Под небом очередной страны

      Губы будто от поцелуев изнывали, а руки затекли, будто их долго держали. Ли Ым, конечно же, любила реалистичные сны, но ей было не смешно, когда, проехав около двух сотен километров, всё тело начало крутить от боли, а губы пересохли от жажды. Неудобная поза сказывалась.       — Всё спишь и спишь, — госпожа Пак копалась в интернете, и девушка с ужасом вспомнила, что было в Лаппеенранте. Поцелуй руки, прямая трансляция, письмо директору агентства… кто там говорил, что Ли Ым безумна? Ким Чунмён — чистый пример безумия! — А столько всего произошло!       Сухо спал — было слышно его тихое посапывание. Господину Пак было не до сна — вёл машину, несмотря на усталость. Сейчас надо отвлечь мать от телефона, а то она ж знает, где можно посмотреть новости про айдолов… или она уже посмотрела? Но если уже посмотрела, то почему она так спокойна?       — Скоро будем в столице? — Пак Ши У немного нервничала, ведь хотела переговорить как и с Чунмёном, так и с Ли Ым. Да, она видела трансляцию — запись с ней распространилась по интернету, особенно момент, когда айдол назвал её дочь своей девушкой и поцеловал. И всё равно, что это была рука.       — А что? Ты уже хочешь попробовать их знаменитый суп? — хохотнул Джуён, а потом покосился на парня рядом — нет, не проснулся, вроде спал.       — Суп? — переспросила Ли Ым.       — Лохикейто! — глаза Сухо раскрылись, и господин Пак чуть вильнул в сторону. — Извините, не смог удержаться. Я много слышал об этом супе, о нём слагают легенды…       — А почему? — спросила девушка.       — Да многие говорили, что сочетание сливок и красной рыбы не очень удачное…       Госпожа Пак подавилась, а потом прочистила горло. Неловкая тишина повисла в салоне, а потом Ли Ым прыснула со смеху, прикрыв лицо ладонями. Разрядка ей сейчас как раз нужна была. Сухо смотрел на девушку, а потом покачал головой и чуть тронул госпожу Пак за колено, так как только до него мог дотянуться, и привлёк её внимание.       — Госпожа Пак, скажите, — девушка вздрогнула. Если он сейчас произнесёт хоть что-то относительно той трансляции, Ли Ым точно его придушит. На глазах его собственных фанатов, — а вы бы одобрили меня в качестве ухажёра вашей дочери?       В голове вмиг стало пусто, а в горле сухо. Что скажет мама? Просто промолчит? Отшутится? Женщину хотелось поторопить, и нет, не ради интереса, а ради того, чтобы тишина не отягощала атмосферу в салоне автомобиля.       — О, смотрите, рыбный магазин! — отвлёкшись от мучения госпожи Пак, айдол увидел вывеску с нарисованным на нём синим дельфином. — Вот и покушаем.       Пак Джуён крутанул руль, поворачивая на парковку. Глядя на здание, Ли Ым поймала себя на мысли, что она совершенно не хотела выходить из машины, а увидев переносную камеру в руках отца, вообще вцепилась в ремень безопасности.       — Ты вроде как хотела стать айдолом, у тебя не должно быть страха перед камерами, — неосознанно надавил на больную тему Чунмён. — Вылезай из машины. Может, избавим тебя от этого страха.       Задетая и малость смущённая девушка отвела глаза и вылезла из машины, придерживая дверцу для своей матери. Госпожа Пак, будто ментально переговорив с Сухо, толкнула к нему свою дочь, делая вид, мол, я не при делах. Айдол чуть улыбнулся и хотел было предложить руку, но Ли Ым засунула ладони в карманы джинсовой куртки и пошла быстрее к зданию.       — Она забавная, — сказал Чунмён в камеру, так как господин Пак уже давно включил её. Ли Ым пока не знала о том, что камера включена, поэтому, нахмурившись, уставилась на Кима, который галантно открыл перед ней дверь, приглашая войти.       В кафетерии пахло рыбой и кофе. Ли Ым никак не ожидала этого запаха сразу, но он был приятен, даже не отталкивал. Чунмён сразу пошёл к раздаче. Совсем скоро он объяснил остальным, что надо взять подносы, ложки и налить суп, так как он уже всё оплатил.       Суп был наваристым и ароматным, но Ли Ым, абсолютно не зная, что её может ожидать, налила себе скудную поварёшку и, прихватив мягкий хлеб, пошла к Чунмёну, который уже сел за столик. Родители сели напротив них, и в первый момент Ли Ым испугалась. Камера смотрела на неё.       — А теперь рубрика «пробуем национальную еду», — Сухо улыбнулся, чуть приподнимая вверх один палец. — Помните борс в России? — «борщ», — прошептала Ли Ым. — Не важно. В общем, мы продолжаем эпопею супов, поэтому сегодня мы, находясь недалеко от Хельсинки, столицы Финляндии, попробуем суп под названием лохикейто!       Пак наблюдала за тем, как айдол, улыбнувшись искренне, одними глазами, взял в руку ложку и, опустив её в суп, поместил себе в рот. От его реакции зависело многое — если он отреагирует так, как в России, то есть воодушевлённо, хоть потом он и говорил, что борщ немного кислый, то суп можно будет есть. Если же нет… то лучше быстро уходить.       