Под небом очередной страны

      Ли Ым пыталась часто не попадать в объектив камеры и втягивала голову в плечи каждый раз, когда её отец, прирождённый оператор, снимал что-то говорящего Ким Чунмёна. Поезд «Аллегро», буквально полчаса назад покинувший Санкт-Петербургский Финляндский вокзал, мчал к Выборгу, где всем пассажирам должны поставить штампы в загранпаспорта.       — Всё же идёт по сценарию? — Ким Чунмён повернулся к девушке, которая, накинув на голову капюшон худи, пыталась отвлечься, смотря в окно. — Ли Ым-а, ответь, а?       Честно — девушка недолюбливала айдолов вообще. Слишком они были лощёными, слишком они были сияющими, слишком они были честолюбивыми. Хотя Сухо из популярной группы EXO казался ей маленьким ребёнком, хоть и был старше её. Намного старше.       Вырванная из привычной среды обитания, прямиком с каникул, Ли Ым была недовольна. Да, она путешествовала, принимала непосредственное участие в создании шоу Ким Чунмёна, но… но что-то ей всё это не нравилось.       Даже то, что её имя гордо стояло в титрах как имя сценариста, да и денежки ей капали на карманные расходы, не радовало девушку. Это — последние каникулы перед поступлением в университет, какие путешествия?       В Выборге поезд остановился. Во-первых, чтобы высадить русских, желающих посетить город, во-вторых, чтобы таможенники поставили штампы о въезде в другую страну, в данном случае, в Финляндию. Таможенник пристально вглядывался в лицо Ли Ым, в её фотографию, где она, откровенно говоря, получилась не очень, и только потом, весьма неспешно, поставил штамп.       — Я думаю, по прибытии в Лахти мы доснимем эпизод, — Чунмён уложил документы на столик перед собой, слегка пихнув Ли Ым в бок, так как ей посчастливилось сидеть рядом с ним. — Главный сценарист Пак, почему вы такая кислая? Наверно, съели незрелую ягоду?       Рассмеявшись от собственной шутки (или кретинизма, как это состояние назвала Ли Ым), Чунмён прихлопнул в ладоши. Он делал много лишних телодвижений, и девушка даже забилась чуть ближе к окну, лишь бы не столкнуться с этим слишком энергичным молодым человеком.       — Так, госпожа Пак, вы разработали наш маршрут? — Чунмён посмотрел на мать Ли Ым, Пак Ши У, которая сосредоточенно смотрела в ежедневник. — Могу ли я на него взглянуть?       — В каждом городе по один-два дня, — начала говорить госпожа Пак. — Лахти, Иматра, Лаппеенранта, Хельсинки, затем паромом до Таллина, Нарва, и снова въезжаем в Россию.       — В Нарве смотреть нечего, обычный приграничный город, — фыркнула Ли Ым. — Там ничего стоящего нет.       — А ты там была?       — Нет.       — Тогда не встревай, кислая капуста.       — Аджосси! — Ли Ым оторопело посмотрела на Чунмёна, который аккуратно доставал из сумки камеру.       — Не называй меня так, я себя старым чувствую.       Вскоре, такое ощущение, будто через миг, объявили остановку в Лахти. Чунмён, среагировав быстрее всех, подхватил свои сумки и направился к выходу, пару раз натолкнувшись на кресла и чуть не столкнувшись с косяком.       — Папа, а почему все айдолы так спешат? — спросила Ли Ым у отца.       — А потому, моя девочка, чтобы остаться незамеченными. У господина Ким достаточно много поклонников, так что ему лучше действовать быстро.       — Но он заметен своей спешкой.       — Возможно, тыковка, возможно.