P A R A L I Z E.

— — - — - — - — - —

Норвегия, Осло. 28-е декабря, 9:09

      Учительница биологии говорила такие вещи, которые было трудно воспринять даже на слух. Что может быть проще, чем просто слушать?.. Не в этот раз. Казалось, что эта женщина выражалась на совсем другом языке, рядом с которым не стоял даже мой нелюбимый испанский. — Профаза мейоза в первую стадию делится на несколько подпунктов: лептотена, зиготена, пахитена, диплотена и диакинез… — продолжала порхать учительница над классом, выделяя каждый «подпункт» резким взмахом руки. — Кто из вас скажет, что происходит в лептотену? — женщина стала оглядывать класс в поисках жертвы. «Господи, зачем она это делает? На носу праздники, а ей всё не уймётся!» — думала я, опуская взгляд в раскрытую тетрадь. — Может, ты? — обратилась учительница к кому-то, но я даже не пошевельнулась. Здесь, на протяжении долгих лет работал свод правил, как в мире животных. Правило первое: не смотри на преподавателя, когда он хочет кого-то вызвать к доске или же задать вопрос. Правило второе: сделай вид, что пишешь, читаешь, роешься в пенале, но не в коем случае не делай безразличный вид, иначе выберут именно тебя. Правило третье: если ты чувствуешь, что тебя могут спросить даже несмотря на первые и вторые правила, то просись в туалет или к медсестре с плохим самочувствием как можно скорее. — Простите, я не знаю ответа… «Самый простой вариант — сдаться», — я даже не оборачиваюсь на несчастного. — Не знаешь? А у нас что, уже праздники начались? — женщина стала идти к последним партам. — Да и то, что сегодня развлекательный сбор средств для детского дома — это не повод не выполнять задание на дом. — Извините, а можно я? — послышался тихий голосок Кристен и я устало перевела на неё взгляд. «Неужели, она сильна и в биологии?.. Нельзя быть такой идеальной» — мысленно ворчу я, всё же чувствуя облегчение, что спросили кого-то другого, а не меня. Хотя, я следовала правилу номер один и номер два, что всё-таки было девяносто девяти процентной гарантией спасения. — Новенькая… Как зовут? — учительница перешла на первые парты. — Кристен Норткот, — блондинка вежливо кивнула женщине, словно в своеобразном полу-поклоне. — Хорошо, отвечай, Кристен, — смягчилась учительница биологии, уже находясь на коротком поводке у всеми любимой Норткот. — В лептотену происходит спирализация хромосом, но это лишь малая часть всего мейоза, который, в отличии от митоза, проходит в две стадии, — Кристен села поудобнее, собираясь рассказывать и дальше. — В зиготену происходит конъюгация, то есть сближение гомологичных хромосом и образование бивалентов. В свою очередь, биваленты… — Достаточно, — остановила её учительница. — Я поняла, что ты прекрасно знаешь материал. Однако, я бы хотела спросить тему и у других ребят… — и взгляд женщины сразу же метнулся на меня, совершенно не давая никакой возможности следовать правилу номер один и два. — Ну-ка, кажется, Мун у нас давно не отвечала. Я натянула улыбку, стараясь казаться вежливой и покладистой, прямо как и Кристен. Неожиданно звенит спасательный звонок и вся моя улыбка превращается в нескрываемую усмешку. Все начинаю вставать, собираясь с урока, а я просто следую их примеру. Теперь я точно в не зоны досягаемости учителя. — Ты уже нашёл ребят, которые помогут тебе со спецэффектами для шкафа? — я подошла к Юнасу, который на биологии сидел со своим новым знакомым по школе: Исаком Вальтерсеном. — Да, — мой парень приподнял брови, показывая на невзрачного Исака с очень заметной заячьей губой. Вальтерсен встал со своего места и дружелюбно улыбнулся: — Привет, Эва. Ну что, теперь мы находимся в одном тонущем корабле? — Вообще-то… никакой это не