Любовь без страховки

      Утром парочку разбудил звонок в дверь.       — Ты ждешь кого-то? — сонно спросил Чанель, сгребая омегу в объятия.       — Нет. Позвонят и уйдут, — выдохнул Бэк, чмокая его в подбородок.       — Тогда спим, — альфа сладко вздохнул и закрыл глаза.       Но в дверь еще раз позвонили, причем несколько раз.       — Да какого! — рыкнул Бэк, слезая с кровати.       — Ты хоть оденься! — Чанель поплелся следом, хватая одеяло.       Омега вместо этого глянул в глазок, сверкая голым задом. А когда увидел, кто за дверью, побежал одеваться.       — Спрячься!       — Я чет не понял, — опешил Пак. — Мы вроде встречаемся.       — Да там этот. С которым я до тебя встречался. Я его сейчас выставлю и все.       — Я его сейчас сам выставлю! — Чанель замотал Бэка в одеяло и открыл дверь.       На пороге стоял молодой альфа с пресловутым букетом роз. Парень глянул на открывшего и на квартиру.       — Вроде не ошибся. Вы брат Бэкхена?       — Брат? — Пак усмехнулся. — И часто Вам братья в одних трусах открывали?       — Ну ведь не без трусов, — парень прошел в квартиру. — О Сехун. Могу я увидеть своего омегу?       Чанель опешил от такой наглости.       — Это МОЙ омега, — он положил ладонь на грудь альфы, словно запрещая двигаться ему дальше. — А я его бывший муж. О, и пусть Вас не смущает слово «бывший». Мы вместе.       Сехун заинтересовано вздернул бровь.       — И все же, могу я увидеть Бэкхена?       Омега выглянул из-за двери в одном одеяле и поклонился.       — Я... — начал Бэк, но молодой альфа быстро его осадил.       — Это правда? — спросил он, опустив букет.       Бэк не стал юлить и кивнул.       — Да, Сехун. Так будет правильнее. Я уже говорил, что тебе стоит найти кого-то твоего...       — Не думал, что буду встречаться со шлюхой, — хмыкнул Сехун, бросая букет. Парень покинул квартиру.       Услышав последнее слово, Чанель выскочил за альфой.       — А ну иди сюда, кусок дерьма! — развернув его за плечо, Пак со всей силы заехал ему кулаком в челюсть. — За языком следи! А то придется еще раз посетить травматологию!       — Чанель! — Бэкхен выскочил в подъезд и оттащил бывшего от парня. — Оставь. Я и так виноват перед ним.       Сехун двинул челюстью, словно ставя ее на место.       — Психи ненормальные, — бросил парень, убегая.       — Пусть отвечает за свои слова! — дернулся Пак, пытаясь вырваться. — Еще раз услышу подобное про Бэкхена, забудешь, как ходить! — крикнул он вслед Сехуну.       — Он не придет больше, — успокоил его Бэк, обнимая. — Выдохни.       Пак еще раз глянул в сторону убежавшего альфы, чтобы убедиться, что тот больше не появится, и обернулся к омеге.       — Не расстраивайся, — он погладил Бэкхена по щеке, — если узнаю, что еще раз оскорбил тебя, убью.       Бэк улыбнулся и поцеловал его в лоб.       — Я не расстроен. Ты ведь рядом.       Чанель глубоко вздохнул и прислонился ко лбу омеги.       — Хорошо, что ты вовремя вышел...       Омега улыбнулся ему. Хотя и на душе кошки скребли. Сехун был прав.       — Полежим ещё немного?       — Полежи, если хочешь. Давай я приготовлю для тебя завтрак, любовь моя? — предложил Чанель.       — Хочу, — улыбнулся Бэк.       — Только не смей расстраиваться в мое отсутствие, понял? — в шутку пригрозил альфа. — Иначе замотаю в одеяло и посажу на кухне.       — Хорошо, не буду, — усмехнулся Бен, чмокнув его в нос.       — Тогда, иди обратно в постель, — Чанель развернул его в квартиру. — А это мы выбросим, — букет улетел куда-то за дверь.       Бэкхен послушно прошел в комнату и, вопреки тому, что пообещал альфе, заплакал. Все навалилось на него слишком внезапно.       — Малыш, — через пару минут в спальне появился Чанель, — я пришел тебя... — улыбка тут же сползла с лица альфы. — Бэк? Что случилось, солнышко моё? — он тут же присел рядом с омегой и нежно обнял его.       Тот вытер слезы и сел на постели.       — Все хорошо. Что ты хотел?       — Я вообще-то хотел узнать, выполняешь ли ты мое указание, — хмыкнул Чанель. — А ты вон, обманул. Сидишь и плачешь.       — Я лежал, — поправил его омега.       — Но плакал, — возразил Пак. — Тебя обидели слова этого подонка?       — Не обидели, — покачал головой омега. — Он показал того, кем я на самом деле являюсь.       — Ты совсем, что ли, с ума сошел?! — нахмурился Чанель. — Ты что, спал с каждым пациентом? Спал с каждым врачом?       — Нет. Но я изменял тебе и себе, — снова всхлипнул Бэк. — С ним. И с другими альфами, которых я встречал после развода.       — Бэкхен, это нормально, — Пак погладил его по волосам. — Ты был свободен, ты искал партнера. Так делают все.       — Но я любил тебя, — шмыгнул носом омега. — И так предавал.       — Это ничего не значит, — альфа нежно поцеловал возлюбленного в губы. — А что, если бы я не попал больше к тебе? Ты так и остался бы один? Можешь не стараться, Бэк, я не соглашусь с тобой.       Омега обнял его и спрятал нос в изгибе его шеи.       — Спасибо, что думаешь так.       — Что значит «думаешь так», Бэк? — Пак фыркнул. — Если ты сейчас же не прекратишь плохо думать о себе, я... я... Я уйду.       — Нет, Чанни! — Бэк схватился за него, как утопающий за соломинку. — Я благодарен тебе, что не считаешь меня таким.       — Вот тогда и хватит об этом! — альфа чувственно поцеловал омегу. — Оставь всё в прошлом. Давай начнем всё с начала? А эти два года были лишь небольшим перерывом.       Бэк улыбнулся и кивнул.       — Хорошо. Я просто снова сваливал на учебу.       — Да, — Пак чмокнул его в лоб. — Пошли-ка со мной в кухню, а то оставлять тебя одного чревато...       — Неси меня, — мурлыкнул омега, кутаясь в одеяло.       — С удовольствием! — Чанель подхватил любимого на руки и утащил на кухню, посадив на стул и замотав в одеяло. Кажется, ощущение счастья снова вернулось.       Так заново начались их отношения. Как и раньше, то Бэк оставался у Пака на ночь, то Чанель у Бена. Иногда они оба были в больнице на дежурствах омеги и спали в обнимку на узкой кушетке.

***

      — Бэкки, я пришел, — крикнул из прихожей Чанель. Сегодня пришлось чуть задержаться на съемочной площадке, но омегу он предупредил.       — Привет, — Бэк выбежал к нему из кухни и уже хотел поцеловать его в щеку, но увидел на ней огромную ссадину. — Чанель...       — Бэкхен, — тут же уверенно произнес альфа, — спокойно. Это просто царапина.       — Она глубокая и скорее всего, останется шрам, — возразил Бэк. — Травматолог из нас двоих я.       — Шрамы — украшение мужчины, разве нет? — поиграл бровями Чанель. — Бэк, там ничего страшного.       — Ничего, как же, — выдохнул омега, уходя в комнату. Опять это паршивое чувство, от которого сжимается сердце.       — Бэк, ну в самом деле! — крикнул ему вслед Пак. — Давай не будем начинать!       Бэк тяжело вздохнул. Ему легко говорить. Но едва ли он понимал, что Бэк чувствовал на самом деле. Сначала «просто царапина», а потом? «Просто инвалидная коляска» и «просто паралич»?       — Бэк, — альфа появился рядом с возлюбленным. — Давай не будем ругаться из-за таких глупостей?       — Не будем. Просто знай, что на моем сердце теперь такая же глубокая царапина.       Пак глубоко вздохнул и покачал головой.       — Я ужинать, — тихо произнес он, выходя из комнаты. Теперь из-за каждого синяка будут ругаться?       Омега тяжело вздохнул. Они ведь практически поженились снова. Но опять началась старая песня.       