Нет, не потому, что хотел порадовать союзника хорошей работой. Доктор просто боялся, что Скримуша откинется на его врачебной платформе или, того хуже, сойдет с ума из-за неправильного подключения проводов, ведь тогда нагоняй от Мегатрона получит именно Нокаут. А нагоняи у предводителя алозначных были боле чем суровы. Как вам прекрасная пытка с использованием наимилейших палок-электрошокеров, после которой отходить нужно было долго и потом ещё несколько орнов твою внутреннею проводку замыкало и ты начинал дергаться в каких-то конвульсиях. А, может, лучше поработать с вехиконами на шахтах, "поиграть" с гигантскими предаконами, обладателями острейших когтей или пострадать в газовой камере? Не важно, что предпочтешь ты, но Мегатрон всегда придумает для тебя нечто особенное.       Доктор работал как никогда сосредоточенно.       - Я бы мог сказать, что до свадьбы заживет, но, естественно, не буду. Я же не какой-нибудь белковый, - буквально пропел довольный собой и своей работой Нокаут, по завершению операции убирая использованные инструменты в специальный шкаф для дезинфекции. - Да ладно тебе. У некоторых и пострашнее ранения имеются, а ты ноешь сидишь. Заживет, ничего страшного. А если больно станет - приходи, вколю еще обезболивающего.       С этими словами несчастный дес был отправлен в свой отсек.       Старскрим закрылся изнутри, сел на платформу и стал первой попавшейся тряпочкой стирать с себя потеки энергона и, когда процедура близилась к завершению, появилась необходимость привести в порядок лицевые пластины, которые почему-то после обезболивающего всё ещё болели. Да и вообще было необходимо оценить масштаб всей трагедии. Дес нашёл идеально отполированный плоский лист металла, уже много времени заменяющий ему зеркало и с ужасом глянул на себя правым, здоровым, окуляром.       Каким же уродом он показался себе.       В отражении на него смотрел какой-то жалкий уродец с чёрной дырой вместо окуляра. Рана была настолько свежая, что ещё немного источала энергон даже не смотря на тщательную обработку. От этой дыры в разные стороны исходили не зажившие царапины. Где-то просто краска слезла и Нокауту удалось исправить это, а где-то повреждения были серьёзными и требовали несколько кватриксов на своё полное исчезновение.       Первая реакция на себя нового - отвращение и ужас.       Старскрим вскрикнул, пошатнулся, выронил подобие зеркала и упал на холодный пол своей пятой точкой. Он сидел и тяжко вентилировал свои системы, пытаясь немного придти в себя. Но у него это плохо получилось. Он разрыдался.       Дес прислонился к своей платформе и задумался. Он старался найти какие-то плюсы в данной ситуации: может, одноглазость нынче в моде? Вон, Шоквейв живёт себе спокойно и с одним огромным окуляром, фемки не оставляют его без внимания, автоботы боятся, а Мегатрон уважает. Не жизнь, а какая-то сказка. Да, где-то в глубине искры, Старскриму действительно казалось, что это всё происходит с Шоквейвом только потому, что он такой особенный, но никак не из-за его прекрасных военных способностей и гениальных изобретений. Скрим был немного наивен в этом плане и не совсем осознавал произошедшее: а за что его так жестоко наказали? Все же десептиконы кидают друг друга предают при первой возможности. Разве это не норма? Почему он крайний?       Жгучий омыватель размачивал засохший и недотертый энергон и вместе с влажными дорожками оставлял энергонные разводы на лицевых пластинах. Старскрим чувствовал жуткий страх перед своим увечьем. И особенно он разыгрался тогда, когда Скрим понял, что его из дыры не течет омыватель и левая часть фейсплейта оставалась абсолютно сухой и безжизненной. Словно часть его лица отмерла.       У кукол лица тоже абсолютно мертвые.       Старскрим взвыл ещё сильнее, когда понял, что ему больше никогда не вернуться к прежней жизни и сейчас нужно было просто смириться и привыкнуть к этой половинной слепоте.       Он лёг на полу и осторожно, словно боялся потревожить сам себя, свернулся калачиком, обхватив манипуляторами металлические коленки. Ему было больно во всех смыслах, ему было грустно, он очень сильно страдал и сейчас больше всего нуждался в поддержке близкого трансформера. Но он не имел никого, кому мог бы доверить все свои заклятые страхи и переживания. Один против всего злого мира. Одинок и уродлив. Только сейчас дес осознал всю жестокость мира алозначных, где он жил, и даже на миг позавидовал автоботам. Ну а что? Живут себе прекрасно и бед никаких не знают, всегда приходят друг другу на помощь и никогда не издеваются над товарищами. Скрим подумал, что его выходка с Шоквейвом не стоила того, чтобы тот лишил его такого важного органа. Он отомстил, а Старскрим теперь калека. И кому он сдастся такой жалкий и никчемный, ведь хорошее зрение влияет абсолютно на всё, даже сказывается на способностях обороняться, прятаться и драться с врагами.       