Ты мой рай в аду.

Первая мысль, прочитав злосчастное имя на районе ребер, проскочила в виде «Сбежать». Я была в смятении, потому что это было невозможно, нереально. Сколько я наслышана о соулмейтах, об их жизни. Все пары соответствуют возрасту, максимум – два года разницы, не больше. А здесь… У меня с Кристофером разница в семь лет! Это глубочайшая ошибка, Вселенная что-то попутала, вычерчивая восхитительными буквами именно его имя. Остается лишь ждать, пока на замену придет другое имя или исчезнет навечно, не оставляя и следа. Только спустя две недели ничего не изменилось. Как иронично, что надо мной судьба так насмехается. Издевательство! Голова забита этой надписью, по которой я, неосознанно, лежа на кровати, провожу подушечкой пальца. Интересно, у него уже написано мое имя? Возможно он знал и до этого, что я его… О, Боже! Но я, даже предполагая это все, не контактирую с ним, даже не выхожу на люди. И, снова, я сравниваю себя с испугавшимся зайчонком, что забился в угол. Одно радует, что, хоть меня и уволили не так давно, я нашла новую работу, которую желала очень давно, именно она мне по душе. Примерно неделю назад мне позвонили из художественной школы, в которой учусь уже второй год, и сказали, что готовы предоставить мне помещение для выставки своих картин. Моей радости не было предела. Я, наконец-то, могу показать свое творчество, куда вкладываю всю себя. Посмотрев на мою картину – вы увидите частицу меня. Вместе с Нурой, которая частенько бывала с Магнуссоном, но находила на меня время, мы ходили в, так сказать, студию. Помещение было абсолютно пустым, кстати, к счастью, ведь я хотела обустроить по-своему. И уже завтра будет первая выставка, поэтому я сейчас везу вместе с подругой картины, чтобы было все готово. Родители бы гордились мной. Утро пришло так же неожиданно, как и день выставки. Погода словно улыбалась мне, отчего настроение было на высоте, но неожиданно стало печь на левой стороне талии. Опять! - Готово покорять звезды, Вегас? – завтракая на кухне, Нура начала разговор, попутно попивая кофе. Как я счастлива, что она не заводит разговор о моем соулмейте, хоть и знает уже все, потому что я рассказала, не могу таить это от нее. - Ты же знаешь, что всегда готова! – широко улыбнулась, закатывая глаза. – Но я до сей поры не верю, что это правда. Черт возьми, я хотела этого на протяжении полтора года, и оно свершилось, большего я и не хотела. И как же мне повезло, что не делаю больших затрат, чтобы арендовать помещение. - Вот видишь, Эва, люди видят и понимают, какая ты талантливая. Они просто не могут упустить такой экземплярчик, - игриво вскидывает несколько раз брови, вызывая мой смех. – Ну, поехали, через пару часов все начнется, надо еще все проверить. - А что если никто не придет? Кто я вообще такая, посуди, - отчаянно вздыхаю, пока блондинка обнимает меня за плечи. – Девчонка, что возомнила себя, не пойми кем. - Эва, - тянет мое имя своим мягким и теплым голоском, - вот увидишь, придут многие, я тебе обещаю! – мне ничего не остается делать, как коротко кивнуть и, поправив складки на платье, выйти из квартиры, накидывая теплое пальто. В этом году зима пришла быстро, на улицах лежат белые «покрывала» из снега, холодно – мое любимое время года, люблю холод. Все шло замечательно, идеально, я бы даже сказала. Мы на славу постарались с подругой в студии, отчего здесь все красиво. Каждая картина выглядела прекрасно именно на «своем» месте, а люди, что лились толпами, с полуоткрытыми ртами рассматривали их. Как же много народа! Нура была права, здесь более восьмидесяти людей, для меня это уже потеря пульса. И даже не раз подошли с вопросом «Можно купить эту картину?». В какой-то степени мне стало невыносимо жалко их отдавать, но мне нужны деньги, это первое, а второе – им нравится, так почему, собственно, и не продать? На выставку явились даже преподаватели не только моей художественной школы, но и из других, более престижных и популярных школ. Эти уважаемые люди общались со мной, как будто я их коллега или друг! Для меня честь было разговаривать на общие темы с Ларой Одмустьен, ведь она директор нескольких художественных школ в Осло, эта женщина была безумно добра ко мне, давала советы и отвечала на мои встречные вопросы. И все бы ничего, если бы тягучее и болезненное жжение на ребрах не заставило меня отойти в дальний угол, где не так много людей. Меня это изрядно надоедает! Я отпила из своего бокала сок, чтобы немного прийти в себя. И, подняв голову, я замерла перед своей любимой картиной, на которой была изображена луна на черном фоне. Луна – это моя любовь с самого детства. Помню еще, мама рассказывала, как мы с папой частенько ночью, перед сном, смотрели на луну, полюбившуюся мной. На своем ухе я почувствовала горячее дыхание, опалявшее кожу, как и надпись. Хриплый голос выбил окончательно: - Избегаете меня, мисс Мун?