тонущий корабль. Всё у нас будет в порядке, — ласково, словно объясняя очевидные вещи, говорила подходящая к нам Кристен. Мы вчетвером оглянулись на учительницу биологии, но та уже уходила по направлению к выходу. — Я Исак Вальтерсен, — парень протянул нашей новенькой свою руку и та с готовностью пожала её. — А я Кристен Норткот. — Наслышан. Учителя уже любят тебя, а их не так-то просто впечатлить, — отозвался Исак и я вдруг подумала, что было бы совсем неплохо свести этих двух. — Ну, ладно. Юнас мне уже всё рассказал про эту «таинственную гадалку» ещё на биологии. Значит, встретимся на месте в 17:00. — Да, — согласился Юнас, а затем Исак, проведя рукой по своим тоненьким светлым волосам, покинул кабинет следом за учительницей. — Здорово, что ты уже обо всём договорился. Хоть дел стало меньше, — сразу залепетала Кристен, вперев свой взгляд в моего парня. — Ты большой молодец! — Да, Юнас. Возьми с полки пирожок, а то остынет, — с сарказмом добавляю я, слегка дёрнув того за край кофты. Видя же в лицах этих двух откровенное недопонимание, я отмахиваюсь. — Пф-ф, пойдёмте к следующему классу. И мы молча, не считая рассказа Кристен о том, как она рано утром начала шить мне платье, направились к кабинету географии. Мы проходили вдоль неидеального и безумно шумного ряда учеников: все они были в предвкушении от сегодняшнего вечера, а ещё плюсом было и новогоднее настроение, которое, должно быть, было абсолютно у всех, кроме меня. Кто-то осторожно похлопал меня по левому плечу и я без энтузиазма обернулась себе за спину. — Привет, — поздоровался Вильям Магнуссон, пряча руки в карманы чёрных джинс. — Привет, — отзываюсь я, почему-то даже радуясь неожиданному появлению кареглазого. Краем глаза смотрю на удивлённых Кристен и Юнаса, но решаю не обращать на них внимания точно также, как и Вильям. Возможно, это было грубо, но мне настолько надоели все эти детские приготовления к праздникам и тихие посиделки, что я была готова стать грубой хотя бы на чуть чуть. — С наступающим, — лепечет Вильям, растягивая губы в кошачьей ухмылке. Из его уст это поздравление звучало, как какая-то заезженная, но всё ещё смешная шутка, поэтому я искренне улыбнулась ему. И как я раньше ненавидела Магнуссона? До сих пор помню, как обвиняла его во всех своих бедах, а до меня только сейчас дошло, что Вильям живёт так, как ему нравится и это по-настоящему восхищало меня. — Тебя тоже, — парирую я, сосредоточившись только на карих глазах Магнуссона. — Гляжу, ты тут скучаешь… «Верно!» — мысленно соглашаюсь я, но не говорю очевидного вслух. — Нет, не скучаю. Взгляд Магнуссона становится пристальным и ему хватает доли секунды, чтобы понять, что я вру. Он улыбается и коротко смотрит сначала на Юнаса, а затем и на всезнающую Кристен рядом со мной: — Ну, да. Я вот хотел пригласить тебя на новогоднюю вечеринку пенетраторов. Мы снимаем целый клуб вместе с крышей… Уже даже закупили кучу пиротехники, чтобы запускать салюты. Про алкоголь: я лучше промолчу, — Вильям начинает гортанно смеяться и я подхватываю его смех. — Здорово-здорово, я обязательно… — Я и Эва будем отмечать новый год семьями. У нас уже есть планы, — осмелев, Юнас кладёт руку мне на талию и пододвигает к себе. — Но спасибо за приглашение. На челюсти Магнуссона заходили жевалки: — А тебя разве кто-то звал? Я разговаривал с Эвой. Честно, я хотела пойти на вечеринку пенетраторов, ведь где они — там и веселье, но как же мне быть с Юнасом и нашими родителями? — Он прав, — без настроения, соглашаюсь со своим парнем. — У нас уже есть планы. — Ты уверена? — Вильям задерживает на мне взгляд. Нет. — Да. — Тогда… — кареглазый достаёт руки из карманов и делает небольшой шаг назад. — Клуб «Mohito» в 22:00. — Она ведь сказала, что у… — Юнас попытался приструнить Магнуссона, но кареглазый быстро заткнул его знаком руки, а точнее, торчащим из кулака средним пальцем. Юнас стал ловить ртом воздух, явно борясь с желанием навалять пенетратору. — А вы участвуйте в благотворительном сборе сегодня вечером? — спокойно поинтересовался Вильям, смахнув тёмную чёлку с глаз. — Да. Мы взялись за локацию «таинственная гадалка», — я закусываю нижнюю губу, чтобы не улыбнуться. — Ох-хпх… — несвязно прыснул кареглазый, точно также почувствовав прилив смеха. Он приложил ладонь к своему рту и отвёл взгляд. — Уж очевидно, что это была не твоя идея. Ладонь Юнаса крепче сжимает мою талию, давая понять, что он хочет уйти. Ничего не делая, я продолжаю говорить с Вильямом Магнуссоном. — И ты совершенно прав, — я пожимаю одним плечом. — А мы с пенетраторами выбрали «будку поцелуев». — Отбоя не будет, — цокаю я. — Да, мы тоже на это рассчитываем. Говорят, что даже Крис присоединится. — Шистад? — вырывается фамилия, словно птица из клетки. — Он самый. У него же сейчас нет девушки, поэтому он и волен делать всё, что вздумается. Мне, например, Нура запретила участвовать, — я опускаю взгляд и повисает недолгая тишина. Была бы я и Магнуссон наедине, то я бы напомнила ему его коронную фразу, что поцелуи ничего не значат. Однако, я очень сомневаюсь, что Юнас и Кристен, по бокам от меня, вообще поймут о чём идёт речь. — Ладно, я пойду. Может, зайду ещё к вашей гадалке. Я поднимаю голову, чтобы прощаться с ним, но Вильям же уходил в обратном направлении. — Откуда ты его знаешь? — тихий голосок Кристен под боком: такой любопытный и нежный, что я закатываю глаза. — Старый знакомый.

***

16:16

      Мама отвозила меня, Юнаса и Кристен обратно в Хартвиг Ниссен. Наконец, настал тот момент, которого все ждали. Я поправляла свои завитые локоны и расправляла материю лавандового платья, которое так умело сшила Кристен. — Получилось очень красиво, — восторженно хвалила моя мама, уже почти подъехав к школе. — У тебя большой талант, Крис. «Ну зачем так сокращать её имя?!» — негодовала я. — Спасибо, миссис Мун. Мне очень приятны ваши слова, — говорила Кристен с последних сидений. И тут даже я не могла ни в чём упрекнуть новенькую. Платье и вправду получилось великолепным: открытые плечи, тоненькие бретельки, красивый лавандовый шлейф до самого пола и нежнейший, почти невидимый поясок, который выделял очертания талии. — Только теперь Эва больше похожа не на гадалку, а на фею, — также говорит Юнас с последних сидений. — Спасибо, конечно, но ваши комплименты начинаю меня смущать, — мягко сказала я, в очередной раз поправляя свои рыжеватые локоны. Доехав до школы, мы не сразу узнали её. Огромные прожектора стояли прямо на улице, указывая на входную дверь в спортивный зал. У входа столпились люди, быстро очередью проходя внутрь. Я, Кристен и Юнас попрощались с моей мамой, а затем понеслись в Хартвиг Ниссен, боясь опоздать. Сейчас хоть и не было пяти вечера, но народ уже был практически в полном составе, а значит — есть люди, готовые тратить свои деньги на локациях. Мы зашли в красиво украшенный физкультурный зал и сразу нашли там оригинальный шатёр с деревянной табличкой: «таинственная гадалка Изольда». — Изольда? — удивляюсь я. — Да, видимо, тебя так решили назвать, — звонко засмеялась Кристен, пока Юнас близко подходил ко мне, зарываясь в волосы, и шепча: «Ты такая красивая сегодня». Смех Кристен сразу же замолкает при такой картине. — Идёмте, мне ещё нужно переодеться в старушку. Я сдержанно улыбаюсь своему парню и мы идём к шатру. Там, зайдя в небольшую отдельную комнату, новенькая переоделась в широкий серый балахон и перевязала