Но реакция Чунмёна всех удивила. Сначала он чуть сморщился, а потом морщинки на его лице разгладились, и он что-то промычал. Кажется, ему понравилось, но на реакцию можно было посмотреть двояко. Чтобы развеять свои сомнения, Ли Ым сначала откусила кусочек от булки, а потом сама попробовала суп.       На самом деле, он был нежным. Поэтому явно Ким сначала засомневался — на цвет он не очень, какой-то слегка оранжеватый, а на вкус — нежный, приятно обволакивающий рот. Ли Ым вскинула голову, посмотрев в камеру, и произнесла что-то типа «это так вкусно!», уткнувшись в тарелку. Не пресный, не пересоленный — идеальный.       Люди из кафетерия явно приняли их за счастливую семью, которая смеялась над чем-то. Под конец трапезы господин Пак пошёл за кофе, а госпожа Пак, извинившись, удалилась в уборную. Ли Ым ела хлебцы, уже наевшись, и совсем не смотрела на Чунмёна, который просматривал отснятый материал.       — Ты на всё реагируешь слишком мило, — Ким слегка тронул её руку, которая лежала на столе. Девушка посмотрела на кадр, который был остановлен — Чунмён, чуть подперев ладонью голову, с улыбкой наблюдал за её реакцией. Лицо у самой девушки было немного удивлённым, а в следующие мгновения оно приобрело восторженное выражение. — Не хотела бы сделать канал на ютубе по реакциям на клипы или на еду?       — Нет, — сказала девушка.       На видео оба ведущих были забавными, хотя Пак до сих пор считала, что она не нужна программе — она как балласт, как тень, но что ведь не сделаешь ради рейтингов и фанатов, которые явно хотели наблюдать за взаимодействием Сухо и девушки.       — Предлагаю в программу ввести немного фансервиса, — сказал Ким, отключая камеру. — Я ж вроде как на трансляции сказал, что…       — Тогда будешь искать себе другую ведущую, — но Ли Ым вздрогнула и отвела глаза, когда парень опустил руку на её. — Пожалуйста, не надо ко мне прикасаться.       Сердце в страхе билось. Но казалось, что Пак застыла лишь из-за того, чтобы позволить айдолу прикоснуться к её лицу. Прикосновение было нежным, трепетным, а поэтому Ли Ым неосознанно поддалась вперёд. Но ничего не было, а глаза девушки так и остались закрытыми.       — Ты действительно на всё очень мило реагируешь, — прошептал Мён, забирая из её руки хлебец и запихивая в свой рот. — Сейчас господин Пак допьёт кофе, твоя мама придёт, и мы поедем заселяться в отель.       Щёки были красными, и девушка просто сидела, дожидаясь родителей. Она, конечно, часто ловила себя на мысли, что Ким Чунмён красив, особенно когда улыбался, но именно сейчас осознание того, что он красив и, в принципе, терпит её воистину скотское отношение к нему, било по голове, заставило руки чуть задрожать.       — Я тоже отойду, — как только вернулась мать, девушка ринулась в уборную.       Пришлось долго полоскать лицо под водой, чтобы убрать красноту с щёк. Что с ней происходило? Возможны ли такие смешанные чувства? Полный дискомфорт при касаниях, но желание коснуться в ответ? Ли Ым не знала ответов на эти вопросы. Знала лишь, что ей уже пора выходить, иначе поднимут тревогу. Поэтому, вытерев рукавом куртки лицо, так как салфеток не было, Пак вышла из уборной и пошла к парковке, где её ждали остальные.       Госпожа Пак на этот раз села спереди, поближе к мужу, а Чунмён расположился рядом с девушкой, вскоре уснув. Его корпус на поворотах клонился к Ли Ым, и вскоре его голова оказалась повисшей.       «Шея может затечь», — промелькнуло в голове Пак. Делать было нечего. Быстро отстегнувшись, она села посередине, пристегнула срединный ремень и подставила своё плечо. Голова парня опустилась на неё, Ли Ым пыталась вести себя невозмутимо, когда почувствовала взгляд матери через зеркало заднего вида.       Будто помогать айдолам для неё в порядке вещей.       Когда они доехали до пункта назначения, плечо у девушки затекло полностью. Пришлось расталкивать Сухо, чтобы просто выйти из машины. Он сначала ничего не понимал, но потом взял свой рюкзак, пригладил волосы и вылез следом за девушкой.       — Ну что, как в Иматре? — госпожа и господин Пак что-то обсуждали впереди, а ведущие программы шли сзади. — Чунмён, Ли Ым, вы снова будете в одной комнате. Нам нужно просто кое-что обсудить.       Конечно же, не хотелось, но никто не спрашивал. Как всегда. Ким взял девушку за руку, чтобы пойти быстрее, и, на его счастье, девушка даже не сопротивлялась, просто шла рядом.       — Может, у нас с тобой всё же получится наладить отношения, как думаешь? — только зайдя в номер, Сухо отпустил руку девушки. Ладони вмиг стало холодно, и Ли Ым пошла к кроватям, чтобы опустить рюкзак. — Это было бы неплохо.       — Возможно, — но как только она опустила рюкзак на пол, то почувствовала руки на талии и замерла. — Аджосси, не трогайте меня, прошу.       — Я спал на твоём плече, тебя это не смутило, а теперь ты… смущаешься? — тёплые губы коснулись её щеки, и Пак чуть дёрнулась, а затем резко обернулась. — Я так и знал. Ты и на это отреагируешь мило.       Он скрылся в ванной. Ли Ым коснулась рукой щеки. Пылала. Наверно, покраснела. Боже, как неловко.       Зачем он это сделал?