Под небом очередной страны

      Чунмён весело напевал какую-то песню, что-то ища в своём телефоне. Ли Ым снова пыталась разобраться в карте, всё время вертя её в разные стороны.       — Буквально в пяти минутах ходьбы расположен отель, где мы забронировали номера, — произнесла девушка. — Прямо сейчас идём по моей карте, либо будем ждать, пока великий Ким Чунмён сделает селфи?       — Обижаешь, — мужчина положил телефон в карман и зевнул. — Интересно, где тут можно купить кофе?       Вопрос остался без ответа. Ли Ым поправила спортивную сумку на плече и попыталась хоть в этот раз не выронить из рук карту — так уже несколько маршрутных листов улетело, а вечно покупать новые — денег не хватит.       Платформа была достаточно большой, но четверо людей попытались пройти по ней как можно скорее. Спустившись к основным улицам города, они вздохнули с облегчением и посмотрели по сторонам. Чунмён первым заметил громадное здание четырёхзвёздочного отеля и, окликнув всех, бодро пошёл к нему.       — И откуда у него столько энергии? — спросила госпожа Пак.       — Он просто идёт к кофе.       Пришлось несколько раз обойти здание, чтобы найти вход в отель. Всё это время господин Пак снимал Чунмёна, который то смеялся, то рассказывал что-то, но потом резко остановился, сказал выключить камеру и с криками «О боже мой, кофе-автомат!» ринулся к фойе.       Когда Ли Ым вошла в холл, Чунмён уже сидел на белом диванчике вместе с напитком из кофе-автомата и только качнул семье головой на стойку регистрации, говоря, мол, давайте, вы больше знаете английский, нежели я. Девушке пришлось подойти к ресепшену и на ломаном английском изъясняться. В итоге все получили по ключ-карточке и направились на третий этаж отеля.       — Как мне объяснили, здесь кафетерий, — махнула рукой на второй этаж Ли Ым, — а уже выше располагаются номера. На минус первом этаже сауна и бассейн.       — Думаю, сегодня вечером расслабимся, опробуем, — Чунмён одним махом заглотил остатки кофе. — Боже, какой он горячий… где наши номера?       Все вместе они повернули налево, а там дошли до упора, до маленького окошка. Забронированные номера стояли друг напротив друга — отдельно для мужчин, отдельно для женщин. Ли Ым долго не могла управиться с ключом-картой, её мама тоже, и Сухо, взяв из чуть дрожащих рук девушки бесполезный кусок пластика, приложил его к замку, тем самым открыв дверь.       — Благодарю, — госпожа Пак солнечно улыбнулась и первой упорхнула в номер. — Ли Ым, заходи!       Чунмён придержал дверь для сценариста, а потом, слегка остановив её, отдал обратно ключ-карточку, спросив:       — Когда ужин в кафетерии?       — Сказали, что после пяти не кормят.       — Что?! — но дверь за молодой сценаристкой закрылась.       Мать уже расположила спортивную сумку на полу, принявшись вынимать вещи первой необходимости. Девушка скинула объёмный рюкзак на пол рядом со столом, вынимая блокнот и ручку. Сегодня надо закончить сценарий для эпизода в Лахти. Только… что же в этом городе, чёрт возьми, можно посмотреть?!       Мать решила для начала оглядеть номер, а уже потом приступать к своему занятию — помогать со сценарием, так как в одиночку с ним точно не справиться.       «Каждая страна имеет свой определённый запах. Иногда он пряный, приятный, иногда — сладковатый, будто в воздухе разливается карамель. Знаете, в атмосфере даже каждого города есть нечто особое, то, что цепляет, и в это место хочется вернуться каждый раз вновь…»       Задёргалась дверная ручка — с внешней стороны дверь было не открыть без ключа, а изнутри она спокойно открывалась. Ли Ым поспешила открыть дверь, бросив сценарий. На пороге стоял Чунмён, говорящий что-то о том, что можно зайти в магазин и купить еды, которую не надо будет готовить.       — А так можно? — госпожа Пак посмотрела на дочь.       — Да, мам, так можно. Ты не слышала администратора?       — Тогда пойдите вы с Чунмёном. Я пока сценарий допишу, хорошо?       Поджав губы, девушка схватила рюкзак, ключ-карту и устремилась вперёд, не обращая внимания на окрики позади. Ей хотелось уже как можно быстрее покончить с покупками, быстро поесть и так же быстро лечь спать. Переезд её утомил: болело всё тело, и любое движение нижней частью тела заставляло морщиться.       — Ли Ым, ну стой, ну погоди ты, я не успеваю за твоими молоденькими ножками!       