свою голову белым платком, который красиво подходил к её бледной коже и блондинистым волосам. — Я пока Исаку позвоню, — сообщил Юнас, выходя из шатра. — Нкху кыак я тьебе? — со смешным невнятным акцентом спросила Кристен, начиная специально горбиться. Не ожидав такого беззубого говора, я прыскаю со смеху. — Очень даже, — улыбаясь, я подхожу к столу, за которым будут происходить «сеансы». На этом столе стоял стеклянный шар и другие побрякушки, будто бы из фильмов про паранормальное. — Пойду за тростью, — сказала Норткот, выпрямившись и упорхав во всю туже маленькую комнату, где и переодевалась. «Интересно, а какая получилась будка поцелуев?» — думаю я, слегка коснувшись стеклянного шара. Недолго думая, я выхожу из шатра и моментально оказываюсь в толпе школьников, которые с восхищением оглядывали все декорации. Большинство из них смотрели в самый конец и я направилась именно туда. Там и оказалась будка поцелуев, над которой, по внешнему виду, потрудились больше всего. Будкой оказалась огромная, красивая, белоснежная беседка с вплетённым туда диким виноградом и жёлтыми гирляндами, которые придавали всей беседке романтичный вид. Внутри находился Крис и девушка со второго курса по имени Ибен. Они оба стояли в стороне друг от друга, чтобы когда начался сбор, не произошла толкучка. Я возвращаюсь обратно в свой шатёр и вижу внутри уже абсолютно всех: и Юнаса, и Исака и даже Кристен. — Вот ты где! — восклицает мой парень и я развожу руки. — К нам уже подходила Вильде с объявлением, что всё начнётся на пол часа раньше. — Оу… — только и выдыхаю я, походя к столу и безмятежно садясь за него. Рядом со мной, в образе горбатой старушки, садится Кристен. Юнас прячется в маленькой комнате, где находилась панель от спецэффектов (например, выключатель света и звуковое сопровождение), а Исак спрятался за шкафом, чтобы трясти его в особенно напряжённые моменты. Не прошло и пяти минут, как к нам зашла девочка с потока, чьё имя я прекрасно знала, так как у той была весьма яркая и запоминающаяся внешность. Я принимаю задумчивый вид. — Схадись, дитья моё… — хрипит Кристен, но я сдерживаю улыбку и прикрываю глаза. — Таинственная Изхольда готвха тебья принять! Не знаю, что происходило дальше, но я услышала, как девочка села. — Вот, сто норвежских крон, — говорит наша посетительница и я слышу, как Кристен прячет деньги себе под балахон. — Протяни мне свои руки, — лепечу я, по прежнему находясь с закрытыми глазами. Протягиваю свои ладони вперёд и в них с готовностью ложатся потные руки. — Крис Берг. Это твоё имя. Я резко открываю глаза и вижу чуть напуганное полное лицо Берг. — Да… Я начинаю гладить её руки, будто пытаясь докопаться до правды. На самом-то деле, я видела, как что-то подобное делали в фильмах. — Ты учишься на первом курсе Хартвиг Ниссен, — шепчу я, приподняв подбородок, и свет начинает мигать, благодаря Юнасу в соседней комнате. — У тебя в жизни было много как счастья, так и несчастья… — а дальше я начинаю говорить то, что приходило мне в голову, включая психологию и логику. — Тебе не везёт в любви и ты стараешься унять свою боль в еде. Ты общительная, но люди не замечают этого. Я чувствую… чувствую одиночество. Это мучает тебя по ночам. Ты хочешь пойти гулять, сходить куда-нибудь развлечься, но тебе не с кем… Даже сейчас, я чувствую, что ты пришла одна, набрав с собой кучу денег, чтобы всё потратить. Я вновь прикрываю глаза. — Всё правда, — грустно соглашается полненькая Крис Берг и я чувствую, как начинают дрожать её руки. «Нужно подбодрить её!» — решаю я и вновь раскрываю глаза. — Но всё изменится. Я вижу, как ты похудела… Вижу, как только стоило тебе сбросить вес, так к тебе сразу стали тянуться люди! Я