И даже Смерть не разлучит нас (III)

Пролетело буквально несколько секунд. Чёрный полог, укрывший их от чужого взора, мгновенно опустился на землю, растворившись в момент, словно пыль в воздухе. Иккинг, Астрид, Хезер и Аделина очутились возле Адских Врат. За их появлением спокойно наблюдал Привратник. Заметив перед собой Неприкаянную, он незамедлительно приступил к активации портала на Землю. В точку, откуда влюблённые последовали за Аделиной сюда, в Ад. Ныне смертные ощутили невыносимую духоту и жар, которые не чувствовали ранее. Воистину, Предвратность и другие Междумирья, за исключением нескольких, были не для земных людей. По крайней мере не для смертных. Ребята обернулись к Аделине. Они ещё раз напоследок обнялись, зная, что больше с ней не увидятся. Ибо каждому из них наступила пора жить в собственном мире. Аделине — в Аду, а друзьям — на Земле. — Пора прощаться, друзья, — ласковым голосом произнесла она. — Берегите друг друга. — Иккинг! Пошли! — поторапливала его Астрид, заметив открывшуюся перед ними оранжевую воронку. Однако он собирался сделать кое-что напоследок, перед тем, как покинуть Ад. Он подбежал к Аделине и нежно обнял её. У неё ёкнуло сердце от неожиданного порыва души Иккинга. Она ответила юноше столь же невинным и трепетным объятием. — Спасибо тебе. За всё, — полушёпотом произнёс он. Она же испугалась сказать что-нибудь в ответ, опасаясь испортить самый приятный момент в своей послеземной жизни. Аделина нашла в себе силы прошептать единственную фразу: — Я рада, что всё так закончилось, — она выпустила его из секундных объятий, и добавила: — Прощай, Иккинг Карасик, — юноша уловил на себе её влюблённый взгляд. И улыбнулся девушке. Большего он не мог себе позволить, прекрасно зная почему. Знала это и Аделина, разумеется. Иккинг поспешил к Хезер и Астрид, которые всё ещё его ждали. Последняя немного насторожилась, готовилась включить режим ревнивой возлюбленной. А Хезер… в конце концов обрела долгожданный покой в душе. Она приняла тот факт, что Иккинг любит только Астрид. Всё, что ей удалось лицезреть во время совместных с ними приключений, убедило её в этом. А дружбой с Иккингом… Хезер дорожила ею, как никто другой. — Всё готово, Неприкаянная, — пробасил шакалоголовый демон. Воронка готовилась поглотить в себя троих смертных. — Прощайте, друзья! — крикнула им вслед Аделина. Хезер повернулась к возлюбленным. Она помахала им рукой, сказав: — Увидимся в школе… друзья, — Хезер загадочно улыбнулась. Астрид согласно кивнула, ничего не сказав. Иккинг сделал то же. Вступив в воронку, она, спустя пять секунд, растворилась в оранжевых бликах вращающейся спирали портала. Следом вошли Иккинг и Астрид. Влюблённые в безмолвии радостно улыбнулись друг другу. Он вновь коснулся её тёплых и нежных пальчиков. Про себя Иккинг подумал: «Как же мне не хватало этих прикосновений». Казалось, Астрид размышляла о том же. Загадочная, но особенная улыбка заставила сердце юноши забиться с огромной силой. Как в то незабываемое мгновение, когда он впервые обратил на неё внимание два месяца назад. — Наконец-то… дом… милый дом… — полушёпотом произнесла Астрид, ощущая долгожданный покой. Шагнув во вращающуюся воронку, они ощутили, как стало перехватывать дыхание. Неожиданно воронка слегка увеличилась в размерах, впитывая в себя двоих смертных одновременно. Глубоко вздохнув, они совершили ещё шаг, устремляясь в засасывающие их в себя потоки времени. Влюблённые закрыли глаза, мгновенно растворяясь в них. Вскоре шумная воронка оказалась позади ребят. Но на этот раз она не стремилась поглотить их. Оранжевое свечение всхлопнуло, и исчезло так же быстро, как образовалось. Иккинг и Астрид очутились внутри её дома. В гостиной, откуда началось их совместное второе путешествие в Ад.

