P A R A L I Z E.

— — - — - — - — - —

Норвегия, Осло. 8-е января, 18:24

      Напряжение за столом чувствовалось на физическом уровне. Рядом сидела мама Юнаса, а впереди и сам Юнас со своим отцом; в изголовье стола сидела мама, рассказывая о молодёжи и о том, какое никудышное нынче пошло поколение. Я молча уставилась в тарелку, размышляя то о Крисе, то о Тодэусе и Нуре, а то и о Вильяме, которого я так и не смогла найти в школе после того происшествия в коридоре. — Вот вы с Юнасом просто отличные дети! Не то что те другие, — говорила мама, особенно повысив голос и я искоса посмотрела на неё. — Конечно, с вами бывает иногда сложно, но это терпимо. «Что она такое несёт?» — задалась я вопросом. — Согласна, Анна-Марит. Такая молодёжь пошла, что стыда не оберёшься. Однако ваша Эва и наш Юнас смогли сохранить доброе имя, — согласилась миссис Васкес и я закусила нижнюю губу, чтобы не выругаться вслух. Ну что за лицемерие?.. Ещё в новый год они все дружно обмывали мне кости, где даже Юнас рассказал про меня всю подноготную. А теперь вдруг я стала идеальной? — Такое не многим удаётся, — мама приподняла голову, словно испытывая гордость. Чувствуя за эту разыгранную сцену небывалый стыд, я громко втянула воздух, постепенно ощущая, как к щекам приливала кровь. — Я, пожалуй, пойду к себе, — отодвигаю стул, не дожидаясь разрешения. — У меня… уроков много, — видя в лицах родителей Васкеса и моей мамы одобрение и понимание, я поняла, что план уйти сработал. — Нам ведь на завтра ничего не задали, — вмешался Юнас, но я даже не посмотрела на него. Под гробовую тишину, я вышла в коридор; и почти даже подошла к лестнице, как вдруг послышался осторожный стук в дверь. Почему-то решив, что, скорее всего, это Вильям Магнуссон, я пошла открывать дверь сама. И я даже не посмотрела в глазок, что было огромной ошибкой. На крыльце стоял Крис Шистад. — Что из сегодняшнего разговора ты не понял? — я обхватила дверную ручку, в любой момент готовясь захлопнуть её перед носом зеленоглазого. — Можно зайти? — как ни в чём ни бывало, спросил Крис. — Нет. У меня дома мама… и гости, — отчеканила я. — Тогда я буду краток: помоги мне. Я практически захлопнула дверь, как в это же мгновение в проходе оказалась нога Шистада. — Ты с ума сошёл?! — прошипела я, вновь раскрывая дверь. Морщась из-за накатившей боли, он продолжил свою мантру: — Я не могу без Нуры! И если есть шанс снова быть с ней, то я им воспользуюсь! — Без меня! — Без тебя никак. В прошлый раз у тебя получилось, а значит получится и сейчас, — в его зелёных глазах мелькнуло отчаяние. — А ты повторяешься… — я с силой закусываю щеку изнутри. — Эва… — он переступает с ноги на ногу, не зная, как обосновать своё решение. — Знаешь что? Я тебя не узнаю, — продолжаю я. — Я тоже себя не узнаю. Нура… Я ведь думаю о ней постоянно. Мне нравится в ней всё: её красивые светлые волосы по плечи, её заразительная улыбка; то, как она морщит нос при смехе; то, как люди прислушиваются к ней, потому что зачастую она говорит действительно правильные вещи. Нравится, что она часто пользуется помадой; нравится, что почти половину её плейлиста занимают песни Джастина Бибера, и мне всё равно, что я терпеть его не могу… Я схожу по ней с ума! Она та самая! Я осторожно выхожу на улицу к Крису прямо в домашней одежде; закрываю за собой дверь и толкаю пенетратора в солнечное сплетение: — Однажды один человек сказал мне, что ты — это не моё. Что ты не воспринимаешь меня так, как мне хотелось бы, — начала я, вглядываясь в лицо Шистада. — Да и помнишь… На одной из вечеринок, когда ты сказал что тебе нравится Нура, ты добавил, что если человек любит, то он будет с ним несмотря ни на что: ему не нужно зачем-то скрывать свои чувства, казаться равнодушным и тому подобное. Если любовь взаимная, то люди обязательно будут вместе, — я облизываю нижнюю губу и покрываюсь мурашками, так как на улице было далеко не лето. — Ты и Нура были бы вместе… Она бы ушла от Тодэуса к тебе, но этого не случилось. Нужно отпустить её. Это будет сложно, больно, невыносимо, но так нужно. Крис опускает свой потускневший взгляд на наши ноги. — Скорее всего, ты будешь пытаться быть рядом с ней, — я стала интерпретировать историю «отношений» между собой и Шистадом, на него и Нуру. — Начнёшь общаться с её знакомыми, чтобы видеть её почаще. Пойдёшь туда, куда она скажет… Но когда-нибудь появится человек, который заглушит твою боль, — неожиданно меня осеняет, что для меня этим человеком является Вильям Магнуссон. Я замолкаю и устремляю взгляд на ближайший сугроб. — И как понять, что тот или иной человек поможет мне? — хриплым голосом спрашивает Крис. — Я-яя… — тяну я, вспоминая все детали общения с Вильямом: как он «невзначай» целовал меня, говоря, что поцелуи для него ничего не значат; как мы ночевали в одной комнате в поездке загород; как он вернул мне именной браслет, хотя мог оставить его себе; как он шутил, как пытался утешить меня и открыть глаза о Шистаде; как поддерживал меня, как защищал меня, как общался со мной даже несмотря на то, что его девушка запрещала ему это. — Боже… — выдыхаю я, чувствуя заполняющие глаза слёзы. — Что? — спросил Крис и я секундно посмотрела на него совсем другими глазами: не через призму восхищения, а совершенно трезво. — Оглянись вокруг. Нура не единственная в твоей жизни, — твержу я, а затем открываю входную дверь. — Подумай об этом, — я захожу внутрь дома, закрывая за собой все замки.

