P A R A L I Z E.

***

      Оставив свои вещи в комнате, мы снова спустились на первый этаж, так как по планам у нас должен был быть просмотр фильма. Все старшие параллели собрались внизу с одеялами и подушками, ожидая тот самый момент, когда включится огромный проектор — и я тоже относилась к их числу. И хоть я и сидела почти что одна, завёрнутая в своё одеяло, я не чувствовала себя неуютно. Да, мне было обидно за всю эту ситуацию с Нурой, но я старалась не думать об этом в лишний раз. Зачем портить себе настроение ещё больше, чем было до? Началась какая-то комедия, которую, наверняка, здесь уже всякий видел, а я, хоть и не хотела, всё-таки ушла в свои мысли… И эти мысли, буквально, начали ломать меня — слёзы тихо-тихо лились по моим щекам и я была рада, что помещение находилось почти в кромешной темноте. — Плачешь? — спросил голос, который, ожидаемо, принадлежал Вильяму. Да, плачу! Неужели людям это не свойственно?! Я поворачиваю к нему своё лицо и тот лишь убеждается в своей правоте. А как часто перед ним плачут девушки? Как часто его придают друзья даже в незначительной мелочи? Ожидаю от него новую волну потока слов, но тот лишь молча разглядывал меня. — Ничего не скажешь? — тихо спрашиваю я. — Могу и сказать, — Вильям выставляет колени вперёд и кладёт на них свои длинные руки. — Тот учитель не сводит с тебя глаз. У вас всё серьёзно? Подавляю желание обернуться, и поэтому как-то странно дёргаюсь, словно при электрическом разряде. — У нас не серьёзно. — А он об этом знает? — Конечно, — я киваю и шмыгаю носом. — А у тебя с Вильдей «тоже» всё серьёзно? Я думала, что могу спросить у Магнуссона такие вещи, но я, видимо, сильно ошибалась. Тот вдруг прыснул со смеху: — Издеваешься? У меня не бывает серьёзных отношений. — То есть ты можешь позволить себе поцеловаться с кем угодно и переспать, с кем попало? — ещё тише спрашиваю я. — Да, пожалуй, что так, — его голос меняется в тоне, и выходит так, что надменность просто испаряется, словно её и не было. — Не хочешь уйти от сюда? Я машинально смотрю на проектор и фильм, который все, на удивление, внимательно смотрели. — Куда?.. — В бассейн, — Вильям начал вставать. — Ты со мной? Я сбрасываю с себя одеяло, которым прежде была плотно укрыта, и мы вдвоём покидаем это помещение. — А нас точно пропустят туда?.. — я не успеваю договорить, так как, как только мы выходим на улицу, Вильям резко прижимает меня к стене дома и теперь я чувствую своей талией его сильную руку. — Он очень тебе нравится? — настойчиво спрашивает Магнуссон. — Чёрт, кто? — удивляюсь я, поставив между собой и кареглазым свои руки. — Крис. Он сильно нравится тебе? — М-мм, да. — Но он с Нурой, — замечает тот, словно пытаясь вывести меня на какую-то мысль, известную только ему самому. — Оу, а ты догадливый, — восклицаю я, убирая руки между нами. — Пойдём ко мне… то есть к нам, — сразу же исправляется Вильям с последним словом. У меня спирает дыхание: — Что это с тобой? — Давай без лишних вопросов, Мун, ведь ты тоже, наверняка, хочешь этого, — его глаза уже чуть-ли не прожигают насквозь, заставляя сердце биться чаще. — Мы же с тобой похожи друг на друга даже больше, чем ты думаешь… Смысл его слов теперь для меня прост и понятен. Вряд ли Магнуссон предлагает мне вернуться и досмотреть фильм. Неожиданно, его рука прикасается к моему лицу и это кажется чем-то таким нежным… Я перехватываю руку Вильяма со своего лица, что сразу же вызывает перемены в его лице. — Я люблю его, — потом сбивчиво уточняю. — Люблю Криса, — после этих слов кареглазый убирает с меня свои руки, но я не замолкаю. — И я больше не допущу ошибки со случайным сексом. В Вильяме вновь проходят перемены, но теперь тот становится каким-то весёлым. Причём не наигранным, а действительно весёлым. — Ты действительно такая дура? — начинает кареглазый и его слова действуют, как пощёчина. — Тебе стоит только захотеть — и любой парень твой, тогда как Крису нет до тебя никакого дела. Для него ты максимум, как подруга! — Заткнись! — выкрикиваю я, уже не понимая, как я вообще согласилась пойти с Магнуссоном хоть куда-то. И это я-то допустила до себя мысль, чтобы переспать с ним?! Я, похоже, действительно дура. — Ну, Эва, я, может, и замолчу, но от своих мыслей ты теперь точно не уйдёшь, — он вновь делает шаг ко мне и берёт меня за подбородок, чтобы убедиться, что я смотрю только на него. — Ты слишком много думаешь… С этими словами он возвращается в дом, оставляя меня совершенно одну.