***

Стояла безмолвная тишина. В доме по-прежнему никого не было. За скрытым шторой окном ребята увидели блики солнечного света, активно пробивающегося в дом семьи Хофферсон. Астрид поспешила распахнуть окна и шторы. Иккинг последовал её примеру. Спустя несколько минут в гостиной вновь было светло, как днём. Они подошли друг к другу, вновь взявшись за руки. Настенные круглые часы, что висели над порогом входной двери, показывали семь часов. Неожиданно каждый из ребят немного засуетился. Обоих волновала одна мысль: «Какой сегодня день?» Оба одновременно грустно вздохнули, мол, опять школа, учёба и экзамены. И выпускной, что наступал через месяц. Однако, когда Иккинг достал свой телефон, который он положил на стол перед повторным путешествием в Ад, то облегчённо выдохнул. На нём юноша увидел день недели: «воскресенье». — Астрид, расслабься. Сейчас — воскресенье. Семь часов утра, — девушка тут же успокоилась. — Погоди, Иккинг, — загадочно улыбалась она. — Это же получается… — Да. Родителей ещё нет. Ни твоих. Ни моих… — радостно подхватил мысль Иккинг. — Значит, мы можем… — неподдельно наслаждалась этой мыслью Хофферсон. — Да… — засмеялся от счастья Иккинг. Девушка подхватила накатившее на любимого чувство восторга и неимоверного ликования. Затем он подбежал к любимой. Крепко обхватив талию Астрид, он приподнял её до уровня своей груди. И закружился на одном месте. Они смеялись и довольствовались. Судьба свела их вместе и позволила им вернуться из Ада живыми. Обоим. Через десять секунд счастливых вращений, он аккуратно опустил её на землю и сильно, слегка грубовато, впился в губы любимой. Девушка слегка про себя обиделась. Ибо он опередил её в этой замечательной идее. Она моментально обхватила руками его шею и прижала его к себе максимально близко. Юноша опустил руки на её бёдра, и продолжал отвечать на ласку девичьих губ собственной нежностью. Прошло около пары минут прежде, чем поцелуй завершился. Когда это случилось, они друг на друга смотрели так, словно стали Солнцем, вокруг которого вращались целые миры... Изумрудные очи, исполненные любовью и счастьем, глядели в небесно-голубые, растворяясь в скрытой их нежности и взаимно испытываемых чувствах. Возможно, этот момент был самым счастливым в жизни двоих влюблённых. Иккинг коснулся её щеки, даря девушке особенную улыбку. — Сейчас, всё, чего я искренне хочу, это в обнимку прижать тебя к себе, как у озера, и… — Астрид лукаво улыбнулась Иккингу. И локтем с приложенной небольшой силой, пихнула его в бок. — Ай, Астрид, что ты…? — не успел он договорить, как она заявила слегка сердитым голосом. Девушка наигранно прикинулась обиженной, заявив: — Это — за то, что убил меня! — Иккинг, не выпуская её из объятия (и девушка и не думала даже вырываться из них), хотел оправдаться снова, но Астрид применила свой любимый, коронный приём. Она чуть резко подтянула его к себе и плотно, в то же время очень нежно, прильнула к губам Иккинга. Юноша сомкнул глаза. Спустя пару мгновений, Астрид полушёпотом сказала: — А это… за всё остальное, — затем она ещё раз его чмокнула в губы и, не выпуская из своей руки, повела его в гостиную. Иккинг загадочно улыбнулся, слегка растерявшийся, и, словно позабыв обо всём на свете, последовал за возлюбленной. Они расположились на диване-кровати, в плотном объятии принялись смотреть первое попавшееся кино в плазменном телевизоре. Затем, ощущая тепло любимой, сладко прижавшейся к нему, постепенно стал задрёмывать. Астрид последовала примеру Хеддока. А когда из-за сновидений