Мы могли бы попробовать...

понедельник

      Черная Королева, оглядываясь, тихо проходит в свой кабинет и плотно притворяет за собой тяжелую дубовую дверь. Кого она опасается? Кажется, ей самой на этот вопрос ответить будет затруднительно. Может, паранойя, может, старческий маразм, может, еще что-то, что по сути своей не так важно и интересно.       Взмахнув черной, слегка переливающейся в свете восходящего солнца, стрелой, она часует возле зеркала в полный рост, что висит возле входа, два высоких подсвечника. Спустя некоторое время, расставленные свечи обзавелись огоньками, покачивающимися на легком ветерке, а она подготовила все для перехода на Осталу.       — Ну что, рыцарь, встречай… — пробормотала женщина и шагнула в овал зеркальной глади, что поддался и пропустил через себя путешественницу. — Как же я не люблю переходы, — тихо говорила она скорее даже пустоте перед собой, чем себе, идя по длинному пустому коридору, в котором по правой стороне стояло бесчисленное множество белых свечей, а по левой — черных. Поежившись, Нерейва прибавила шаг и спустя полминуты уже выходила в небольшую комнату обычного остальского домика, где на кровати сонно протирал глаза светловолосый мальчишка лет эдак пятнадцати.       — Зд-дравствуйте, — от испуга Лешка даже запнулся слегка, но потом собрался, быстро вскочил с кровати и натянул толстовку, что висела на ручке кресла.       — И тебе привет, рыцарь, — настроение повелительницы лютов, смотревшей на еще сонного парня в кофте и шортах, медленно, но верно поднималось.       — А-а-а…       — Глубокосмысленное замечание, мальчик мой. — Нерейва Огнева все никак не могла перестать улыбаться. — Обращайся ко мне просто Ваше Величество.       Глаза Рознева начали потихонечку вылазить из орбит. Он вспомнил, где раньше видел эту женщину, облаченную в черное платье и с черной вуалью, закрывающей почти все лицо.       — Так вы же Черная Королева! Та самая, что вытащила нас с Васькой из башни и благодаря которой мы попали на часовой круг.       — К твоим услугам, — шутливо отвесила поклон фея.       — Что-то случилось? — нахмурился Леша, а у королевы резко пропало всякое желание шутить.       — Да. Василиса серьезно заболела, и, чтобы ее развеять, мне срочно нужно собрать всех ее друзей.       — Так, а не лучше бы ей наоборот, отдохнуть?       — Мальчик мой, от этого ей только хуже, уж поверь мне, мы пробовали.       Чувствуя на себе тяжелый взгляд даже через плотную вуаль, Рознев занервничал.       — Хорошо, я понял. Дайте мне десять минут, и я буду готов.       — Давай, времени в обрез, свечи и так сгорели уже наполовину.       Черная Королева села в мягкое кресло у одной из стен и осмотрелась — тесновато, конечно, но вполне себе уютно.       По истечении данного на сборы времени Лешка покинул свою комнату совершенно новым для себя способом — пройдя сквозь зеркало. Он написал записку родителям, что ушел к другу с ночевкой, но вряд ли ее кто-то прочитает, скорее она была написана так, на всякий пожарный — мало ли что может случиться.       Выйдя из зеркального коридора, как его уже успел обозвать Рознев, они сразу же направились к одной из гостевых комнат. Черная Королева по дороге заприметив Ганса объяснила обоим кто и что должен делать, и пошла ко входу в замок, куда Константин Лазарев уже подъехал вместе с сыном.       — Здравствуйте, Ваше величество, — Лазаревы отвесили небольшой поклон.       — Да полно вам, мальчики, заходите.       Пройдя в замок, Ник направился в гостевую комнату, а старший Лазарев, сославшись на дела, лишь поблагодарил повелительницу лютов за приглашение и поспешил обратно в Астроград.       Ближе к обеду прибыли все гости, кто был приглашен. Приехал даже сам Фэш Драгоций.       В этот день Василиса почти не просыпалась, а ребята, разместившись, смогли встретиться только за ужином. На разговор у них времени не осталось.

вторник

      — Смотрите-ка, кто соизволил приехать, — с долей яда в голосе сказал Маар, — сам Фэшиар Драгоций решил навестить нашу подругу! Что, совесть замучила?       — Я приехал лишь сопроводить свою сестру, Броннер, и не собираюсь навещать Огневу. — Фэш холодно посмотрел на слегка опешившего Маара и, развернувшись, ушел в свою комнату.       — Ребят, кто-нибудь знает, что случилось с Васей? — тихо спросила Диана, сидевшая в углу комнаты и, да, признаться, немного испугавшаяся такого поведения друга.       — Нет. — Дружный хор голосов стал ей ответом. От этого становилось все грустнее.       Захарра, сидя на ковре и перебирая ворсинки, размышляла о том, что же нашло на ее брата, ведь она знала, он тоже очень сильно волнуется за Василису. Что же с ним происходит?..       Тем временем Огнева только-только смогла разлепить глаза. Часы-оборотень на стене показывали полдень.       В комнату неторопясь въехал клок, выставил на столик поднос и так же спокойно уехал. На железном подносе, кроме стандартного грудного сбора от кашля стояла тарелка с яичницей и… Лежал конверт.       Подорвавшись с места, Вася в один шаг долетела до столика и схватила письмо. Оно было от Черной королевы, что доказывал вензель «ЧК» на лицевой стороне.

