Любовь без страховки

      Однако с каждым днём Бэкхен сильнее угасал. С каждым днём повышалась температура, парень перестал понимать, где находится и что с ним происходит. Но в бреду он повторял лишь одно: «Где Чанель? Приведите Чанеля... У нас скоро свадьба...».       — Я здесь, малыш, я с тобой, — только и мог отвечать альфа на это.       Он каждый день до самой ночи сидел рядом с боксом, глядя на любимого. Он разговаривал, рассказывал что-то, он даже перестал ходить на работу, но начальство было не против — как можно отказать в такой ситуации?       Чанель срывался лишь ночами, позволяя себе в голос рыдать в подушку. В больнице он держался, показывал всем, что он сильный. И его Бэкхен сильный. И они будут счастливы. Ночью же он бил кулаками по постели с одним единственным вопросом: «Почему?» Почему именно Бэкхен? Почему именно тогда, когда у них все наладилось? Почему их отношения столько раз испытывают на прочность? Разве предыдущих раз не достаточно?

***

      И эта проверка оказалась финальной. Как-то ночью альфе позвонил глава больницы.       — Да, господин Мун? — тут же подорвался Пак.       — Чанель, простите, что звоню так не вовремя, — сказал мужчина. — Но... У меня плохие новости.       — Нет, — прошептал альфа. — Нет, нет, нет, нет. Скажите, что Бэк пошел поправку.       Врач тяжело вздохнул. Трудно было говорить эти слова. Тем более что речь шла об одном из его лучших врачей.       — Мне очень жаль. Приходите прощаться. Он не протянет до утра.       — Боже, — голос надломился, — я сейчас приеду, — проговорил Чанель, глядя сквозь слезы на фото Бэкхена. Он поставил его рядом с кроватью специально, чтобы чувствовать возлюбленного рядом, а теперь...

