Под небом очередной страны

      — А теперь отправляем на почту нашим главным готовое видео, — господин Пак щёлкнул клавишей ноутбука. Ли Ым и Чунмён уже собрали свои вещи и помогали родителям девушки паковать чемоданы. — Всё! Надеюсь, много цензурить не будут, я и так, пока монтировал…       — Дорогой, — госпожа Пак собрала свои вещи и упёрла взгляд в мужа, — нас ждут дети и машина. Отключай ноутбук и убирай его. Поехали.       За стойкой регистрации на этот раз стоял абсолютно другой человек. Тоже финн, но вполне спокойно говорящий по-английски. Ким уважительно поклонился, передал две ключ-карты и подошёл к Ли Ым, взяв её за руку. Он не смотрел на неё, просто тянул вперёд, чтобы идти быстрее. Девушка плелась нога за ногу, но не сопротивлялась, позволяла себя вести, как маленького ребёнка.       — Я хотела в сауну сходить, — промямлила девушка, усевшись на заднее сиденье рядом с матерью. — Видно, не судьба.       — Ничего, у нас ещё впереди паром в Эстонию, там вроде есть сауна, — сказал господин Пак. — Ну что, готовы все? Едем?       Пак Ли Ым запомнила одно правило в поездках по Финляндии — никогда не смотри людям в салон. Водители у них немного нервные, а поэтому просто могут догнать машину, посмотреть на тебя долгим взглядом и уехать. Так что лучше не смотреть на людей во время поездки.       Прошлая поездка на машине — от Лахти до Иматры, — была невыносимо долгой, хотя навигатор показывал, что расстояние между пунктами составляло чуть больше ста восьмидесяти километров. Все настроились уже на долгую поездку, но навигатор тихо им сказал, что расстояние между городами составляет чуть больше, чем тридцать километров.       — То есть мы приедем быстро? — спросил Чунмён. — Это же переходный пункт, мы ж там не будем ничего бронировать, да?       — Просто подышим воздухом и разомнём ноги, — сказала госпожа Пак. — Вы там обзорно с Ли Ым поснимайте, мы с отцом пока по магазинам пройдёмся и купим чего поесть.       — Вы точно справитесь? — девушка встрепенулась: родители с трудом говорили по-английски, а она сама и Чунмён будут неизвестно где шляться. А вдруг потеряются? А вдруг к ним пристанут? А если их обокрадут? Ни её отец, ни её мать не смогут ничего сказать. — Может, мы все вместе…       — Ого, госпожа Кислая Капуста, ты видела? — Ким обернулся к сидящим на заднем сиденье женщинам. — Про тебя спрашивают и в твиттере, и в инстаграме. Вот что значит — популярность! Мне скинуть упоминание твоего инстаграма, чтобы к тебе пошли люди?       В голове девушки пронеслось множество мыслей. Самые главные, конечно же, были о том, что сейчас навалится толпа хейтеров и в её уютном аккаунте, фотографии в котором она выдерживала лишь в тёплых шоколадных оттенках, появится море негатива. Ей этого не хотелось, и она уже собралась раскрыть рот, сказав Киму, чтобы он ничего не трогал, как тот произнёс «упс, прости, я упомянул твой аккаунт в своей публикации», и рука девушки прилипла к лицу.       Ей казалось, что до грёбаного ада осталось минуты две. Нет, даже пара секунд. Лучше бы она вообще не повелась на провокацию и не поехала, а то теперь не обиралась проблем с этим айдолом.       — Я тебя ненавижу…       — А ты не представляешь, как я тебя люблю, — сказанные в шутку слова больно ударили по ушам, поэтому девушка покраснела и нахмурилась. — Я сказал, чтобы мои фанаты подарили тебе много любви, потому что ты её заслуживаешь.       Чунмён наблюдал в зеркало заднего вида за тем, как лицо девушки покраснело от злости полностью, а рука сжала телефон. Он обязательно ей скажет, что она выглядит очень смешно, когда злится, но не сейчас, когда её телефон буквально разрывался от уведомлений. Её это раздражало. Его в какой-то мере это веселило.       Ли Ым даже не стала открывать аккаунт, просто поставила режим на беззвучный и убрала телефон в рюкзак. Не будет обновлять инстаграм. Постарается забросить.       Очередной город встретил команду солнцем и лёгким ветром, который мог в будущем вполне стать штормовым. Ли Ым не хотела выходить из машины, но парочку выставили на берегу озера Сайма вместе с рюкзаками. Девушка чуть не застонала, падая на колени, но смогла себя сдержать, показав свой характер только в том, что слегка толкнула Чунмёна в плечо, бурча «пошли, проветримся».       