Наверное, Мегатрон прикажет утилизировать меня. Ему не нужен лишний металлолом.       И в тот момент Старскрим лишил избавить своего Лорда от лишней работы и деактивироваться самому по-тихому, лежа здесь, в своем отсеке на полу в позе эмбриона. Как? Ничего десу на гране истерики не пришло лучше в процессор, чем просто отказаться от еды и тем самым обречь себя на верную погибель.       Так и было       Старскрим стал думать о жизни, о прекрасной и чудесной жизни, которая никогда ему не светила. О том, как он с гордым видом садится на свой именной трон, водружает на голову гигантскую платиновую корону с алмазами и стучит своими каблуками в знак того, что он недоволен задержкой.       И вот с многочисленными извинениями к нему приводят пленных в магнитных кандалах и кидают перед его троном на колени. Справа Мегатрон, слева Шоквейв. Как иронично.       Саундвейв со своей немой миной подносит длинный до блеска начищенный острый меч, Старскрим с благодарностью принимает его, берется за рукоятку и тихо произносит, подойдя к Шоквейву:       - Моли меня о пощаде, моли. Стой на коленях, жалкий раб. Здесь только я решаю твою судьбу.       - Не надо! Не надо, умоляю тебя, Великий Старскрим! Пощади меня, у меня же разработки новые не доделаны. Я тебе ещё пригожусь, вот увидишь. А Мегатрон нет, - Шоквейв робко кивнул на рядом стоявшего на коленях товарища по несчастью. Бывший правитель округлил окуляры, не ожидав такой наглости.       Старскрим думал, тонкими пальцами гладя камни на своей короне. Стоял и размышлял прям как тогда, когда Мегатрон медлил с ответом и заставлял Старскрима ронять смазку от страха.       - Я принял решение, - как же гордо звучал его голос. - Я не буду убивать тебя, Шоквейв, но проучить обязан.       И с этими словами Скрим поудобнее обхватил свой меч и со сладким чувством мести вонзил его в единственный окуляр своего теперь уже врага. Но почему-то больно было не злому учёному, а самому Великому Старскриму.       Сначала он метался в созданной его собственным разумом клетке, бился о ее стенки и не мог разорвать эту черноту, не понимал, что происходит, ничего не соображал и лишь звал на помощь, но очень быстро пришёл в себя от очередных болевых ощущений.       Старскрим заорал, не так сильно, как в момент казни, но всё же достаточно громко. Его нагрудные пластины задрожали от внезапного удара и, только полностью выйдя из оффлайна, он смог войти в курс происходящего: перед ним стоял Нокаут, который пришел проверить своего единственного на данный момент пациента, долго не мог дозваться до раненого, перепугался, что тот откинулся и сходил за ключами на вахту, чтобы самолично открыть этот чёртов замок. Да, Нокаут хорошенько испугался, ведь сразу представил себя распятым в газовой камере с предаконами, которые бьют его электрическими палками. И док был явно не прочь расплатиться за свой испуг смачным пинком прям в то место, где за броней скрывалось самое ценное - дарящая жизнь искра. Из окуляра Скрима снова закапал омыватель.       - Ты всё плавишься? Я принёс тебе кое-что, - Старскриму пришлось немного приподняться, ведь ОН НЕ ВИДЕЛ, ЧТО ПРОИСХОДИТ. Из-за этого к нему подкатила новая истерика, однако теперь он смог сдержать её. Не будет же Скрим плакать при таком трепале, как Нокаут...       Тот в свою очередь поставил на стол своего товарища куб с энергоном.       - Так вот. Чтобы выпил в обязательном порядке. Если ты откинешься, я тебя воскрешу и придушу своими руками лично. Даже не пожалею свое прекрасное отполированное покрытие, да, - Нокаут бросил на жалкое валяющееся тело презрительный взгляд и поспешил покинуть отсек.       Тем не менее, Старскриму стало приятно, что Нокаут хоть чуть-чуть, совсем маленькую крупицу думает о нём и даже принес немного заправиться и набраться сил. Вот в процессоре зародились некие положительные мысли. С ними дес принял сидячее положение, немного смирился с необычной правосторонней картинкой и выпил принесенный энергон. Чего зря добру пропадать? Только вот голодовка накрылась, но Старскрим всегда мог начать голодать заново. Он считал себя целеустремленным.       Снова стали возникать мысли о куклах, об уродстве и изъянах и неожиданно к Старскриму и вовсе пришла ободряющая сознание идея. Он вдруг решил, как можно справиться с депрессией и развлечь себя.       Поставив пустой куб обратно на стол, десептикон пулей выбежал из своего отсека, покинул базу, трансформировался в истребитель и полетел прочь от этих мерзких трансформеров.