***

      Надев привычный костюм, альфа подошел к боксу.       — Бэкки, ты чего? Решил напугать меня?       Омега лежал на койке без сознания. Пульс был совсем слабым, влажное от пота лицо скрывала кислородная маска.       — Бэкхен, — Чанель прислонился к стеклу, — любовь моя, я пришел, — едва слышно проговорил он, глядя на хрупкое тело. Из-за болезни омега сильно исхудал, но Пак до последнего верил, что он поправится. — Бэкки, проснись, пожалуйста, я так соскучился по тебе: по твоим рукам, по твоим поцелуям... Мы же не зря с тобой снова встретились, ведь так? Это кто-то сверху решил напомнить, что именно нам с тобой суждено быть вместе, — он провел кончиками пальцев по стеклу и прикрыл глаза, смаргивая слезу. — Я ведь не зря не позволил встречаться тебе с тем альфой... А работа? Бэк, я ведь так стараюсь делать все осторожно... Та царапина, это было последнее, что со мной произошло, помнишь? — он на секунду замолчал, собираясь с силами. — А свадьба, Бэк? Я ведь уже купил кольца... Всё, как положено — одно для предложения и два на церемонию. Ты не можешь взять и вот так резко сломать мои планы. Бэк, я хочу от тебя детей, слышишь??? Не смей умирать!!! — он в истерике заорал и со всей силы ударил по стеклу, начиная сползать вниз. — Очнись... В этот раз я не смогу без тебя...       Омега сжал в пальцах одеяло. Он слышал голос альфы. Но будто сквозь толщу воды. Его рассудок почти потемнел, но вдруг появился какой-то проблеск. В котором кто-то стоял и звал его к себе. Бэкхен, давно заблудившийся в этих чертогах, пошел к зовущему. Вышел на свет.       Подняв мутный от слез взгляд, Чанель встрепенулся.       — Он шевелится! Вы видели? — альфа начал оглядываться в поисках главного врача. — Он начал двигаться! Доктор Мун! — Пак со всех ног побежал в кабинет. — Доктор Мун!       — Что? — врач вздрогнул и обернулся на альфу. — Шевелится?! Быть не может, — Мун надел специальный халат и побежал за альфой. В боксе наперебой верещали все приборы. Бэк же потерял свой ориентир. Куда теперь идти?       — Доктор, он хочет жить! Помогите ему, прошу! — Чанель прилип к стеклу. — Вы же не зря, главный. Прошу...       Доктор приступил к быстрому осмотру. Показатели выросли, но, кажется, падают снова. Значит...       — Зовите его. Чанель, он реагирует на Ваш голос. Быстрее!       — Бэк! Бэкки, миленький, я рядом! — может, со стороны это выглядело глупо, но альфа верил, что его возлюбленный всё слышит. — Солнышко мое, возвращайся ко мне. Уже пора, нельзя так надолго уходить. Малыш, я устал быть без тебя. Прошу, иди ко мне, ты ведь слышишь?       Бэк снова увидел свет. Большие и тёплые ладони, которые подзывали к себе. Нежный, и полный отчаяния голос. Это же Чанни! Но неужели он тоже тут?       Омега поморщился и постепенно открыл глаза.       — Бэк! — альфа был готов просочиться сквозь стекло. — Боже, — он неверяще улыбнулся, а по щекам потекли слезы. — Любовь моя, я рядом.       Врач тем временем проверял реакцию Бэка на свет. Который тут же отмахнулся от него.       — Доктор Мун, ну фу, — поморщился омега.       Врач рассмеялся.       — Вернулся, все такой же. Сейчас поставлю тебе капельницу и пущу Чанеля.       Омега снял кислородную маску и чуть подслеповато осмотрелся по сторонам. Так он был тут? Из уголка глаза по виску скатилась слезинка. Он не сдался. И до последнего был рядом.       — Спасибо, — проговорил Бэк одними губами.       Чанель выдохнул с очередными слезами.       — Я люблю тебя, — он опустил голову и ткнулся в стекло. Жив. Вернулся.       Зайти Чанель смог лишь минут через сорок — когда все врачи удостоверились в том, что жизни Бэкхена ничего не угрожает.       — Бэкхен, — альфа подлетел к кровати и упал на колени, — ты вернулся, родной мой, — он сжал ладони возлюбленного. — Боже, как я боялся, как волновался, что ты сдался, оставил меня. Любовь моя, я так скучал, я так ждал, — слова посыпались как снежный ком, Пак до сих пор не верил, что это не сон.       Бэкхен расплакался, поглаживая любимого по волосам дрожащими пальцами. Как же он был рад его видеть. Омега и не надеялся уже ощутить мягкость его кожи, нежность его прикосновений.       — Я так счастлив сейчас...       — Нет, — Пак замотал головой. — Дальше будет только лучше, когда мы поженимся и нарожаем детишек. Только прошу, малыш, не делай так больше...       — Как? — не понял омега.       — Не заставляй меня думать, что ты сдался и решил оставить меня, — Чанель прикрыл глаза, боль снова защемила сердце. — Никогда. Никогда не смей сдаваться.       — Я не сдавался, — выдохнул Бэк. — И до последнего думал о тебе.       — Я каждый день был рядом, — сглотнул слезы Пак. — Я верил в тебя. Бэк, выздоравливай скорее, я хочу вновь обнять тебя.       — Я могу обнять тебя. Ты же в защите.       — Пожалуйста, — Чанель протянул к Бэкхену руки. — Я так скучал.       Бэк обнял его за торс и прижал к себе, счастливо улыбаясь. Родное тепло. Как же его не хватало в этом чертовом боксе.       — Ты как медвежонок.       — А ты тростиночка моя, — вздохнул альфа. — Совсем похудел. Придется же кирпич цеплять, чтобы ветром не унесло.       — Проще откормить. А потом сделать сцепку. И буду я бильярдным шариком, — омега погладил его по спине.       — Да я тебе её обещаю, — усмехнулся альфа. — Минимум два раза.       — Значит, не волнуйся, — Бэк коснулся губами виска, покрытого защитной тканью. Ещё пара недель, и привезёшь меня домой.       — Я буду с нетерпением ждать, солнышко!       — Тогда я точно поправлюсь, любовь моя.