"Василиса, как только позавтракаешь и приведешь себя в порядок, спустись, пожалуйста, в гостевую залу, там тебя ждет сюрприз.

С любовью, ЧК"

      Заинтригованная таким посланием, Василиса наспех поела, залпом выпила чай, чуть не поперхнувшись и бегом понеслась в ванную. Спустя пять минут она уже выходила из комнаты, держась за стенку. Силы, что придали ей бабушкины слова, ее покинули, и она снова начала закашливаться. Лепестки, что вылетали из ее рта, тут же жухли в ладони юной часовщицы и падали на пол серым пеплом.       На пороге гостевой залы она попыталась привести себя в нормальный вид, но, увы, все ее старания были напрасны — темные круги и мешки под глазами все портили. Плюнув на это безнадежное дело, она в последний раз оправила свитер и вошла.       На нее обернулось сразу восемь пар глаз: Римма, Цзиа, Диана, Ник, Маар, Захарра, Лешка и Гроза.       Своим глазам не верил никто — ребята вытаращились на подругу с выражением полного недоумения, а кто даже муки — так плохо она выглядела, и лишь Гроза отнеслась к этому спокойнее — она навещала рыжую почти каждый день. Василиса пыталась проморгаться, терла глаза, но образы друзей никак не хотели исчезать и в конце концов рыжая поверила — они настоящие. Она попыталась броситься к ним, но из-за своей слабости споткнулась и уже упала бы, не подхвати ее Фэш так вовремя.       — Спасибо, — тихо произнесла она, боясь посмотреть на Драгоция. Они не общались. Они же поссорились. Он же нравился ей когда-то. Она не хотела, чтобы он видел её такой, но Фэш решил иначе. Развернув рыжую к себе лицом он, вздрогнув, замер. Когда-то васильковые глаза померкли, щеки ввалились, под глазами творилось вообще черт те что.       — Что случилось? — выдохнул он, сильнее сжимая руку на ее талии, чтобы она не свалилась ненароком.       — Ничего, — еще тише прошептала Василиса и высвободилась из его объятий.       Все еще не веря в происходящее, ребята отправились обедать.

среда

      Черная Королева, сидя на подоконнике в своем кабинете, снисходительно наблюдала за шуточным боем ребят в саду. На сердце становилось легче, так как состояние внучки действительно улучшалось.       Глаза Василисы сияли, когда она наблюдала за боем Ника и Маара. Она болтала с подругами и чувствовала, что ей становиться легче, вот только…       — Василис, да что с тобой? — Захарра, не на шутку обеспокоенная постоянным кашлем подруги, придержала Огневу за плечи, когда та снова загнулась в приступе.       — Ничего, Захарр. Мне уже лучше.       Тут она даже почти не соврала. Ей действительно становилось лучше и эту ночь она даже не кашляла, что стало настоящим подарком судьбы.       — Ты уверена?       — Да.

четверг пятница суббота

      Дни летели. Лешка перешел обратно еще два дня назад, зато все остальные остались. Рыжая все так же весело проводила все свободное время с друзьями и шла на поправку. Но сегодня был особенный день — к ним присоединился Фэш. Захарра возликовала — он все же беспокоился за подругу! Промывка мозгов прошлым вечером не прошла даром. Василиса же, полностью поглощенная этим событием снова не заметила, что совершенно, ни разу, не кашляла. Зато заметила фея.

воскресенье

      Все уже уехали, задержалась лишь Диана. Они с Василисой сидели на кровати в зеленой комнате.       — Василис, скажи пожалуйста, что с тобой?       — Диан, да все хорошо, я…       — Я слышала твой кашель, Вась, нормальным его точно не назовешь, — Диана смотрела на подругу с участием, и, возможно это, а возможно то, что рыжая уже давно хотела хоть с кем-то этим поделиться, сыграло свою роль.       — В моем мире это принято называть ханахаки, — со вздохом ответила Василиса, пересаживаясь на подоконник и смотря в окно.       — Хана… Что?       — Ханахаки. Это такая болезнь… Скорее, это даже миф о болезни… Ты слышала что-нибудь о таком понятии, как родственные души?       — Да, слышала.       — Ну так вот. Этот кашель — он непростой. С каждым разом, я кашляю все сильнее и… Как бы это сказать? Выкашливаю, что ли, миниатюрные лепестки цветов. Перемешанные с кровью.       Как только она договорила, новый приступ накрыл. Он был сильнее, чем все остальные за неделю — вместе взятые.       На этот раз на ладони осталась почти целая пригоршня самых различных лепестков — от сирени, незабудок и ромашки до розы и лилии. И на всех багровыми каплями — кровь.