Альфа прошел на кухню и поставил греться ужин. Присев на подоконник, он пустым взглядом уставился в вечернюю темноту. Им с Бэком суждено быть вместе? Или же все попытки обречены на провал, как бы тепло всё не начиналось?       Бэкхен вздохнул и тоже пошел на кухню. Увидев Чана у окна, парень обнял его со спины.       — Прости, если обижаю тебя, — омега поцеловал его между лопаток. — Просто я очень боюсь. Не только царапин и переломов, а того, что в один прекрасный день ты не придешь.       Альфа сцепил их руки в замок.       — Я знаю... И я очень благодарен тебе за ту заботу, которую ты мне даришь каждый день. Но... Бэк, — Чанель опустил голову, — каскадер — это мое призвание, моя жизнь. Я не смогу по-другому, пойми, — он чуть обернулся к плечу. — Ты бы вот смог заниматься нелюбимым делом? Например, если посадить тебя в офис. Или продавать овощи.       — Если ты скажешь — я сяду, — пожал плечами омега. — Хотя... Я знаю твой характер. Ты правда без этого зачахнешь.       — Любимых принимают такими, какие они есть. Разве не так? — невесело усмехнулся Пак.       — Так, Чанни, — вздохнул Бэк. — Это все мои глупые страхи.       — Я знаю, что ты волнуешься за меня, — мягко улыбнулся Чанель, развернувшись в объятиях омеги. — Именно поэтому я каждый трюк стараюсь выполнять максимально аккуратно, потому что у меня есть ты.       Омега улыбнулся.       — Какой у меня заботливый альфа.       — Ты ужинал? — спросил Пак, проходя к микроволновке и вытаскивая тарелку.       — Конечно, нет. Тебя ждал, — ответил омега.       — Тогда это твоя порция, — Чанель открыл холодильник и поставил греться вторую тарелку.       Бэк смотрел, как суетится его альфа и улыбался. Его не хотелось терять. Может, просто нужно верить чуточку сильнее?

***

      Чанель разбирал со сценаристом очередной трюк, когда его отвлек телефонный звонок.       — Прошу прощения, я на минутку, — на экране отобразился неизвестный номер, поэтому он решил ответить. — Да?       — Господин Пак Чанель? — голос мужчины на другом конце провода показался альфе смутно знакомым.       — Да, с кем имею честь?       — Возможно, Вы меня помните. Я доктор Мун, директор больницы.       Пак напрягся.       — Да, здравствуйте. Что-то случилось?       — Дело в том, что доктор Бен проводил операцию человеку, который был в командировке в Нигерии и привез оттуда вирус чумы... — мужчине явно было тяжело говорить.       Чанель схватился за стену.       — Чумы? — словно не своим голосом повторил он. — Бэкхен... С ним же всё в порядке, да?       Какое-то время в трубке была тишина. Но потом мужчина все же заговорил.       — Ассистирующий хирург задел сосуд, и кровь попала доктору Бену на лицо. Мы сделали тест после операции. Он... В общем, результат положительный. Бэкхен болен.       Чанель почувствовал, как слабеют колени. Чума. Казалось, это слово давно кануло в Лету вместе с предыдущим веком.       — А... Это же лечится? Да?       — Мы сделаем все возможное, — кивнул доктор. — Сейчас он в изолированном боксе для тяжёлых инфекций.       — Что? В боксе? — Пак опешил. — Зачем? Что за размещение?       — Понимаете, если он даже выдохнет на кого-то, может начаться эпидемия. Чума — это очень серьезно. Поэтому его придется держать в полной изоляции.       — А как Вы собираетесь лечить?! — вспылил Пак. — Вы же собираетесь, надеюсь?       — Конечно! К нему будет ходить персонал в специальной одежде. Он уже получает лечение.       — Я сейчас приеду! — Чанель бросил трубку и, даже не переодеваясь, ринулся в больницу. Он бежал сломя голову и считая минуты до встречи.       «Мой Бэкхен... Мой малыш... Я скоро буду рядом».       Бэкхен сидел в изолированном боксе с прозрачными стенками и думал о том, что теперь будет с ним и Чанелем. Он прекрасно знал, что в его больнице с чумой не сталкивались. И его пациент с открытым переломом уже умер. Но Чанни об этом знать не надо.       — Где Бэкхен? — Пак с размаху открыл дверь в кабинет главного врача.       Мужчина со вздохом закатил глаза. Прямо дежа вю. Чанель и раньше входил именно так.       — Я уже говорил Вам, где он. Пойдёмте? Я выдам Вам специальную одежду.       — Ну я же не знаю где там Ваш бокс! — проворчал Пак. — Идемте. Скорее, пожалуйста.       Чанелю выдали маску и специальный халат для посещения изолятора. Бэкхен сидел на койке и мелко подрагивал — начало лихорадить.       — Бэкхен! — альфа подлетел к боксу. — Бэкки, любимый, — он не смог больше произнести ни слова. На лице Бэка отражались безысходность и отчаяние.       Омега охнул и подскочил с постели. Босиком, в одной больничной рубашке.       — Чанни... Чанни, ты пришел, — всхлипнул он.       — Конечно, я пришел, любовь моя, — Пак приложил ладони к стеклу. — Я же всегда рядом.       Бэк тоже приложил ладони к стеклу, словно желая соприкоснуться с альфой.       — Со мной все хорошо, солнышко. Я скоро поправлюсь.       — Конечно, поправишься, — улыбнулся Чанель, стараясь сдержать нотки сожаления. Они так близко, но эта тонкая перегородка была похожа на непреодолимую пропасть. — Ты ведь у меня самый сильный, малыш. Да?       — Как и ты у меня, — улыбнулся Бэк, поежившись от холода. — Прямо с работы тебя сорвали, да?       — Я сам ушел, — возразил альфа. — Ради моего Бэкки готов на все!       Бэкхен ощутил, как глаза наполнились слезами. Он обязан выздороветь. Он не может оставить своего Чанни одного.       — Когда я выпишусь, сделаю тебе предложение. И мы поженимся снова.       — Это я сделаю тебе предложение! Ишь, чего выдумал, — усмехнулся Чанель. В душе в этот момент все разрывалось на части. — Ты омега, ты должен принимать ухаживания от альф, а не становиться альфой, — он нежно улыбнулся. Только бы Бэкхен выжил...       — Кто первый на развод подал, тот и предложение первый делает, — отшутился омега. И тут же вздохнул. — Я так хочу поцеловать тебя...       Чанель коснулся губами пальцев и приложил их к стеклу.       — Всё будет, малыш. Очень скоро. Ты, главное, знай, что я рядом.       Бэк поцеловал стекло под его пальцами.       — Просто дождись меня, — сказал Бэк совсем тихо. Словно ставя самому себе приговор. Чанель вряд ли дождется.       — Так! Бен Бэкхен! — Пак готов был ударить по стеклу. — Всё хорошо! Не смей раскисать! Медицина уже продвинулась давно вперед!       — Не стучи по стеклу, — попросил омега, поморщившись. — У меня в голове это взрывом отдается.       — Малыш, всё будет хорошо, — чуть тише проговорил альфа. — Поправишься, сыграем свадьбу, сделаем маленького Пака...       — Двух, — внёс коррективы омега. — Как выйду, так сразу.       — Да, — кивнул Чанель. — Мальчика и девочку. Девочка на тебя будет похожа.       — И оба ушастые, — тепло улыбнулся Бэк, скрывая внутреннюю истерику. Ему так часто снились эти дети. Которые уже не родятся.       — А вдруг нет, — усмехнулся Чанель. Он старался держаться и не показывать свою грусть любимому. Ему нужна поддержка, иначе он совсем потеряет надежду.       — Будем рожать до тех пор, пока ушастыми не станут, — хихикнул омега, глядя в глаза альфы. — Я люблю тебя. И не оставлю.       — И я тебя люблю. Ты скоро поправишься, я уверен. Не могли же мы зря встретиться спустя целых два года, верно? — не понятно, кого Чанель успокаивал больше.       — Конечно, Чанни.       «Или это была демо-версия счастья».       — Я буду приходить к тебе каждый день, обещаю, — альфа взглянул в глаза Бэкхена. — Буду сидеть с тобой целыми днями.       — А я буду ждать тебя. И когда этот чертов бокс откроют, я крепко обниму тебя и больше никогда не отпущу.