***

Норвегия, Осло. 9-е января, 13:09

      Прохожу в столовую и оглядываю все столики до тех пор, пока не нахожу одиноко сидящего Вильяма. Собираюсь с мыслями, и иду к нему. — Привет, — говорю я, садясь на ближайший к Вильяму стул. — Не против, если я сяду с тобой? — Ты уже села, — бросает тот достаточно резким тоном, а затем добавляет. — Я не против. Пожалуй, его новый настрой позволил мне сбавить обороты и чуть-чуть остепениться. — М-мм, как дела? — участливо интересуюсь я, заметив, что тот уже отклеил все пластыри. «Если он и сейчас будет резок, то я уйду отсюда сейчас же!» — мысленно решила я для себя, ожидая ответа от Вильяма, словно приговор. — Лучше. Тодэус не стал подавать в полицию, — отвечает кареглазый, поправляя длинную чёлку. — А значит, что скоро всё наладится, потому что я не вижу других причин для проблем. — Обязательно наладится, — утверждаю я, а потом повисает неприятная тишина. «Мне лучше уйти», — подытожила я, уже напрягая ноги для того, чтобы встать со стула, как кареглазый сменил выражение лица, словно откинув строгую маску. — Как с Крисом? — неожиданно спрашивает Вильям. — А почему ты спрашиваешь? Ты же знаешь, что с ним никак, — собираю пальцы в замок, несводя изучающих глаз с Магнуссона. — Вчера мне привиделось другое, а вообще неважно. Это твоё дело. Живот сжался в тугой узел и я искренне удивилась: как я вообще раньше не замечала такие детали в общении с Вильямом. Ему не всё равно на меня… — Ничего такого, — я отмахиваюсь. — Тут даже и говорить не о чем. Крис как был Крисом, так и остался. — Внимание, внимание! — на середину столовой вышла Вильде, а значит сейчас будет какая-то важная новость. Все взгляды были устремлены на неё и она, буквально, купалась во внимании. — Посовещавшись с администрацией школы и советом старшеклассников, от первого и до третьего курса, было решено провести традиционный зимний бал! Он пройдёт тринадцатого января в шесть часов вечера, в физкультурном зале: вход строго только для учащихся Хартвиг Ниссен… — девушка продолжала что-то говорить, но куда важнее было то, что сказал Вильям на соседнем стуле. — Пойдёшь со мной на бал? Я поворачиваюсь к нему в пол оборота, уже зная ответ наверняка.