Ты мой рай в аду.

Да, Кристофер был прав, потому что я сейчас лечу на пол, а на мне его сестра — Луиза. Ко всему этому на нас навалились еще и братья, я была прижата к полу, как лепешка. Они поистине сильно обнимали меня, что-то говорили, но я разобрать не могла. Меня неожиданно вытянули из мертвых объятий крепкие руки. Это был Кристофер, который, улыбаясь, обнимал меня испуганную. Сердце бешено стучало, я часто дышала. Волосы были все растрепаны, как и одежда на мне. — Иногда мне кажется, что я родила диких людей, — Вероника махнула рукой и ретировалась отсюда. Ее муж засмеялся и пошел за ней, но прежде приобнял меня, а я продолжала стоять, как вкопанная. Мои глаза были распахнуты на всю, при этом я смотрела на младших Шистадов, которые поднимались с пола. — Крис, не жадничай, дай нам ее потискать, — строил щенячьи глазки Зак, который старше Фроя на полтора года, то есть тоже один из младших братьев. — Нет, — спокойно ответил ему мой мужчина, поправляя мои волосы на голове, а после прикоснулся губами лба. — У вас есть свои соулмейты, который, кстати, стоят позади вас, — я перевела взгляд, куда кивнул Кристофер, и действительно увидела девушек-соулмейтов братьев и одного молодого парня, кажется, соулмейта Луизы. — А вот и будем! — показав язык Шистаду, Виктор — средний брат — ушел к своей девушке, которая улыбалась, как и все, с этой ситуации. — Вас вообще бабушка ждет в своей комнате, идите к ней, а то мы все получим от бабули Энди, — я вместе с остальными засмеялась, наконец, восстановив дыхание. Кристофер помог мне снять пальто, и мы поднялись на второй этаж, где и ждала бабушка. Полу-кареглазый открыл не спеша дверь и вошел в комнату, а я следом за ним, как хвостик. Бабушка Энди сидела за небольшим столиком и читала книгу, но, как только мы вошли, она оторвалась от чтения, закрыв книгу. Женщина улыбнулась и встала с места, обнимая внука, а после и меня. Мне так чертовски приятно, как обращаются ко мне члены семьи Кристофера, как будто я их часть. «Ты и есть часть нашей семьи, милая, — мысленно произнес шатен, улыбаясь коротко мне, отчего я, покраснев, улыбнулась уголками губ» — Присаживайтесь, — бабушка указала на небольшой диванчик, садясь сама на кресло перед нами. — Вы, вероятно, хотите узнать, что происходит с вашей связью соулмейтов? — мы одновременно кивнули и посмотрели друг на друга, вернув снова глаза на бабушку. — У вас необычная связь, безусловно. Глаза у вас так вообще необыкновенные, мысленно уже достигли общения на расстоянии, чувства заостренны в разы. Это можно продолжать бесконечно, дети, вас волнует совсем другое, — она смотрит в окно, при этом говоря, но бабушка повернула голову к нам. — Таких на свете не существует, сколько я знаю, — мои брови нахмурились, я кусала губы, крепко сжимая ладонь Кристофера, который был не менее удивлен. — Примерно семьсот лет назад, если не ошибаюсь, существовала одна из множества пар соулмейтов. И они были точно такими же, как вы, только с другими «эффектами», они были удивительными, ими восхищались почти все. Были те, кто думал, что это какие-то не Божьи создания, их боялась большая половина населения, думая, что эта пара сокрушит все живое на земле, включая невинных людей. Конечно, их боялись, это ведь было что-то невиданное, несусветное… Брайтона и Жасмин, так звали этих соулмейтов, схватили жители небольшой деревни, — женщина вытерла скатившуюся слезу на щеке, продолжая: — Многие пытались спасти их, видя в них добрых, лучших людей, но тех, кто защищал их, попросту убивали, думали, во благо, хотя сами были жестокими, но считали необыкновенных соулмейтов — посланниками самого Дьявола, — что если нас постигнет такая же учесть? что если нас… — Их разлучили, посадили в разные темницы, но те, прибывая на большом расстоянии, буквально чувствовали друг друга. Держали Брайтона и Жасмин