Ты мой рай в аду.

На удивление, я просыпаюсь одна в огромной кровати. Немного потягиваюсь, встаю с кровати и иду на поиски Кристофера, который улизнул от меня. Пройдя всю квартиру, я не нахожу его и в итоге возвращаюсь в спальню, садясь на кровать. Очень интересно, куда он ушел в восемь часов утра? Нужно связаться с ним. Я беру телефон в руки, но, усмехаясь, откладываю его, пытаясь выйти на мысленный контакт. «Кристофер?» Он не отвечает, а значит я неудачница. Опять. «Я слышу тебя, маленькая, у меня просто совещание. Я в офисе» Я, как ребенок, визжу и запрыгиваю на кровать ногами, прыгая на матрасе. До конца думала, что не получится такое, но это вышло. «Господи, ты, правда, ребенок» «Когда ты будешь дома? , — спрашиваю, падая спиной на кровать» «Довольно-таки поздно, милая. Кстати, позвони Нуре, она попросила передать тебе это, — он замолкает, но опять говорит: — Мне надо идти, люблю тебя» «И я тебя, Халк, — улыбаюсь, закрывая глаза» Хватаю в руки телефон, набирая Сатре. Мы долго с ней говорим о том, что сегодня организуем еще одну выставку моих картин. Только в стиле «мини-вечеринка», где будет играть музыка, подаваться напитки для всех людей и, конечно, осмотр моих картин. Этому всему додумалась моя подруга, могу сказать одно — эта идея мне жутко понравилась, поэтому я дала согласие, договорившись встретиться прямо в квартире Кристофера, а после поехать в студию, где уже будут вещать мои картины и украшать помещение. Отныне, Нура Сатре не только моя лучшая подруга, но и мой менеджер, тем более ей нравится заниматься такими делами еще с детства. Время начала выставки-вечеринки в шесть часов вечера, приглашения и объявления уже были сделаны и отправлены многим. Думаю, мы соберем намного больше людей, заинтересовав именно «вечеринкой». Сатре, естественно, приехала ко мне намного раньше, чтобы подготовиться, в особенности мне, ведь я там «лицо» выставки. Нура привезла с собой для меня наряд, как и широкую улыбку, которая появилась и у меня на лице. Пока блондинка приводила мои волосы в порядок, я позвонила Кристоферу и сообщили об этом вечере. Но, к сожалению, он не сможет приехать, и это, конечно, опечалило меня, потому что я хотела, чтобы он был рядом со мной. — Что ты грустная такая? — спросила Нура, одновременно пыхтя с моими волосами. — Не переживай, все пройдет шикарно, а Крис будет в следующий раз, вот увидишь, — я улыбнулась ей, смотря через зеркало. Она права, как всегда. Я надела на себя платье, которое привезла мне Нура. Оно идеально село на меня, да и вообще оно было шикарным. Сатре будто знала, что мне подойдет больше всего. И когда она повернула меня к зеркалу, я ахнула, смотря на свое отражение, удивляясь. Все смотрелось изящно, даже представить не могла, что выйдет такое. Рядом встала Нура, улыбаясь. Она была не менее шикарна. Ее красное платье с декольте не придавало вульгарности. Это было сексуально в меру. — Черт, Мун, если бы так можно было, то я хотела бы быть твоим соулмейтом, — прикусив свою губу, призналась девушка, заставив меня раскрыть рот от такого заявления. Мы в унисон засмеялись, обнимаясь. Иногда я поражаюсь своей подругой. — Поехали в добрый путь? — усмехаясь, спрашивает она, и я киваю в ответ, прихватив с собой самое необходимое. Когда мы уже вошли в студию, вокруг мелькали огоньки и играла приятная музыка. Все было невыносимо прекрасно украшено, картины вливались в эту обстановку, словно это их место. Вскоре начали приходить люди, многих я знала из прошлой выставки, а с остальными знакомилась, направляя к напиткам. Музыку сделали чуть громче, и все встало на свое место. Кто-то общался, обсуждая картину, кто-то двигался легко в такт песне, губами напевая текст, кто-то уже спрашивал у меня стоимость понравившейся картины. Я лишь улыбалась этому мероприятию, чувствуя себя в своей тарелке. Сюда бы еще Кристофера… Разговаривая с одной дамой, которая имела свою школу искусств, к нам подошла Нура, а с ней молодой человек. Сатре представила мне Саймона, так его звали, сказав, что он хотел поговорить с владельцем данных картин. Извинившись перед женщиной, мы отошли с этим голубоглазым парнем в сторону, чтобы нам не мешали, да и музыка здесь была тихая. Оказывается, этот Саймон так же рисует время от времени и его заинтересовали мои картины, которые он хотел купить. Абсолютно все. Я было, честно сказать, в шоке от таких слов. — Просто, — у него был очень приятный голос, — я хочу открыть свою школу, где будут обучаться молодые люди, с чудесным потенциалом рисования. Как видишь, я сам молод, но эта идея засела еще год назад в моей голове, — слушая его, я киваю. — И вот, хотелось бы видеть твои картины на стенах моего заведения, чтобы начинающие парни и девушки, видя эти шедевры, — я смутилась, покрываясь пунцовым цветом, — желали тоже достигнуть подобного восьмого чуда света. На его предложение я ответила тем, что подумаю, он не стал давить на меня, давая время на раздумья. Мы просто общались, понимая хорошо друг друга. Я, наконец, нашла человека, с которым могу поговорить о искусстве, рисовании. Саймон отлично понимал меня, говорил свое мнение, которое сходилось с моим. Это было еще удивительнее. Но я невзначай исследую глазами помещение, улыбаясь от шутки парня, как встречаюсь с глазами… моего соулмейта. Улыбка моментально упала с губ. Мы смотрели друг другу в глаза, но Саймон позвал меня, отчего я переключилась на него, иногда посматривая на Шистада. «Горящего» Шистада. «Кр-ристофер? — немного заикаясь, спрашиваю мысленно я» «Вот думаю, что сперва оторвать твоему собеседнику? Ногу, руку, язык или кое-что другое?» Я испуганно выдыхаю. «Прекрати. Пожалуйста. Мы же просто общаемся» «И еще думаю, что сделать с тобой? Есть много вариантов, знаешь, детка?» Делаю шаг назад, второй, извиняясь перед Саймоном, и буквально убегаю оттуда, направляясь на второй этаж. Я чувствую, я знаю, что он где-то там за мной, и мне до чертиков страшно. Забегаю в пустой и тихий уголок на втором этаже, глотая кислород после побега. Но Кристофер находит меня. Скулы напряжены, глаза дико устрашающие и красивые одновременно, губы изогнуты в ухмылке. Я выпускаю стон, прижавшись к стене. «Я рядом, Эва, а ты — в ловушке» — Ненавижу тебя, — шепчу, зло смотря на него. — Ты любишь меня, — усмехается, смотря мне в глаза.