юноша повернулся на другой бок, Хофферсон очнулась. Спросони ей привиделось, что они снова потеряли друг друга... Она прилегла к нему плотнее и обхватила рукой его талию. - Я не отпущу тебя... Ничто не разлучит нас больше... И даже Смерть не сможет... Хеддок услышал сквозь сновидения эту заботливую интонацию и сжал её пальчики, легонько сжимающие его футболку. Уголки губ влюблённых приподнялись на миг. И ребята погрузились в глубокий сон... Когда они проснулись, за окном веяло прохладой раннего утра - свежий ветерок щекотал пальцы ног, а солнце, огненно-золотое, врезалось в гостиную. — Ты не представляешь, как мне не хватало этих прикосновений, - промолвила тихо-тихо любимому Астрид. Проснувшись, она почувствовала, как Иккинг, ещё дремавший, заботливо прижимал к себе девушку со спины, а парок, выходящий из носа, щекотал её ухо. — Мне не хватало тебя… — девушка легонько хихикнула на его слова. А Иккинг всерьёз призадумался: — Но, что теперь ожидает нас? Как мы будем с тобой встречаться в дальнейшем? — В школе… после учёбы… — подумала Астрид. — Я больше не хочу с тобой расставаться. Никоим образом, — с ноткой грусти отметил он. — И я не хочу, любимый. Если мы хотим быть вместе и здесь, на Земле, нам необходимо сделать следующий шаг, — юноша застыл от этих слов. Он, конечно, догадывался, о чём шла речь, но мог ошибаться. Однако интуиция вновь оказалась правильной: — Мы должны представить друг друга нашим родителям. — Астрид, я не против, только… — блондинка напряглась, от его «только». Готовилась возражать, едва не обернув идиллию в неприятный разговор. Однако его слова стали для неё некоторой неожиданностью: — Как мы объясним это твоим родителям? Мой отец воспримет тебя добродушно — можешь не сомневаться. Учитывая, что постоянно находится в разъездах, он без труда поймёт, что пока его не было, я встречался с чудесной девушкой, — Астрид внимательно слушала его рассуждения. И улыбнулась, когда Иккинг назвал её «чудесной». — Но, твои родители… они… — по волнению в мельтешащих изумрудах юноши, девушка поняла его мысль. Он искренне переживал, что родители знали — Астрид ни с кем не встречается. Её цель после окончания школы — поступить в университет. А затем, перенять дело отца — служить в рядах Вооружённых Сил. В качестве связиста. Отец Астрид был военным. Подполковником, служащим на одном из стратегических военных объектов. Важный начальник, весьма ответственный. И крепкий по телосложению. Чем-то напоминал отца Хеддока. Иккинг несколько раз видел отца Астрид, когда несколько лет назад его вызвали в школу из-за неуспеваемости дочери. Всегда, как при параде, взгляд серьёзный, слегка грубый. Можно было смело утверждать — характером Астрид напоминала его. Решительная, смелая. Порой серьёзная. Иккинг волновался, что он свалится на голову семьи Хофферсон, словно снег. Не было парня за столько времени у девушки, а тут вдруг появился. Пара дней проходит, пока её родителей нет, и тут она непросто упоминает о любимом. Но, по сути, зовёт на семейный ужин. Астрид понимала, что это будет выглядеть более, чем странно. Но, несмотря на это, она была упряма не меньше, чем её отец. И поэтому она решительно заявила возлюбленному: — Милый, я обо всём договорюсь с папой. Не волнуйся, — Астрид нежно улыбнулась ему. — И я не позволю никому разлучить нас. Ни отец, ни мать, ни кто-либо из одноклассников, твоих или моих… никто в целом свете не сделает этого… — девушка стала одеваться. Иккинг последовал её примеру. Она не сводила взгляда с любимого, у которого