Под небом очередной страны

      — Просыпайся, мы приплыли, — толкая девушку в бок, Чунмён пытался её разбудить. Всё было тщетно, поэтому пришлось пересесть к ней и постепенно отгибать белое одеяло. Ли Ым поморщилась, вцепившись в руку парня, и снова накинула одеяло на голову. — Ли Ым, если ты не поднимешься в ближайшие пару минут, то не успеешь умыться и позавтракать, а еды с собой у нас нет.       — Всё равно, — раздался сонный голос из-под одеяла. — Не хочу есть и умываться, хочу спать.       — Ты не будешь спать, — шепнул Ким и, попытавшись закатать девушку в одеяло, как своеобразный ролл, понёс в ванную комнату, чтобы она умылась. — Давай, просыпайся.       Высвободив руки и половину туловища из одеяла, сонная растрёпанная девушка выдавила пасту, которую тут же кинула в рюкзак, на зубную щётку, принимаясь чистить зубы. Совсем скоро они вышли из каюты, по пути прихватывая родителей Ли Ым, и отправились завтракать. Набрав в тарелки еды, они сели за один столик, принявшись обсуждать планы на день: что будут делать, когда будут делать. Решили, что сначала найдут квартиру, которую забронировали, связавшись с владельцем, а потом уже обследуют город.       — Алло, господин Карелсон? Это господин Пак вас беспокоит, помните такого? О, отлично! Мы с семьёй скоро прибываем в порт, не могли бы вы нас встретить? Мы на своей машине, если что, — отец Ли Ым всё же в кратчайшие сроки связался с владельцем и улыбался, хоть знал, что слышен только его голос. — Спасибо, будем вас с нетерпением ждать в порту, я записал номер вашей машины.       Прибыли в порт в Таллине они достаточно быстро. Вынесли вещи из кают ещё быстрее. А когда подошла их очередь съезжать с автопалубы, все выдохнули, в особенности госпожа Пак, страдавшая морской болезнью. Господин, квартиру у которого они арендовали, уже ждал их. Он облокачивался о крышу машины с европейскими номерами и был рад вежливым людям.       Практика сдачи в Европе квартир в аренду для иностранцев, чтобы они могли там пожить со всеми удобствами, была хорошо развита. Стоило сие удовольствие относительно недорого, хоть квартиры в основном были далеко расположены от мест, где располагались достопримечательности. Но, в принципе, жить в пяти километрах от исторического центра в Таллине явно неплохо. Особенно когда в паре шагов есть магазин, а в двух-трёх километрах находился залив.       — Я советую вам купить карточки на транспорт, если вы будете много ездить и не захотите тратить бензин, — медленно говорил господин Карелсон по-английски, лишь бы его правильно поняли. — Не забудьте, что вас окружают соседи, которые вполне способны вызвать полицию, так что лишний раз вам лучше не шуметь. Штрафы в Европе весьма большие.       — Поняли, Ли Ым и Чунмён? — госпожа Пак специально сказала это по-корейски, чтобы чуть пристыдить молодых. Они неловко рассмеялись, поглядывая друг на друга.       — Квартира обычная — две комнаты, кухня и ванная с туалетом. Как будете выселяться, закройте все замки и киньте ключи в почтовый ящик.       От порта без пробок они доехали быстро, зацепив взглядами парочку неплохих, но дорогих из-за близкого расположения к центру хостелов. Также, увидев стену знаменитого центра, Ли Ым изъявила желание буквально сегодня его посетить. И правильно — зачем откладывать красоту на потом? Потом не будет ни сил, ни энергии. Сам Чунмён снимал из машины, опустив стекло, пару раз наводил объектив на лицо девушки, скрытое солнечными очками, а потом возвращался к городу. Двор спального района Таллина, в который они прибыли спустя полчаса, был необычайно узким, но от этого он не терял своих очков уюта и некоего спокойствия. Найдя парковочные места, все вышли из машины и пошли к подъезду.       — Квартира расположена на пятом этаже, вы с него можете увидеть магазин, он через дорогу, — продолжал владелец. — Я оставлю вам карты и буклеты, если что, звоните, я местный, могу многое объяснить.       — Спасибо!       Как только за мужчиной закрылась дверь, Ли Ым пошла в комнату, которая была расположена напротив входа, и со вздохом опустилась на нерасправленную кровать. Рюкзак оказался на полу, а девушка свернулась калачиком на постели, уткнувшись носом в мягкое одеяло. Чунмён приземлился на соседнюю кровать, усмехаясь, видя умиротворённое выражение лица девушки.       — Вставай, нам, вообще-то, надо идти в магазин, так как холодильник пустой, — Ким видел, как медленно распахнулись глаза Ли Ым, а потом она перекатилась на спину, смотря в потолок. — Да-да, если что, я уже исследовал холодильник и все прилегающие к нему шкафы, чтобы заявить: кушать у нас нечего.       — Ты разве не на айдольской диете? — девушка, чуть двинувшись, оказалась лежащей на животе. Поймав немного обиженный взгляд парня, который явно любил поесть, она хлопнула рукой по подушке и встала на ноги. — Тогда натягивай обувь и зови моих родителей. Пойдём сначала в магазин, потом в старый город.       Пешеходный переход находился относительно недалеко от самого магазина, и семья Пак вместе с Чунмёном быстро прошли в помещение, обдуваемое кондиционерами. Госпожа Пак, подмигнув, ушла куда-то в отдел с тортами, господин Пак пошёл с ней, а молодые остались без присмотра, а поэтому решили посмотреть, сколько стоила вода. Госпожа Пак тащила к кассе небольшой, но явно вкусный торт, не слушая протесты дочери.       — Лучше помолчи, у тебя день рождения, двадцать лет бывает лишь раз, — отдавая двадцать евро за торт, женщина улыбнулась и поклонилась. — Давайте быстрее, чего застряли! Даже я быстрее вас!       Пришлось купить бутылку воды, скрывая собственные лица. Кассирша была удивлена такому странному поведению, но приняла деньги, пересчитала их и дала сдачу. Вода в три евро? Лучше бы подошли к питьевым фонтанчикам, они дешевле.       Госпожу Пак пришлось ждать, потому что она заносила торт и купленные продукты в квартиру. Всё это время господин Пак и Чунмён что-то обсуждали, а Ли Ым всё-таки вышла в интернет, включив телефон. Конечно же, появилось много людей, которые её возненавидели — да кто она такая, чтобы встречаться с айдолом, которого все знали и уважали? Нищенка какая-то. Сумасбродка, не умеющая себя вести. От злости хотелось удалить все аккаунты из всех социальных сетей, но девушка вовремя остановилась. Нельзя. Не время. Всё же, есть люди, её поддерживающие. Есть подруги, которые явно не поймут порыва удалиться отовсюду, ведь она стала знаменитой.       Но Ли Ым не считала, что быть популярной за счёт кого-то — это хорошо.       По пути в старый город, где были узенькие мощёные улицы и красивые домики, стоящие близко друг к другу, Чунмён что-то говорил, вероятно, записывал на камеру их путь. Пусть записывает, Ли Ым лучше посмотрит на старинные дома, сфотографирует некоторые достопримечательности для подруг из школы. Ким держал её руку, не давая лишний раз рыпнуться, но в кадре этого видно не было. Пусть пока они будут держаться за руки так.       Исторический центр Таллина был огромным. Наверно, только за несколько месяцев можно исследовать каждый уголок, каждый камешек. Но всё же обзорная экскурсия, которая заняла у них буквально целый день, вызвала бурю положительных эмоций, много красивых кадров, несколько фотографий. К сожалению, на каждое хорошее событие приходится одно плохое или, по крайней мере, не очень хорошее. Фанаты — это, конечно, хорошо, но не те, что орут тебе в ухо что-то на непонятном языке.       — Боже мой, я её не понимаю, что происходит? — Чунмён пялился на смуглую девушку, которая прижимала руки к лицу. Потом она начала махать руками, будто крыльями, напугав не только Кима, но и Пак, которая вцепилась в локоть парня. — Фото? — девушка закивала, доставая телефон. Как только Ли Ым попыталась отойти, незнакомка чуть протянула руку, мол, подойди.       Это было неловко. В особенности тогда, когда девушка сказала на корявом корейском «спасибо», кланяясь. Ли Ым повела парня подальше от площади, поближе к родителям, которые присели в плетёные кресла и о чём-то говорили.       — Мы увидели фанатов, нам лучше пойти обратно, — прошептала Ли Ым, сжимая пальцы Чунмёна. Именно сейчас она находила в нём поддержку, хотела его трогать. А Ким лишь кивнул, натягивая на лицо маску. — Пойдёмте. Нам надо возвращаться.       Всё хорошее кончается рано. На всех накатила усталость — стоптать все ноги могли только они. Как только Ли Ым добралась до постели, она еле разобрала её и сразу же повалилась спать, отказавшись от всего. Из Кореи ей уже давно прилетели несколько сообщений с поздравлениями, но, поставив телефон на зарядку, девушка лишь накрылась с головой одеялом, пожелала Чунмёну, который стоял в проёме в одних спортивных штанах, спокойной ночи и сомкнула веки.       — С днём рождения, в Корее уже родилась такая девочка, как ты, — шепнул Ким, прикрывая дверь. Она милая, когда спит.