Проветриться тут было где — с озера подул свежий ветер, растрепав волосы Пак. Она поёжилась, обхватывая себя за плечи — кофта и джинсовая куртка не спасали, пришлось греться по-другому.       — Твоё поведение ни к чему хорошему не приведёт, — вздохнул Ким. — Ты очень несдержанная девушка. Почему ты так себя ведёшь?       — Ты мне отец, чтобы меня воспитывать? — буркнула девушка.       — Нет, я папочка своих фанаток, — Сухо засмеялся, когда Ли Ым подавилась воздухом. — Просто… давай всё же будем работать вместе, не обращая внимания на ненависть? Я не знаю, почему ты так ко мне относишься, будто я в прошлой жизни предал Корею, но хотелось бы иметь добрую и отзывчивую помощницу, а не ту, которая ненавидит тебя за одно твоё существование.       Пак скрестила руки на груди, чувствуя, как постепенно согревалась. Тепло будет держаться до первого дуновения ветра, а значит, недолго.       — Или это просто зависть?..       — Да, это зависть, — внутри девушки был океан, грозящий разлиться, но ответы дались предельно спокойно, что странно. Наверно, спокойствие глади озера сказывалось на ней. — Тебе от этого легче? Я хотела пройти стажировку в агентстве, взяли какую-то курицу без умения танцевать, а меня… мне просто сказали, что я не пойду для роли айдола, потому что я некрасивая.       Молчание накрыло дощатый пирс. Если всё так и продолжится, ничего не изменится — как бы они не работали вместе, Ли Ым вечно будет противиться, а Чунмён лишь, вздыхая, качать головой. Поэтому айдол, вытащив из кармана телефона, весьма неожиданно для своей соведущей включил прямую трансляцию.       Инстаграм, будь ты проклят со своими трансляциями.       — У меня к вам парочка серьёзных вопросов, — когда набралось достаточное количество зрителей, Чунмён подошёл к Ли Ым и обхватил её за плечи. От неожиданности девушка прикрыла рот рукой. Буквально сразу же появились негативные комментарии, в которых говорилось, чтобы девушка отошла от их айдола, чтобы не совращала его. — Во-первых, я думаю, вы все знакомы с моей Ли Ым по нашему шоу «Под небом очередной страны». Так вот… спасибо вам за положительные отклики! Моя соведущая будет работать над собой, и я уверен, мы будем хорошим дуэтом, — неожиданно рука парня коснулась волос Пак, а его голова стала резко приближаться к её. — Хотя мы и так дуэт. Официально заявляю, что Ли Ым стесняется камер только из-за того, что я её парень, и она боится, что все будут ненавидеть её. Так вот… прошу, примите её и любите, как меня. Она этого заслуживает.       Трансляцию парень прервал как раз тогда, когда Пак, до сих пор держа на рту ладонь, резко обернулась к нему, а Чунмён вместо щеки поцеловал руку девушки.       — Боже мой, ты чего творишь?! — даже тон Пак выдавал нервность и взвинченность. Она боялась представить, что сейчас творилось в голове Чунмёна. Что за чёртов фансервис? Кто разрешил целовать её руку? — Ты… ты понимаешь, что сейчас будет?       — Знаю, сейчас появится множество вопросов, направленных на моё агентство. Я сейчас свяжусь с директором и попрошу сказать, что мы с тобой встречаемся, — в руках Кима был телефон, который хотелось бросить в озеро, да и самого парня, желательно, тоже. — Таким образом мы поднимем рейтинг ещё выше, ведь химия между ведущими — это же прекрасно!       Ли Ым бурлила от злости. А в её сознании Ким Чунмён бурлил на дне озера Сайма. Доберутся до Хельсинки, заселятся в отель — и будет ад вселенского масштаба, ведь девушка не сомневалась — её родители скоро всё узнают. Поместят в одном номере. На радость фанатам смонтируют пару моментов с ними.       — Ты надо мной издеваешься…       — Мы оба стоим друг друга, Кислая Капуста Пак, — хоть в глазах светилось добро, но это добро было странное… с рожками, что ли. — Сейчас приедут твои родители, и мы продолжим наш путь. Пойдём пока до дороги дойдём? Или боишься поймать фанатов на хвост?       — Ничего я не боюсь, — когда Ли Ым увидела тянущуюся к ней руку, она резко убрала пальцы в карман. — Только не бери за руку.       — Почему?       — Мне противно.