в сердце нарастало волнение. — Я люблю тебя, мой Карасик. Никого в жизни я не любила так сильно. И не буду, как тебя, мой самый потрясающий и дорогой на свете мне человечек, — Астрид прислонилась своим лбом к его. Они оба сомкнули глаза. Она коснулась его плеч, а Иккинг её по-прежнему разгорячённой щеки. — После пережитых нами приключений я осознала одно: ничто не имеет для меня большего значения, чем ты, Иккинг. Парень, ощутивший мощное, подобно заряду тока, волнение от последних слов любимой, полушёпотом произнёс: — И я люблю тебя, Астрид. Ты — моя единственная суккуба! Девушка, завладевшая моей душой, мыслями… всем. И ты права. После всех этих приключений уже нечего бояться, — затем Астрид произнесла фразу, которую Иккинг запомнил навсегда: — Знай одно, любимый. Никто — ни человек, ни родители, ни друзья… ни демоны, ни ангелы, ни драконы… — затем возникла странная секундная пауза, словно по волшебству. А сказанные дальше слова врезались в его память, как гоночный автомобиль, влетающий в дерево: — И даже Смерть не разлучит нас… — слова возлюбленной, в которых таилась магия искренней, безумной любви, немного потрясли его. Но опять же, она была совершенно права. Смерть дважды пыталась их разлучить (когда он умер, спасая Астрид от Салеоса, и во время Ритуала «Разделения Душ»). И снова, и снова её козни против них двоих оканчивались неудачей. Иккинг надеялся, что так, отныне, будет и впредь здесь, на Земле. Внезапно забрюзжал телефон юноши. Почти соскользнув со стола Астрид, Иккинг поймал его. То, что он услышал… стало вторым потрясением после последних слов Астрид: — Алло, Иккинг! — голос принадлежал Хезер. Ему на миг показалось, что девушка была ненормально взволнованна. Юноша решил включить телефон на громкую связь. — Иккинг, кто это? — поинтересовалась Хофферсон. — Хезер, — шепнул он ей. Девушка закатила глаза, говоря про себя:  — Совсем не вовремя. — Ты не поверишь, кого я встретила возле твоего дома! — загадочно восклицала брюнетка. — Ну, мой отец вернётся только завтра вечером, — спокойно рассуждал Иккинг. Как совершенно неожиданно, Хезер заявила: — Тебя спрашивал не он. Совершенно другой человек. Слегка худой, каштановые волосы как у тебя. Изумрудные глаза, как твои, Иккинг. Этот человек попросил меня передать, что ожидает тебя и Астрид в твоём доме. Иккинг, если ты не против, я дождусь вас обоих. — Хезер, а где ты сейчас? — полюбопытствовала Астрид, серьёзно переполошившись. — О, ты рядом с Иккингом? — спокойно спросила Хезер. — Это очень хорошо. Пожалуйста, как можно скорее направляйтесь домой к Иккингу. Думаю, Вы оба будете весьма потрясены. Иккинг, — вновь обратилась она к юноше. — Я сейчас нахожусь возле твоего дома. Этот человек ждёт вас и меня тоже. Постарайтесь как можно скорее приехать. — Хорошо. Будем через час, Хезер, — серьёзно проговорил Иккинг. — Давайте, ребята, — Хезер положила трубку, вогнав обоих в неподдельное удивление и короткие размышления. Иккинг не догадывался, о ком шла речь. Но любопытство съедало его изнутри, и он поспешил привести себя в порядок. Астрид делала то же. Она ничего не сказала Иккингу, не желая портить возможный сюрприз. Насколько он мог стать приятным — зависело скорее всего от самого любимого. От его реакции на появление загадочного человека в его доме. Однако в мыслях Астрид закрались подозрения. Интуиция активно кричала в её голове имя этого человека. Когда Иккинг отправился в душевую, она вслух, ошеломлённая, сказала себе под нос: — Это невозможно… Этого просто не может быть…