Ты мой рай в аду.

Я сама потянулась к нему, углубляя поцелуй так, что губы начинали ныть. Обхватив ногами его спину, я прижалась к его груди сильнее, ближе. Шистад разорвал поцелуй, томно дыша мне на лицо, а потом потянул мой свитер вверх, освобождая меня от вещицы. Он долго смотрел, рассматривал мою грудь, отчего я прикусила губу, смутившись. Его губы тут же упали на мои ключицы, переходя на все еще закрытую грудь. Легко расправившись с белым бра, он снова спустился к груди, захватывая затвердевший сосок в рот, кусая и облизывая. Его губы творят нечто прекрасное. Каждый раз. И прямо сейчас он ведет легко губами по ложбинке и вниз, поэтому стоны прекращаются выливаться из моего рта, на замену приходит тихий шепот. — Боже мой, Кристофер… — я вздрагиваю от каждого соприкосновения наших тел. Он целует мой пупок и расстегивает пуговицу на джинсах, переходя к молнии. Прежде чем он собирался снять с меня штаны, мужчина заглянул мне в глаза, пальцами обхватывая края джинсовой одежды. Я прикрыла глаза и вздохнула, он спустил вниз штаны, окончательно избавляясь от них. Перед ним я лежала в одних трусиках. Совсем незащищенная. И было нечестно, что на нем было, казалось, так много одежды. Прочитав мои мысли, Кристофер улыбнулся, снимая с себя майку, снова нависая надо мной. Поцеловал в губы и оторвался резко, из меня вырвался разочарованный стон. — Я сделаю тебе приятно, маленькая, — шепчет, устраиваясь между моих ног, которые разводит шире. — Не шевелись, — приказывает он и избавляет меня последней одежды. Я вся для него одного. Мысль о том, что сейчас собирается делать мой соулмейт, заставляет меня дрожать и извиваться. Его крепкие ладони держат меня за бедра, пока его горячее дыхание опаляло мою влажную плоть там. Стоило ему лишь прикоснуться губами к ложбинке, как меня пробил первый электрический заряд. Я глубоко вдохнула и выдохнула, скорее простонала тяжело. Он покрывал поцелуями мои складки, втягивая в себя, посасывая. Мои руки непроизвольно потянулись к его волосами, сильной хваткой цепляясь по самые корни, из-за чего он прорычал, и это рычание отдалось именно там, поэтому я выгнула свою спину, будто сломаю вот-вот позвоночник, снова. Когда он начал кончиком языка теребить мой клитор, я потерялась в пространстве, из меня выходили непослушные стоны, вперемешку с «о, Боже мой». Он полностью собирал влагу, которая обильно стекала, проводил языком вверх-вниз, я готова была остановить эти муки, но одновременно жаждала еще и еще. — Господи, какая же ты вкусная, — проговорил он и посмотрел в мои затуманенные от возбуждения глаза. Только от одних его слов я простонала. Что он творит со мной и моим телом? Я схожу с ума, в прямом смысле. Тем временем он продолжал ласкать мою плоть, вылизывая. И Шистад осмелился зайти далеко — его язык вошел в меня, касаясь стеночек внутри меня. Я вскрикнула, неосознанно притянув его голову ближе, отчего его нос соприкоснулся прямо с моим клитором. Он этим воспользовался, поэтому его язык и легкое покачивание головой, вследствие чего терся носом об нервный комочек, пробили второй электрический заряд по мне. Я пыталась отдышаться хоть как-то, но не могла этого делать, лишь стоны большим потоком стекали из моего рта, как и моя естественная смазка по всему лону. Язык его буквально трахал меня, надавливая кончиком в нужные места. Я понимала, что больше не выдержу и всеми способами намекала об этом мужчине, который не собирался останавливаться. Потянула его за волосы, после чего он укусил меня не сильно за чувствительную кожицу лона. Больше я не могла терпеть, поэтому выгнулась пуще прежнего и громко застонала его имя, приятное чувство накрыло меня с головой, а Кристофер лишь глотал все, что из меня выходило наружу, продолжая длинным языком облизывать плоть «от» и «до», иногда покусывая клитор. Казалось, что я готова на еще очень многое сегодня. Он показательно облизнул губы, когда я открыла глаза спустя минуту после оргазма. Наклонился ко мне, даря поцелуй, пропитанный моим собственным вкусом. Мужчина расстегнул ремень на своих джинсах, которые снял с себя, откинув в сторону вместе с боксерами. Я видела, как он провел рукой по члену, что был покрыт пульсирующими венками, а на самой головке была уже белая смазка. Я опять застонала. Кристофер поцеловал мокро, с языком, мою шею и медленно ввел головку, а после, как и всегда, резко вошел во всю огромную длину. Я прикусила до крови губу, но это не помогло вырывающемуся, длинному стону. Учитывая, какая я была влажная и скользкая внутри — готовенькая — он плавно двигался, ускоряя ритм, под который я подстроилась, взмахивая навстречу бедрами. Схватившись за мою шею рукой, отчего я откинула ее назад, почти задыхаясь в собственных стонах, он начал быстрее двигаться внутри меня, растягивая узкие стенки влагалища. — Еще, прошу, — слова вырывались сами по себе из меня, я продолжала помогать ему, вот почему он входил намного глубже. Спустя полчаса этих бешеных движений и стонов, он сам легко простонал мне в ухо и вышел, кончая на мой живот, после него я сразу же излилась на диван. Шистад целовал меня лениво, оттягивая нижнюю губу. — Немного отдохни, и мы продолжим, — впервые его губы изогнулись в пошлой ухмылке, как у восемнадцатилетнего парня. — Я очень скучал, — я простонала и прикрыла глаза, набираясь сил на долгую ночь.