вдали друг от друга неделю. Они не могли находиться друг без друга, и когда их вывели в свет, — бабушка изливалась слезами, которые вытирала платком, я и сама не заметила, как соленные дорожки появились на моих щеках, — они сорвались из рук людей, оказавшись в объятиях друг друга. Но их тут же оттащили, ведя на… казнь, — боже мой, теперь мне действительно страшно за себя и Кристофера. — Последний выбор им дали на то, кого первого сожгут, — горько усмехнулась бабушка Энди. — Брайтон отозвался сам, надеясь, что хоть кто-то сумеет спасти его любовь всей жизни. Но этого не случилось. Связь была настолько сильна, что Жасмин мучилась, кричала, плакала, пыталась вырваться из рук мужчин, смотря, как Брайтон сжигает дотла, — я уткнулась в плечо Кристофер, плача. Я не хочу, чтобы с нами было такое, мне безумно страшно. — Когда пришла очередь Жасмин… она уже была мертва. Она умерла от ужасной боли, которую чувствовала каждым дюймом своего тела, словно на месте своего соулмейта была она. Люди просто, как ненужную вещь, кинули ее на костер и сожгли, — Кристофер прижимал меня к себе, поглаживая спину. — После этого случая каждая пара молилась, чтобы у них не было такой сильной связи соулмейтов, они боялись, дрожали, потому что не хотели оказаться на месте этих соулмейтов, которые умерли в муке, не повидав все прелести жизни. Позже, когда прошло время после этого случая, деревня начала рушиться, в прямом смысле. Все стали уезжать, чтобы исчезнуть отсюда, лишь бы не вспоминать, как смотрели на смерть молодой пары, — бабушка вытерла все свои слезы и посмотрела на нас. — Но самое удивительное в этой истории то, что это была молодая пара, которая носила одну фамилию после бракосочетания. Это были Брайтон и Жасмин Шистады. От шока мой рот раскрылся, губы онемели, и я просто застыла на месте. То есть эта связь передалась через множество поколений на Кристофера, а от него — его соулмейту, то есть меня. Но мне все еще страшно за нашу жизнь. Вдруг люди так же посчитают, что мы опасны, и покончат с нами? — Мои милые, ваша связь убийственно сильна, но сейчас вас и пальцем не тронут, потому что понимают, что вы в единственном экземпляре такие, — она улыбнулась. — Я рассказала вам то, что рассказал когда-то мой муж, твой покойный дедушка, Крис. Никто не знает, как передается эта связь, но одно поняли — у Брайтона и Жасмин была крепчайшая любовь. И эта любовь все решает. Может, вы еще не до конца понимаете, сколько значима ваша любовь, спустя время вы обязательно поймете, — она подошла к нам и села между нами, обоих приобняв за плечи. — Вы особенные. И это о многом говорит. Только осторожнее с этой связью, она необычайно сильна, я не знаю, увы, что и как будет. Лишь вы можете знать это, — она мягко чмокнула сперва меня в висок, а после — Кристофера, который сидел в задуманном виде. — Что ж, я вам рассказала все, что знала сама. Дальше — это уже ваша жизнь, удивительная жизнь. Бабушка ушла, оставив нас наедине в комнате. Я повернулась к Шистаду, тот и ухом не повел, он, видимо, обдумывал все. Придвинулась вплотную к нему, чем обратила его внимание. Я забралась к нему на колени, как маленькая девочка, и обняла за шею. — Даже представить себе не мог, что услышу такое, — выдохнул парень, крепче к себе прижимая меня. — Это безумно необыкновенно. Я кивнула, укладываясь на нем. Я надеюсь, что мы будем всегда в безопасности, не как Брайтон и Жасмин. — Все будет с нами хорошо, обещаю, Эва, — он поцеловал меня в губы, замирая на пару секунд. — Я люблю тебя. — Я тоже люблю тебя, Кристофер. И верю тебе, — Шистад легко улыбается и поднимается с дивана, ставя меня на пол. — Пойдем вниз? Я чувствую запах запеченной утки — любимое блюдо, — он заставляет меня оставить все, что рассказала его бабушка, в этой комнате, и забыть все на свете временно, пока мы тут, в кругу семьи Шистадов.