Девушка резко остановилась, и Чунмён от неожиданности ударился о её тело. Пак обернулась, чтобы показать всё своё недовольство, но застыла в недоумении — Сухо выглядел уставшим, даже слишком, ему явно самому не хотелось идти в магазин, но надо — кушать-то хотелось.       — Аджосси, давайте покончим с этим побыстрее, — сказала девушка, отворачиваясь от айдола.       Нужный магазин показался на горизонте буквально через пять минут. Везде были сплошные финны, и Чунмён держался как можно ближе к Ли Ым, дабы не потеряться. А потеряться он всё же мог. На их парочку направлялись взгляды, девушке было всё равно, она шла к печенью, уже представляя, как будет его макать в пуддинг, а мужчина сильнее натягивал кепку на глаза. Натянул до того, что даже не заметил, как впилился в спину Ли Ым.       — Можете быть аккуратнее? — спросила девушка, глядя на большую пачку печенья. Всего лишь-то евро за килограмм. — Я не хочу ходить с синяками.       — Извини.       Четыре пуддинга по сорок восемь центов и печенье катились по продуктовой ленте. Ли Ым подсчитывала у себя в уме сумму, вынимая кошелёк, Чунмён уже ждал её в конце магазина, немного нервно проверяя соцсети.       Девушка за кассой, улыбчивая, слегка пухловатая блондинка, пробила продукты и назвала цену по-фински. Ли Ым немного застенчиво улыбнулась, промолвила: «Kiitos» и протянула нужную сумму. Забрав покупки, уже улыбающаяся Пак махнула рукой айдолу, и они пошли обратно.       — Не хочешь бургер в дополнение к печенью? — спросил Чунмён, явно надеясь, что от этого предложения Ли Ым остановится, обернётся и вмиг превратится из буки, которая явно хотела как можно быстрее лечь спать, в милую девушку, которая не откажется поесть за счёт другого человека.       — Нас родители мои ждут, — только лишь ускоряясь, сказала девчушка.       Однако она была смущена. А кто был бы не смущён таким предложением? Только вот надо сохранять невозмутимость, и пусть только при её родителях Чунмён скажет, что он звал её в ресторан быстрого питания, расположенный ниже по горке от отеля, на углу здания. Её же заживо съедят!       Ах да… там же ещё сценарий, который мама явно не дописала, дожидался девушку. Надо бы его закончить, потом прогнать его с Чунмёном, желательно до ночи, и уже завтра всё без запинок рассказать на камеру.       На входе на парочку никто не обратил внимания, и они спокойно поднялись на свой этаж и, зевая, прошли в номер. Господин и госпожа Пак сидели и о чём-то горячо спорили, но потом прекратили, улыбнулись и взяли из рюкзака девушки еду.       Шоколадные пуддинги было просто открыть, и через пару минут семья Пак и Чунмён подкреплялись, весело болтая о завтрашнем дне — дне съёмок. Ким знал, что будет весело, называл девушку, которая сидела рядом с ним, «хмурым крокодильчиком», потом смеялся. Как говорится, хорошо смеётся тот, кто смеётся последним, и поэтому, как только Мён закинул голову, чтобы буквально «выпить» остатки пуддинга, Ли Ым ткнула его в рёбра. Из-за этого весь пуддинг, что был непосредственно в стаканчике, вылился на лицо айдола.       — Вот тебе и масочка, хорошо избавляет от морщин, выравнивает тон кожи и снимает усталость, — пробормотала Пак, отворачиваясь и макая печеньку.       Чунмён смеялся, когда шёл в уборную. Шоколад оказался на его щеках, носу, губах, чуть не затёк в глаза. Ему было смешно, хоть вся ситуация была донельзя нелепой. Госпожа Пак посмотрела на дочь с лёгким укором, а затем щёлкнула её по лбу, приговаривая, чтобы такого больше не повторялось. Умытый Ким, на висках которого красовались капельки воды, вскоре пришёл вновь, на этот раз он отобрал пуддинг от девушки под её возмущённо «Эй, аджосси!» и принялся со скоростью света поглощать её печенье.       — Отдал быстро! — девушка носилась за Чунмёном по всему номеру, пока не вытолкнула его в коридор, закрыв дверь и наконец-таки отобрав свою еду.       — Тыковка, — отец пристально посмотрел на неё, — у Чунмёна нет ключа, он не попадёт сюда.       А снаружи уже стучал Ким, что-то напевая. Возможно, это были строки из его песни «Dinner». Если так подумать, то по контексту ситуации песня действительно подходила…       Но всё же это был какой-то цирк. Полнейший цирк, в котором Пак Ли Ым совсем не хотела участвовать, хотя в нём было очень весело. И, наверно, только по доброте душевной девушка впустила улыбающегося айдола в номер.       — Сценарий сам дописываешь! — буркнула она ему в спину.       — Тыковка, твоя мама уже дописала сценарий…       — Да чёрт!