Ты мой рай в аду.

Моя голова сама по себе опустилась вниз, а щеки вспыхнули красным цветом от неловкости. Я медленно, совсем неуверенно подняла глаза, смотря на него из-под лба. Даже страшно было заглядывать ему в мысли, потому что он, наверняка, уже придумывал, как бы меня наказать. — Подойди ко мне, — приказал парень; его губы были влажными — я на них засмотрелась, но потом встряхнула головой, сделав пару шажков к нему. — Знаешь, тебя бы неплохо было хорошенько отшлепать за то, что не послушала меня, — сурово начал Шистад, и я закрыла глаза, готовясь ко всему. — Но это я не стану делать, поскольку ты повела себя разумно, как взрослая девушка, а не сумасшедшая девчонка, которая лезет кулаками на другую. Я… горжусь тобой, наверное. Да, определенно, — такого я точно не ожидала, из-за чего с смотрела на него с широко распахнутыми глазами. — Просто предупреждай меня, хорошо, когда что-то собираешься делать? — я кивнула, точнее много раз кивнула головой и набросилась на него, повиснув на шее, и непрерывно покрывала лицо поцелуями. — Я, конечно, понимаю, что ты любишь меня, и я тебе ничего не сделал, но перестань! — он захохотал, а я сильнее прижалась к нему. — Ты знал, что ты лучший в мире соулмейт? — он опять засмеялся, обнимая меня за талию. — Правда-правда, — я прильнула к его губам, сминая их. — Вот теперь и я буду стараться читать твои мысли на большом расстоянии, — ухмыльнулась я, когда оторвалась от его губ. — Думаешь, у тебя выйдет? — Шистад пошел в гостиную и сел на кресло, сажая меня на колени. — Нам надо во многом разобраться, Эва, — его пальцы нежно убрали с моего лица волосы, а после он снял с меня шапку, чмокнув в холодный кончик носа. — И нужно встретиться с моей бабушкой. Обязательно, — я тоже безумно хотела разузнать многое о нашей связи, если быть точнее, то странной и необычной связи. — Заедем тогда к нам домой, скорее всего бабушка будет там, если же нет — поедем к ней в загородный домик, ладно? В знак согласия я опять поцеловала его, кладя такие же холодные ладони, как и нос, ему на щеки, прекрасно чувствуя густую щетину. — Побрейся, — сказала я сквозь поцелуй, на что он только промычал, и я не стала что-то еще говорить, просто наслаждаться. Шистад оторвался от моих губ, горячо дыша, он лукаво смотрел мне в глаза, а далее произнес: — Знаешь, я передумал, — после этих слов полу-кареглазый поднялся и направился на второй этаж, пока я не понимала ничего, но улыбалась. Зайдя в его комнату, мой мужчина кинул меня на кровать, снимая с себя майку, пока я хихикала: — Кристофер Шистад, что вы задумали? — он навис надо мной, избавляя мое тело от лишней одежды. — Мисс Мун, Кристофер Шистад жаждет вас и ваше чудесное тело на себе, в себе и везде, где только возможно, — я ужасно покраснела от его слов, поэтому притянула лицо шатена к себе за волосы, целуя, чтобы он не видел мои красные щеки. — Поздно, уже увидел, — выпустив стон от его ласк, я примкнула к его губам. Сняв с меня почти все, он сказал напоследок: — Готовы к незабываемым чувствам? — я снова засмеялась, видя его улыбающееся лицо. Я стояла в ванной в одном нижнем белье и сушила свои волосы феном, который странным образом появился тут, как и множество моих мелких вещичек, это очень и очень странно. Нужно вообще реже появляться в доме Кристофера, а то я уже тут, как будто, живу. Болезненное жжение пронзило на попе, отчего я ахнула.В зеркале я увидела Шистада, который вскинул брови и принялся бриться, как я и просила. — Что за дела? — шикнула я на него, толкая его в бедра своими. — Надумаешь реже здесь появляться — хуже сделаю, — серьезно сказал мой соулмейт, пока мой рот в недоумении раскрылся. — Да и вообще тебе уже пора ко мне переезжать, Эва. Что? Это ведь… Господи, он с дуба рухнул? Какой еще переезд? Рано ведь еще, очень рано. Я не могу вот так просто собрать вещи и переехать в его квартиру, в каких-то моментах я все же стесняюсь его присутствия, иногда неловко становится, что рядом мужчина ходит, пока я делаю… девичьи вещи. Надо сейчас перестать думать об этом, а то еще и хуже сделаю. — Поможешь мне? — из моих мыслей меня вывел его вопрос. Я посмотрела на него, он держал в руке бритву, а на щеках и подбородке была