Ты мой рай в аду.

Он так самоуверенно смотрит на меня, играя скулами, отчего я сглатываю, плотнее прижимаясь к стене. Делает шаг ко мне и становится так, что между нами нет ни одного миллиметра. — Кристофер, — кладу руки ему на плечи, плавно спускаясь на грудь, ощущая мускулы под тонкой тканью черной рубашки. — Кристофер, — шепчу, повторяя, ногтями легко царапаю его шею, припадая к ней губами, неразборчиво говоря его имя. Шистад шумно выдыхает: — Черт бы тебя побрал, Эва, — откидывает голову назад, наслаждаясь от моих ласк. В первый раз я могу проконтролировать его. — Но имей ввиду, твой приятель все равно получит, как только прикоснется к тебе, — положительно мычу, лишь бы отвлечь его, усмирить пыл. — Боже, — шепчет, когда я скольжу мокро губами к пульсирующей венке, посасывая натянутую кожу в этом месте. — Мне надо идти к людям, — я говорю, но продолжаю оставлять мокрые следы на шее. Последний раз невесомо кусаю кадык, вырывая глухой рык. — Встретимся в десять, когда закончится выставка. Покидаю его, прикусывая довольно нижнюю губу, поскольку смогла взять вверх над ним. И все же, я не давала повода на ревность, но его, наверняка, задело то, что я так общалась и улыбалась с Саймоном. На что-то большее я даже не позволю себе думать, потому что мое сердце, мое тело, моя душа — Кристофера и только его. Время близилось к десяти, гости постепенно стали уходить, при этом говоря, что им все понравилось. Некоторые на месте выписывали чек и отнимали из моих рук мои картины, отчего я смеялась. С Саймоном мы договорились встретиться на этой неделе и обсудить его предложение; вскоре и он ушел. Люди, которых наняла Нура, начинали прибирать студию, как на первом этаже, так и на втором, выключая аппаратуру. Когда мы с Сатре выпивали шампанское за отличный прием на выставку, к нам подошли Кристофер и Вильям, который, видимо, только приехал. — Ну, что, девочки, отметим по-взрослому? — вскинув брови, спросил Магнуссон у нас, на что мы с Нурой, переглянувшись, кивнули. Нура и Вильям пошли вперед, прежде отдав ключи от студии работникам, а за ними уже направлялась я, но меня потянул назад за локоть Шистад, прижимая спиной к своей груди. Он поцеловал меня в шею, в скулу, а после наклонил мою голову и впился в губы, страстно целуя. Мой соулмейт оторвался от моих губ, которые налились кровью, покраснели, и я улыбнулась, прежде чем мы пошли вперед, обнимаясь. Мы расселись по машинам и поехали в какое-то направление. Я смотрела на ночной город — повсюду мелькали огни. Кажется, вот, уже ночь, но люди только ожили. Иногда поглядываю на Кристофера, который, закатив рукава рубашки, управлял машиной, следуя за машиной Вильяма. Он поймал мой взгляд на себе и улыбнулся, и я улыбнулась уголками губ в ответ. Его ладонь взяла мою руку и потянула к лицу, кладя на слегка колючую щеку. Я стала поглаживать его лицо, а после он переплел наши ладони и пальцы, прижимая мою к своим губам, где она и осталась до самого прибытия на место. Машина Шистада остановилась, как и Вильяма, и я осмотрелась. Увидела из окна, что мы возле какого-то клуба. Музыка была слышна не так сильно снаружи, людей было на улице полно. Кристофер подмигнул мне и вышел из машины, я следом за ним. Вчетвером мы направились внутрь клуба. — Забыл сказать, — шепчет на ухо мне парень, обнимая за талию. Хозяйски. — Ты прекрасно выглядишь, — музыка ударила по барабанным перепонкам, пока я улыбнулась его словам, одарив коротким поцелуем в щеку. Я взяла за руку Кристофера, чтобы не потеряться, и мы вместе пошли к бару, где, как я поняла, работал знакомый наших парней, с которым они поздоровались рукопожатием. Выпив бокал коктейля, Нура схватила меня и повела танцевать, пока парни выпивали, сидя за небольшим столиком. Мы были в самом центре, отдались без остатка музыке, двигались в такт, взмахивая бедрами, куда смотрели особи мужского пола. Я закрыла глаза, растворяясь в танце, сегодня был мой день, улыбка не сходила с уст, а движения стали более уверенными и сексуальными — это сказала мне подруга, что танцевала рядом со мной. Неожиданно меня сзади обняли крепкие руки, я развернулась и хотела оттолкнуть парня, которого не могла увидеть в темноте. «Я не могу потанцевать со своей дамой? — раздался голос в моей голове, и я выдохнула» Снова улыбнулась, шевеля головой в разные стороны под музыку, руки легки на его плечи, переплетаясь сзади. Одна его рука лежала на моей спине, а другая — на бедре, где был вырез платья. Приятные мурашки прошлись по телу от прикосновения его рук. Мы смотрели друг другу в глаза, танцуя. Изредка я касалась его паховой зоны, отчего он прикрывал глаза, облизывая губы. «Кр-р-ристофер, — протянула я, закатывая глаза» Его рука спустилась к моей попе, сжав до боли. Возбуждающей боли. Я припала к его губам, сминая каждую, смачно целуя. Сквозь поцелуй я улыбнулась, оттянув губу зубами, после чего очередной рык растворился в моем рту, в который пролез шаловливый язык, исследуя полностью. «Пошли со мной» Взяв меня за руку, он куда-то пошел, кивнув Вильяму. Мы поднимались по ступеням наверх, я шла позади, не отпуская его большую ладонь. Когда мы поднялись на второй этаж, Шистад пошагал к какой-то стене, где мы остановились напротив небольшой картины. Он взглянул на меня — его глаза невыносимо искрились — и отодвинул в сторону картину, под которой были клавиши. Введя несколько цифр, что-то щелкнуло, будто замок раскрылся, и Кристофер надавил на стену, отчего та двинулась назад, а после вправо, открывая нам путь. Мои губы в шоке выпустили выдох, а глаза метнулись к парню, что криво улыбался. Подтолкнув меня вперед, Шистад закрыл эту стену-дверь, развернув меня спиной к себе. Перед собой я увидела немыслимое. Огромная кровать. Виден стол, на котором что-то лежит. Комната полностью кроваво-красного цвета. В некоторых местах выделялся черный. Эротично. — Здесь не была ни одна девушка, — сообщил Шистад, пока я рассматривала комнату. — Ты готова испытать все прелести секса?