Ты мой рай в аду.

Колени задрожали только от одного голоса, но когда он прикоснулся теплой рукой моего оголенного плеча, я готова была упасть, только вот стояла стойко, чуть морщась от жжения, что «выло», доставляя не очень-то приятные ощущения. Мне не надо поворачиваться, потому что не хочу, чтобы Кристофер увидел мой правый глаз, в котором «поселились» темно-коричневые крапинки. — С чего такие выводы, Кристофер? — лучшая тактика — нападение. Я облизнула на удивление сухие губы и повернула голову в левую сторону, смотря на него из-под плеча, стараясь не подавать виду, что что-то не так. А еще я готова просто растечься по полу от его вида. Почему, черт возьми, он такой сексуальный в этом костюме? В низу живота завязывался узелок, что был мне до сегодняшнего момента не знаком. Не сдерживая себя больше, я быстрым шагом направилась, куда глаза глядят. Подальше от него. Я чувствую его прожигающий взгляд, отчего хочется выть. Поставив пустой бокал на стол с напитками, я глазами искала подругу. У стены, где висела картина молодой девушки, стояла Сатре в объятиях Вильяма, который что-то шептал ей. Всегда знала, что они будут по-особенному смотреться вместе, я рада за лучшую подругу, которая светилась ярче солнца. Время уже было без пятнадцати десять, а люди только разошлись, учитывая то, что выставка началась в шесть часов. Половину картин забронировали, чтобы на следующий день приехать и купить. Вот что для меня было шоком, когда ко мне один за другим подходили, предлагая продать картину за огромные деньги. А еще мою картину, самую любимую из всех, купил аноним, так и не поняла, кто это был. Но сумма была крышесносная, мне просто было интересно, кто же ее взял. — Эва, поехали отмечать твою первую выставку, — когда помещение опустело, ко мне подошла Нура. — Это надо срочно отметить, ведь все это, — обводя пальцем зал, — уже хоть и небольшая, но победа. Поэтому, — взяв меня за руку, она фактически вылетела на улицу, отобрав ключи, чтобы закрыть дверь, — мы едем в клуб, чтобы оторваться по полной! Я лишь рассмеялась от такого поведения подруги, покорно садясь в ее машину. Сказать честно, это первый раз, когда я еду в клуб. Боже, мне девятнадцать, а я только отрываться, как это говорят, собираюсь. Спустя некоторое время мы уже были в клубе, где играла громко музыка, давя на барабанные перепонки, но через пару минут я уже привыкла. Нура потащила меня к барной стойке, где кивнула бармену, а он налил, как я поняла, мартини, которое блондинка залпом выпила. Я чуть отпила, после чего по горлу растеклась горячая жидкость. Мы начали двигаться в такт музыке, наслаждаясь непринужденностью, легкостью. Я чувствовала себя чайкой, которая не зависит ни от кого, свободная. На мою персону, в особенности на тело, засматривалась не одна пара глаз, и мне становилось не по себе. Я окончательно расслабилась, вливая в себя алкоголь, не думая о завтрашнем дне, мне нужно было отдохнуть от внешнего мира, погружаясь в танец. И все шло хорошо до поры до времени, только организм Нуры не выдержал, поэтому мы отошли в сторонку. Я сама была пьяна и плохо соображала, но мозг сработал, и я, взяв в сумке подруги ее же телефон, написала Вильяму, сообщая, чтобы он приехал за Сатре, скидывая наше местонахождение. До одури пьяные, мы, каким-то образом, все еще могли двигаться под музыку, наплевав, что не попадаем в ритм. Нашим «великолепным» танцам помешал Вильям, то бишь дядя Степа, двухметровый столб. Он притянул мою подругу к себе, поддерживая, чтобы эта тушка не упала, пока я глупо хихикала. Из-за спины столба вышел еще один секси-мачо по имени мистер Шистад. Магнуссон как-то странно подмигнул дружку и удалился, поднимая на руки пьяную девушку. — Смотрите, люди, кто тут! — громко произнесла я, не перекрикивая музыку, но парень слышал меня. — Само величество посетило нас, — сделав реверанс, я выровнялась, шатаясь. — Чего желаете, о, великий Кристофер? — после своей речи, я засмеялась. Он покачал головой и подошел намного ближе ко мне, но темнота, окутавшая весь клуб, не давала мне его четко разглядеть, но темные глаза я видела, хоть и полностью из-за волос. — Ты пьяна, Эва, — сказал он, отбирая бокал с виски, которому я тихо сказала: «Пока-а». — Правда? — икнув, я продолжила. — А я не знала, спасибо, что сообщили, ваше величество, — почему я не обратила внимания на его одежду? Он был не в костюме, как обычно, а в простых черных джинсах и обычной белой футболке, что обтягивала каждую мышцу, отчего я снова почувствовала жар там, снизу. — Посмотрите же на него! — воскликнула я. — Наше величество удосужилось не надеть костюм. Так давайте похлопаем! — я, улыбаясь до боли в уголках рта, начала хлопать в ладоши. Кристофер засмеялся, снова качая головой, наверняка думая, какая я глупая. Он рывком подкинул меня на свое плечо, вызвав мой визг. Я видела, как мы отдалялись от толпы, вскоре оказавшись на улице. — А ну-ка поставь меня, Халк! — дергаясь, бурчала я заплетающимся языком. — На каком основании вы меня трогаете? — вот же хам, несносный человек. — Немедленно отпусти! — я получила шлепок по попе, ахнув от такой наглости. — Успокойся же ты, девчонка, хуже себе сделаешь, — до взрыва мозга спокойно говорил он, попутно куда-то идя. — Иначе это, — я снова получила шлепок, более сильный, — лишь малость того, что я сделаю.