Под небом очередной страны

      Солнечный луч нежно коснулся лица девушки, которая почему-то проснулась в шесть утра. Ли Ым смотрела в потолок, фокусируя взгляд на микроскопических трещинках, а потом повернулась набок, вглядываясь в Чунмёна, который спал лицом к ней. Он выглядел безмятежным, нежным, таким, что его хотелось затискать, но Пак понимала: шесть утра, время раннее, парень её за это по головке не погладит.       — Долго на меня смотреть будешь? Дырку прожжёшь, — раздался сонный голос Кима, и девушка отвернулась. Чуть улыбнувшись, она встала с постели, чтобы развесить занавески, которые не скрывали от солнца ничего. Чунмён поморщился, когда и до него добралось лучи. — Ну чёрт…       — Оппа, а ты ничего не хочешь мне сказать? — скрестив ноги, девушка сидела на кровати, вглядываясь в своего парня, который явно ничего не понимал. Что от него хотели в такую рань? — У меня сегодня день рождения, я надеюсь, ты не забыл.       — Двадцать?       — Двадцать. Не забыл.       Они бы так дальше сидели в тишине, только вот айдол снова заснул, а Ли Ым, чувствуя себя относительно бодрой, взялась читать поздравления от подруг, что посылали миллионы сердечек и смеющихся смайликов. Ей это надо было, в каком-то смысле. Какой бы гадиной Пак Ли Ым не была, принимать поздравления, любовь к своей персоне в единственный относительно спокойный день в своей жизни хотелось. Двадцать лет бывает лишь раз. Надо отпраздновать этот день с размахом, возможно, даже не злиться на Чунмёна, если он захочет провести прямую трансляцию.       Задумавшись, девушка не сразу поняла, что в комнату вошла мать, поздравляя дочь так, что проснулся Сухо. Он просил вести себя потише, но госпожа Ким лишь отмахнулась от него и присела рядом с Ли Ым, обнимая. Телефон выпал из её рук, затерявшись в одеяле, а объятия матери были настолько мягкими и осторожными, что девушка обняла её в ответ, утыкаясь носом куда-то в плечо.       — О нашем подарке ты узнаешь после того, как мы все вместе позавтракаем, — хлопнула в ладоши госпожа Пак. — Чунмён, ты готов?       — Нет, я никогда не буду готов…       На кухне уже вовсю всё жарилось и грелось, Ли Ым даже не замечала, что буквально в соседней комнате были посторонние шумы, в то время как она сама копалась в телефоне. Потом девушка хлопнула себя по лбу — смотрела же какие-то шипперские видео из инстаграма, посвящённые ей и Чунмёну. Отбитые люди, которые составляли такие видео, конечно, заставляли девушку краснеть и думать, почему звёзды так сложились и появились шипперы.       — С днём рождения, дочка, — улыбнулся господин Пак, сидя за столом. — Ну, ощущаешь себя на двадцать?       — Ощущаю себя на все сорок лет, — пробормотала девушка, садясь рядом. — Сейчас покушаем и пойдём на залив. Где он там находится? Вы смотрели?       — Да, господин, что дал нам квартиру, объяснил, что надо будет проходить мимо психбольницы, — как бы невзначай упомянула госпожа Пак, а все остальные закашлялись, так как информация была достаточно неожиданной. — Ну что вы? Подавились? Не бойтесь, она обнесена забором, там много людей рядом проходит.       Все вместе пили чай, так же вместе оделись и вышли из дома. Говорить о пути не хотелось: и так впереди маячило серое здание, которое надо было обойти полем. Хоть никого из людей не было на территории, но всё равно мороз по коже пробегал, стоило посмотреть туда. Ли Ым зябко поёжилась, схватившись за запястье парня — с ним было безопаснее, с ним было теплее. Да и чего он шёл и не нервничал? За бока его, что ли, схватить, чтобы дёрнулся для приличия?       — Какие у тебя холодные руки, — Мён переплёл их пальцы, уже идя по аллее, и засунул руки в карманы, дабы согреть девушку. — Сильно мёрзнешь?       Кивнув, Ли Ым решила забыть о своём страхе. Никто не выскочит на неё с территории психбольницы, потому что данное заведение осталось далеко. Можно было уже расслабиться, но Пак всё равно хваталась за руку Чунмёна, будто за спасительную соломинку. Может, она действительно слабая и беззащитная, как положено быть девушкам, а может, ей просто хотелось тепла парня. Прямо перед ними показался пляж и бескрайняя вода. Они всё же пришли, несмотря на усталость после вчерашнего, и продолжили идти по песку, сняв кроссовки с носками.       — Я, пожалуй, к воде, — и, ведя Ли Ым за собой, Чунмён продолжил путь до самой кромки воды. Они стояли, обдуваемые морским ветром, несколько минут, а потом Ким, чуть-чуть отойдя от воды, присел на песок, притянув девушку следом за собой. — Слушай… может, уже скажем всем, что это будет последний выпуск нашего шоу?       — Последний?       — Закончим на позитиве: твой день рождения, красивый закат на заливе, торт и шампанское, — взгляд Кима, немного насмешливый, но не лишённый какой-то особой дымки, которой хотелось любоваться, был направлен прямо на девушку. — Хотя… по поводу спиртного не знаю, госпожа Ким вроде ничего такого не покупала. В любом случае, нельзя пить на камеру, ролик не пройдёт цензуру.       Ли Ым улыбнулась, а затем опустила голову на плечо айдола, сжимая его ладонь в своей. Такая большая и уютная. Хорошо подходила для её маленькой узкой ладони — можно спрятаться, погреться. Ким чуть прочистил горло и опустил голову на макушку девушки, слегка касаясь губами её волос. Нежно и романтично. Никто не беспокоил, всё, даже бескрайнее море, выглядело спокойным, таким, будто никогда не взбунтуется.       — Давай сейчас проведём трансляцию? Скажем, что это шоу помогло нам… ну…       — Сблизиться. Это шоу сблизило аджосси и Кислую Капусту Пак, — девушка слегка подалась к лицу парня, а он, в свою очередь, принял её ласку и поцеловал губы девушки, немного растягивая удовольствие. Ему положено. — Доставай телефон, пока я добрая. Могу даже на протяжении всей трансляции показывать сердечки и улыбаться.       — А подтвердишь, что ты точно моя девушка?       — Если хочешь, — новый нежный поцелуй, после которого парочка смущённо заулыбалась, и Чунмён достал гаджет, открывая инстаграм. Ли Ым видела, сколько у него уведомлений, и посочувствовала: если её аккаунт сейчас заполняет всем, чем только можно: и лайками, и комментариями, и сообщениями в директ, то у айдола всего этого было в разы больше. — Открываешь?       Аудитория набралась достаточно быстро: в кадре были расслабленные, но слегка смущённые от недавних поцелуев ведущие шоу «Под небом очередной страны». Чунмён отвлечённо рассказывал о том, как они создавали предыдущий эпизод, а потом, когда аудитории стало чуть больше, он прокашлялся и улыбнулся.       — Ну, а сейчас мы с Ли Ым скажем вам главные новости этих дней, — Мён закусил губу, и девушка немного засмотрелась; она была уверена, что фанатки Ким Чунмёна тоже восторженно затаили дыхание. Но сейчас она была его главной фанаткой. — Во-первых, у моей соведущей сегодня день рождения, ей исполнилось двадцать лет, а во-вторых… мы снимаем последний эпизод шоу «Под небом очередной страны», — Ли Ым сжала свободную руку парня, чувствуя, что слова достаточно тяжело ему дались. Это шоу — его детище, то, что он делал со всей душой, то, что он любил больше своей основной работы айдолом. — После этого мы поедем обратно, в Корею. Я надеюсь, агентство также одобрит следующую информацию… — прилив нежности снова поглотил парня, и он, наклонившись, аккуратно поцеловал свою девушку в щёку. — Я официально подтверждаю, что мы с моей соведущей встречаемся. Я надеюсь, вы примете нас и поймёте.       — Любовь — прекрасное чувство, — неожиданно заговорила Ли Ым, время от времени кидая взгляд на комментарии, что люди строчили буквально со скоростью света. — Ничто человеческое таким людям, как Ким Чунмён, не чуждо. Пожалуйста, примите то, что мы встречаемся. Надеемся на вашу поддержку.       С этими словами пришлось закончить трансляцию. Дул лёгкий ветерок, колыша незаплетённые волосы девушки, и Сухо потянул её обратно, чтобы родители не волновались. Нежные чувства целиком и полностью переполняли их, хотелось выплеснуть, поделиться со своей половинкой, лишь бы не держать всё в себе. И всё же удержаться они не смогли. Зайдя за поворот, хотя направлялись они к родителям, что сидели за столиком в летнем кафе и ждали прохладительные напитки, Чунмён прижал девушку к себе, впиваясь немного жадным, нестерпимым поцелуем в её губы. Ли Ым не сопротивлялась, наоборот, подалась вперёд, оплетая руками его шею.       Всё то время, что они цапались, спали в одной и той же комнате, подтрунивали друг над другом, будили, смешалось в один момент. Это было прекрасно: всё то время, что они провели вместе, запомнится надолго. Говорят, что любви, как в красивых книжках с мягкими обложками, не бывает. Но Ким Чунмёну и Пак Ли Ым потребовалось достаточно мало времени, чтобы их отношения изменились. Они знали, что будут счастливы.       Но почему «будут»? Они уже счастливы.