Ты мой рай в аду.

Глаза Шистада почернели, как у зверя. Его зрачки увеличились до дрожи в коленях. Было чувство, как будто я кусок мяса, а он голодный лев, что хочет полакомиться. Я прикусила губу, чуть страшась, потому что он пугал такими глазами, которые смотрели в самую душу. Одна рука шатена легла на правый бок, сжимая до слабой боли, другая же была возле моей головы, опираясь на диван, чтобы не раздавить меня. Он невыносимо сексуально провел губами, слегка касаясь, по коже, начиная от подбородка, заканчивая местом за ушком. И когда парень коснулся, как оказалось, моего чувствительного места за ухом, я шумно выдохнула через рот, закатывая глаза от удовольствия. — Решили поиграть, мисс Мун? — с хрипотцой в голосе, прошептал он, губами обхватывая мочку, что заставило меня снова выдохнуть. — Только запомни одно, здесь я главный, все козыри в моих руках, — губы коснулись венки на шее, которая пульсировала, — как и твое тело. Его губы беспорядочно, но так умело, покрывали мою кожу легкими, головокружительными поцелуями, заставляя не дышать меня, рвано глотая хоть грамм воздуха. Я зарылась своими пальцами в темные волосы, а его влажные губы скользнули к ключице, ощутимо кусая. Мои глаза распахнулись, а мозг немного начал работать, хотя его действия не давали делать это полноценно, когда прозвенел звонок на всю квартиру. — Кристофер, — сглотнула я, — там кто-то пришел, — прерываясь на каждом слове, пыталась говорить я ровно. Но он, видимо, и не думал останавливаться, увлекаясь моей шеей. Раздался еще один звонок, более протяжной, отчего я собрала всю волю в кулак, рукой поднимая его голову, держа за подбородок. И когда мне удалось это сделать, мягкие губы прильнули к моим, вовлекая в развязной, мокрый и тягучий поцелуй, от которого я была не в силах отказаться. Губы ныли от поцелуя, которые становился все слаще, а тело обмякло под его давлением. Я все-таки решилась закончить это, потому что гость, что стучит в дверь, скоро начнет кричать. — Остановись, — шепнула я сквозь причмокивания, — Кристофер, — губы снова заткнули мой рот, — там пришли, остановись, — попросила я снова, держа его за плечи, прерывая. — Черт возьми, Эва, — прорычал он мне в шею, — я убью того, кто там, — я, честно говоря, испугалась, поэтому несколько раз коснулась его губ и щеки, взъерошивая волосы назад. — Уговорила, — парень поцеловал меня в лоб, заправляя локон моих волос за ухо, — но только, если ты снова поцелуешь меня, — прищурив глаза, потребовал он. — После того, как ты откроешь дверь, — я была вся раскрасневшаяся, уверена в этом, потому что лицо Кристофера все говорило за него. Я осталась ждать парня в гостиной, нормально сев на диван, прокручивая в голове произошедшее несколько минут ранее. На губах еще ощущались его следы, по которым я провела пальцами, подтверждая, что это реальность. На шее были мокрые отметины, а в голове его образ, то, как он прикасался ко мне, как целовал, как, нечего особенного не делая, выбил меня из мира сего. Но я слишком боюсь, что все идет очень быстро. Так неправильно. Мы знакомы от силы четыре дня, а уже позволяем такую близость, которую не испытывала до него. Я не знаю, что я чувствую, но, думаю, есть симпатия. Как может не нравиться такой парень, как Кристофер Шистад? Я хочу к нему притрагиваться теперь всегда, чувствовать его прикосновения на себе. Для меня такое поведение не свойственно, то есть это все не должно происходить так. В коридоре послышались голоса. Однозначно, один голос я узнала — голос Кристофера, а другой был, кажется, женский, молоденький голосок. Вот же я дура, не подумала, что он мог мысли мои услышать! А я тут размышляю над всем. Но сейчас было интересно, кто пришел и разговаривает с Шистадом более десяти минут. Мой интерес взял вверх, поэтому я, встав с мягкого дивана, на носочках пошла к источнику звука. Когда я уже стояла в коридоре, перед собой увидела кареглазого и брюнетку, что была одета богато, по последней моде. Она была красива, не спорю, даже красивее меня. Эта девушка стояла неприлично близко к Шистаду, который, чуть улыбаясь, обнимал ее за талию. Я сглотнула, при виде этой картины. Подумаешь, кто я, ведь так? Всего лишь соулмейт, который недостаточно достоин такого парня. Но она, эта особа, очень даже и смотрится с ним. И она точно не его сестра, потому что нет ничего, чтобы показывало на то, что они какая-то родня. Почему-то во мне неприятно что-то гудело, хотя нет повода для этого. Ревность? Да кому она важна, моя ревность. Не имею права на это чувство, потому что для Кристофера я, собственно, никто. Шистад, невзначай повернув голову с улыбкой на устах, заметил меня, а его красивые губы больше не выражали улыбку. Брюнетка тоже последовала за действием парня, который, кажется, завис, прожигая меня взглядом. Она, оглядев с ног до головы мою персону, скривилась, скорее всего, из-за моей «прекрасной» фигуры. Я поняла, что Шистад прочитал эту мысль, что только что проскочила в моей голове, потому что он нахмурил брови. — Мне надо, — прокашливаясь, нарушила я первая эту давящую на слух тишину, — идти, — сказав это, я накинула свое пальто, что висело на вешалке. — Эм, пока, Кристофер, — протараторила я и выскочила из квартиры. Вслед я услышала его голос, который все равно не остановил меня, потому что я успела сесть в такси, которое вовремя остановилось напротив меня. — Эва, постой же ты! — машина двинулась, а я закрыла глаза, видя снова перед собой, как Кристофер обнимает девушку, что улыбалась, как самая счастливая на свете.