белая пена. Он напомнил мне Деда Мороза в таком виде, из-за чего я засмеялась. — Хо-хо-хо, Эва, ты себя хорошо вела в этом году? — я пуще прежнего захохотала, когда он ближе подошел, обхватывая за талию. Буквально спустя пару секунд Кристофер также засмеялся, аккуратно приближаясь к моим губам, на которых оставил легкий след своих. — Так, давай ты поможешь мне, хорошо? — улыбаясь во весь рот, я кивнула, и парень поднял меня, а после посадил на тумбочку умывальника, устраиваясь между моих ног. — Держи, — он вручил мне бритву и приблизил лицо ближе для удобства. — Ты же понимаешь, что я раньше этого никогда не делала? — нагнув игриво голову в бок, спросила я. — Поэтому я попытаюсь быть осторожнее. На удивление, я хорошо справлялась, конечно, под его указаниями. Но больше я смущалась из-за его настойчивого, пронзительного взгляда, хотя пыталась не заострять внимания, что плохо выходило. Наконец, закончив, он самостоятельно уже умылся и передо мной уже стоял намного сексуальный парень. Конечно, с небольшой щетиной ему все же идет, но так… превосходно. Поужинав, мы решили все-таки поехать к бабушке Кристофера, чтобы разузнать то, что нас волнует. Мне не терпится узнать, что же у нас за такая неземная связь соулмейтов. В моей жизни никогда не было чего-либо необыкновенного, но вот это все мне ужасно нравится: как мы понимаем друг друга, как наши глаза идентичны — полу-карий и полу-зеленый — идеально, как я погружаюсь в абсолютно другой мир при нашем сближение. Проходит почти час, как мы подъезжаем, видимо, к дому Шистадов. Он просто огромный, в нем все идеально, даже небольшие кустарники. Все указывает на то, как они богаты. Да, такого у меня не было всю жизнь, но я довольствовалась тем, что у нас с родителями было, главное ведь, что мы были вместе — это уже сила и любовь, а большего и не нужно было. Я рассматривала весь двор, где были цветы, деревья, кустарники и даже маленькие гномики. Кристофер только улыбался моей реакции, перебирая рукой, которой прижимал к себе, мои распущенные волосы. Не успев подойти к порогу, дверь широко открылась и оттуда вышла Вероника — мама шатена. Она лучезарно улыбалась, смотря на нас. В ее глазах, как и всегда, была доброта. Женщина подошла к нам и заключила в объятия своего сына, целуя в висок, Кристофер крепко прижимал ее к себе, улыбаясь, как маленький мальчик. Она оторвалась от Шистада и повернулась ко мне — я стояла в сторонке, наблюдая за их нежными и теплыми объятиями. Вероника раздвинула руки в сторону и ждала меня. Я немного поколебалась, но потом подбежала к ней и прижалась, как можно сильнее, снова чувствую эту материнскую любовь, которой мне до боли не хватает много лет. И она понимала меня. — Как ты, моя девочка? — заправив прядь волос мне за ухо тихо спросила женщина, когда слегка отстранилась от меня. — Все хорошо, — я улыбнулась на столько искренне, сколько могла. Мне этого хотелось. — Мой негодяй сын тебя не обижает? А то я ему… Ух! — из меня вылетел порыв смеха, пока Кристофер хмурил брови, показывая свое возмущение. — Ну, что ты моську свою скорчил, иди сюда, зайка, — на его лице тут же прилегла улыбка, и он подошел к матери, которая обняла его за спину одной рукой. — Вам говорили, что вы мило смотритесь вместе? — я покраснела, прикусывая губу. Кристофер притянул меня к себе, обняв по-хозяйски за талию и гордо произнес: — Мама, это все она, — скинув все на меня, он довольно улыбнулся после. Я ударила его локтем в крепкий торс, и Шистад подхватил меня, следуя в дом за матерью, вместе с ней смеясь, и я к ним позже присоединилась. Но мне не нравилось, что он так несет меня, именно поэтому, прочитав мои мысли, парень поставил меня на пол и обнял за плечи, шепнув: — Готовься к объятиям моих братьев и сестры. Это только тогда они себя скромненько вели, сейчас ты для них, как я, а они меня почти на пол валят, — я покачала головой, улыбаясь, пока не заметила Фроя — младшего из братьев, который хитро поглядывал, потирая ладони, и крикнул: — А вот и прибыл долгожданный соулмейт нашего братишки, нападаем, ребят! — на меня направились четыре брата, но впереди них была сестра — Реббека. Я лишь хлопала глазами, ожидая встречи спины об пол. Шистады.