***

      — Родной мой!!! — Чанель стиснул Бэка в объятиях, начиная кружить по коридору. — Наконец-то! — наконец-то без костюма и маски, наконец-то можно поцеловать эти теплые нежные губы и почувствовать родной аромат. — Люблю.       — Чанни! — Бэк осыпал поцелуями его лицо и шею. Сегодня был день его выписки. Который наступил благодаря Паку.       — Солнышко моё! — альфа поставил возлюбленного на ноги и встал перед ним на колено. — Ты выйдешь за меня? — он протянул на ладони простое, но изящное кольцо.       — Э?! — Бэкхен чуть отпрянул. — Куда так внезапно?!       — Ты не готов? — Чанель заметно погрустнел. — Не хочешь?       Бэк слегка шлепнул его по макушке.       — Совсем дурак?! Конечно, хочу! Просто ты такой внезапный.       — Я чуть не потерял тебя! — обиженно возразил альфа. — Чего ждать? — он взял тонкие пальцы омеги и надел на средний кольцо. — Ты снова мой, малыш.       — А ты мой! — Бэк чувственно поцеловал его. — Не отпущу!       — Люблю тебя, малыш, — Чанель прислонился к его лбу. — Ты моя жизнь.       — А ты моя. Ну, и наши детки, — лучисто улыбнулся омега.       — Сначала свадьба, потом детки или наоборот? — поиграл бровями Пак.       — Детки. Свадьба подождёт, — Бэк прикусил его губу.       — Тогда нам срочно нужно домой, — мурлыкнул Чанель, подхватывая омегу на руки. — Есть неотложные дела.       Бэкхен обнял его за шею и улыбнулся. Теперь они едут навстречу своему счастью.

***

      — А вот и наш папочка пришел, — Чанель вышел в прихожую, держа на шее мальчика-альфу. — Ну, как там моя дочка? — спросил он, погладив животик Бэка.       — Хорошо, — хихикнул Бэк, снимая куртку. — Только не дочка.       — Как не дочка?! — Чанель взглянул на возлюбленного. — Серьезно, не дочка?       — Сыночек,— улыбнулся Бэк, целуя малыша, сидящего на шее у отца. — Еще один маленький альфочка.       Пак простонал и закатил глаза.       — А дочка где моя? Где моя омежка, которой я буду делать хвостики? Ничего не знаю, еще будем делать, — фыркнул он.       — Придется, — усмехнулся Бэк. — Раз не мог на малышку постараться.       — Это еще и я виноват? Нет, ты слышал? — он поднял взгляд на сынишку, сидящего на плечах.       — Дя, — улыбнулся малыш.       Бэк погладил его по щечке.       — У тебя будет братик. Ты рад, пупсик? — улыбнулся омега. Мальчик обнял его за шею.       — А когдя с ним мозно будет иглать?       — А меня интересует, когда я смогу поиграть со своей дочкой! — фыркнул Чанель.       — Эй, — омега взял сына на руки. — Ну и что, что мальчик? Ещё предложи мне его в детдом сдать, когда родится.       — Я не говорил этого, — возразил Чанель, забирая мальчика обратно. — Все дети мои, но я хочу и дочку, — он чмокнул омегу в губы. Я и за этих двоих благодарен тебе.       — Будет, Чанни. Пару годиков ещё, и будет у нас малышка, — улыбнулся омега, погладив его по щеке.       — А пораньше никак? — состроил грустную мордашку Пак.       — Сначала надо этого лапочку родить, — Бэк погладил круглый животик. — Потом немножко подождать, и можно снова.       — Мы тебя очень ждем, малыш, — Чанель наклонился и чмокнул омегу в живот.       Бэк поцеловал и сына, и мужа. Своих любимых защитников, в ряду которых скоро будет пополнение.