Йо Асакура.

«Ничтожество!» «Слабый мальчонка» «Недоразумение» Обидные слова вихрем пролетали в его памяти, возвращая на место воспоминания о его первой жизни. Он широко раскрыл глаза, наблюдая за неприятной, будоражащей кровь расправой, золотистой пленкой пролетающей сквозь него. Такое было впервые за все те жизни, прожившие им: самая первая жизнь никогда не представала перед ним в таком положение вещей. Он ощущал себя пустотой, никем и это раззадоривало его еще больше. Белая комната не была чем-то непривычным. Индра свистяще наигрывал песенку, лежа на белом полу, закинув руки за голову и сцепив их в замок. Левая нога, закинутая на правую, мирно покачивалась из стороны в сторону. Он прикрыл глаза, когда рядом с ним вспыхнул яркий свет и вокруг него появились длинные белоснежные дорожки, ведущие в черные проходы. Несильный потов воздуха подтолкнул его, и Индра привстал, замолкая. Здесь было пусто…слишком опустошенно и чисто. Он сидел в самом центре, на маленьком квадрате, откуда были выпущены парочка дорожек. Яркий свет белоснежных стен больше не слепил глаза, и он медленно, под давлением усилившегося ветра, встал, оглядываясь на идентичные двери и стены в поисках окна. Когда он только появился в этой комнате — ветер дул не по-детски сильно и обжигающе. И сколько бы он не искал — не было ни единственного источника, откуда бы мог подуть ветерок, словно сама тьма испускала его и направляла. Четыре…четыре одинаковых двери, ведущие в никуда; в его новую жизнь, но по правде говоря, Индра был бы не против остаться здесь, разглядывая привычную пустоту и мягкий свет обволакивающий ее, а не мчаться вперед, спотыкаясь о свои ноги. Но ему нельзя здесь долго задерживаться. Было проверено. Это была тридцать первая смерть, и Индра просто уснул, разлегшись, на этом самом квадрате и отказывался двигаться, даже когда сильный ветер чуть не столкнул его с края территории. А проснулся уже в новом теле. На войне, под слоем трупов и ужасного крика. Это напоминало ему о ядерной войне, в его двадцать шестой жизни — вокруг засел прочный темный хаос и такие же пустота и отчаянье. Люди никогда не умели жить в мире и согласии. Им всегда требовалось разрушение и власть. Высшие слои общества нарочно провоцировали своих врагов, ожидая ответных действий для того, чтобы развязать войну. Их никогда не волновало то, что пострадают мирные жители; многие погибнут, некоторые лишаться крова и родительского тепла. Война не проходит бесследно. Все что-то потеряют. В той войне, Индра потерял свою душу. Он убивал…много убивал, беспощадно расстреливая врагов. На его руках кровь сотни людей — пускай, они были врагами, но все они оставались людьми, из той же крови и плоти, в точности, как и он. Ему редко везло с новыми жизнями. В каждой из них была своя маленькая война, подкрепляющая его растущую ненависть день за днем. Он не понимал, в какой момент все изменилось — люди перестали казаться людьми, становясь беспощадными монстрами, носящими сотни масок. И сам Индра оказался одним из них, словно стал стадом, потратившим свою жизнь на презрение и ненависть к себе. Принятие буддизма и его ученики кардинально поменяли его взгляд на мир. Он усвоил, что каковы бы не были страдания, всегда найдется дыра, откуда они прорываются, не стоит тратить свою жизнь на бессмысленные сражения с ней, когда можно просто не обращать внимания и заткнуть дыру, продолжая свой путь. Индра резко встал, прикрыл глаза, и весело повернулся вокруг своей оси пару раз, пока комната в глаза не закружилась и летящей походкой, покачиваясь, пошел прямо, к одному из черных проемов, влетая в новую жизнь.