это вижу! — восклицаю я и свет вновь стал мелькать, а шкаф, за котором стоял Исак, принялся неистово дрожать. — Я поняла, я всё поняла, — Крис Берг убирает свои руки, вставая со стула. — Теперь я знаю своё предназначение! Спасибо, Эва! — с этими словами она покидает мой шатёр с замотивированным выражением лица. Стоило ей уйти, как Юнас выбежал из комнатки, а Исак из-за шкафа. — Мы это сделали! Первые сто крон! — проверещал мой парень, как вдруг со стула вскочила радостная Кристен и бросилась ему на шею. — Юх-у! — искрится та, утыкаясь Юнасу в грудь. По началу я, и вправду, была рада первому посетителю, но то, что сейчас сделала эта грёбаная Кристен Норткот — не лезло ни в какие ворота. Мои руки сжимаются в кулаки и я подхожу к ней, буквально, отцепляя её от Юнаса. Она, думая, что я хочу от неё объятий, повисает и на мне тоже, но я, в отличии от своего парня, почти сразу же прерываю этот контакт. — Нам нужно поговорить! — рокочу я, и хватая за руку блондинку, грубо тащу её прочь из манежа и веду к коридору. Как оказалось, в коридоре не было и души: было тихо и достаточно темно. — Ты думаешь я не вижу, что происходит?! — мой голос звучит, как гром, из-за чего мои слова эхом раздались по всей школе. — Что?.. — в темноте проглядывается удивление в лице Кристен. — Вот только не надо строить из себя саму невинность! У меня ещё есть глаза, чтобы видеть очевидные вещи! — я злюсь ещё больше, понимая, что новенькая держит меня за полную дуру. Она молчит и я тоже молчу, пытаясь взять себя в руки, что не очень-то хорошо выходило. — Ты тоже?.. — всё ещё в удивлении спрашивает Норткот. — Ты тоже это чувствуешь? Не до конца осознавая, что имеет ввиду эта Кристен, я отвечаю громкое и отчётливое: — Да!!! — Ты ревнуешь? — её голос становится мягким и меня это действительно бесит. — Что б ты знала: да, ревную! И это нормально! А чего добиваешься ты?! — не выдерживая, я всё-таки прижимаю эту пай-девочку к стене, словно та искромётно улыбнётся мне и на зло помчится к Юнасу. Та выдыхает, буквально, позволяя мне делать с ней то, что я делала. Я с силой сжимаю её плечо, чтобы та призналась уже во всех своих чувствах к Юнасу — это было бы хоть какой-то исходной точкой, помимо других фактов. — Признайся уже, чёрт возьми! — выкрикиваю я и с омерзением убираю свою руку с Кристен, будто обжёгшись. Неожиданно та делает шаги вперёд, и взяв меня за голову, целует в губы. Я замираю, не понимая что происходит. Однако Кристен продолжала целовать меня и эти поцелуи не были похожи на поцелуи с мужчинами. Норткот была слишком тёплой, а её губы были слишком женскими. Понимая, что я никак не реагирую на её действия, Кристен отстраняется, обеспокоенно вглядываясь в моё лицо. — Ты мне сразу понравилась, как только я увидела тебя ещё в том классе истории. Ты потрясающая… — Замолчи, — сухо прошу я, не зная что теперь и думать. В голове вихрем пронеслись все взгляды, вся её неловкость, когда я была перед ней в одном белье… Чёрт. Она и вправду лесбиянка! — Эва… — Не нужно! Я больше и слышать тебя не желаю! — я больше не чувствовала злости или раздражения, но мой голос всё равно был на повышенных тонах. Я разворачиваюсь, начиная идти в неизвестную мне сторону, лишь бы только куда-нибудь забрести. Слышу, как Кристен отчаянно зовёт меня и просит прощения, но я уже далеко скрылась в темноте, пока не забрела до бассейна в котором не плавали из-за того, что на улице была слишком холодная погода. В бассейне была автоматическая подсветка и я, приподняв лавандовое платье, быстрым шагом спустилась к этому спасительному водоёму. Какого же было моё удивление, увидеть на самой нижней трибуне лежачего вдоль Кристофера Шистада с бутылкой вина в руках…