Мы могли бы попробовать...

понедельник

      Когда все снова разъехались по домам, Василисе не сразу стало хуже. Приступы кашля все еще имели место быть, и, хоть не так часто, как раньше, зато в несколько раз сильнее. И Огнева не могла бы для себя решить, что хуже. Черная Королева ни разу не видела последствий этого кашля, потому что внучка успешно их скрывала. Конечно, Нерейва очень беспокоилась за Васю и в свободное время делала все, чтобы найти информацию о болезни внучки и, если не излечить, то хотя бы как облегчить кашель. Ей неоднократно казалось, что на ладонях Василисы остается не только кровь, но она не могла понять что именно ей чудилось.       Час бежал за часом, а рыжая все также продолжала сидеть в самом дальнем уголке сада под тенью деревьев и размышлять. Если это ханахаки, то она определенно влюблена, но вот в кого — она не понимала. Симпатию она ощущала, но к ним ко всем и очень сложно было выделить кого-то одного. Ей казалось, что ответ крутится на языке, танцует бешеный вальс в ее голове, но как только она пытается поймать эту саму мысль за руку, она вновь ускользает сделав очередное па, которое невозможно предугадать.       Горло раздирало на части и казалось, что там как минимум поселилась орава диких кошек с невероятно острыми когтями и зубами. Как треуглы.       И снова мысль смогла извернуться и ускользнуть, что уже порядком начало раздражать Василису.       Когда успел наступить вечер она не заметила, и лишь клокер, подошедший и галантно предложивший ей свою механическую руку смог вывести ее из состояния своеобразного транса.       Нехотя, Огнева отправилась обратно в замок, но, сославшись на плохое самочувствие, ушла ужинать к себе в комнату, так как видеть кого-либо живого ей сейчас точно не хотелось. Чувствовала она себя действительно паршиво, и это не столь было из-за физического состояния, сколь из-за моральных терзаний, одолевающих ее уже который день.       Когда часы-оборотень возвестили о том, что пора бы спать, Василиса готова была взвыть. К ночи обычно ее состояние только ухудшалось, и она, как и во все последние вечера, взмолилась, чтобы стало полегче.

вторник

      Весь день Фэш проходил как на иголках и не мог выкинуть из головы мысли о Василисе. Да, они поссорились, да, он не хотел ее видеть, но как только он устало прикрывал глаза, перед мысленным взором всплывали потухшие васильковые глаза, впалые щеки и смертельная бледность, а еще, как набатом, в ушах звучал ужасный кашель, который все сильнее одолевал Василису. В конце концов парень не выдержал и, взяв в руки часограмму, которую когда-то давно они сделали с Василисой, представил себе темный коридор с паутиной в углу у высокого стрельчатого окна и маленькой, почти сгоревшей свечой на узком подоконнике. Запах сырости тут же проник в легкие, и еще не открыв глаз, Драгоций знал, что находится далеко не в Змиулане.       Пройдя по коридорчику, он услышал шаги механических ног, которые не мог приглушить даже ковер, покрывающий пол. Фэш спрятался за колонну, дождался пока клокер пройдет мимо него и лишь после этого двинулся дальше по маршруту к комнате на этаж, где находились личные покои Черной Королевы и ее приближенных.       Шелест рубашки казался ему оглушительно громким, когда он проходил комнаты повелительницы лютов, а задетая возле покоев Мендейры картина, прошуршавшая рамой по каменной стене, звучала в его голове приговором о смертной казни, но ничего так и не произошло. Поднявшись по лестнице в башню, Фэш, резко выдохнул и приоткрыл дверь в комнату. Протиснув голову, он вздрогнул, услышав, как Василиса вновь заходится в очередном приступе кашля и дернулся было назад, но поняв, что рыжая все еще спит, вошел и тихо прикрыл за собой дверь.       Окно было открыто и сквозь него в комнату проникал теплый свежий воздух, колыхая зеленые занавески на окне. Угли в камине уже дотлевали, слегка мигая оранжево-красными огоньками. На кровати под зеленым покрывалом, нахмурив брови и свернувшись чуть ли не калачиком спала Василиса. Ее рыжие волосы разметались по подушке и простыни, а одна прядка упала на лицо.       Ступая как можно медленней и осторожней, Драгоций подошел к кровати и присел на край, аккуратно убрав непослушный локон с лица Огневой. Он не понимал, что делает, зачем он здесь находится и что будет делать, если его обнаружат. Он будто находился в трансе и не до конца контролировал свои действия. Вернее, он их вообще не контролировал, но зато прекрасно осознавал.       Пару раз Василиса закашливалась и Фэш успокаивающе клал ладонь на ее запястья, которые в такие моменты сжимались в кулаки.       Уходя из комнаты, он видел дребезжащий на горизонте рассвет и мирно сопящую девушку.

***

      Василиса проспала до обеда, но, проснувшись, не почувствовала никакой боли. Горло не саднило от ночного кашля и в первые мгновения Василиса было подумала, что все еще спит. Но нет, действительно, она даже попробовала кашлянуть несколько раз, за что и поплатилась новым приступом. К удивлению рыжей, на ладони оказалось всего несколько лепестков сирени и розовой альты. И ни капли крови. Может, она идет на поправку?       К вечеру с этой мыслью пришлось распрощаться, так как состояние вновь ухудшилось.

***

      В кабинете Нерейвы было темно и лишь несколько свечей, горящих на письменном столе разбавляли мрак наступающей ночи. Раздавшийся стук был слишком резким и пронзительным для привычной спокойной тишины, изредка нарушаемой шуршанием перелистываемых страниц и тихим бормотанием женщины. Не дождавшаяся ответа и вошедшая без разрешения внучка стала еще большей неожиданностью. Женщина взглянула на нее удивленно, и приподнятые в удивлении брови было видно сквозь почти прозрачную вуаль.       — Ба, я на Осталу к Лешке. Ты можешь открыть переход через свое зеркало и дать свечи на обратный путь? — Встретившись с решительным взглядом васильковых глаз повелительница лютов, честно говоря, опешила.       — Дорогая моя, а ты… — но Василиса ее перебила.       — Да, я уверена. Нет, не передумаю.       — Я сама открою тебе переход туда. Вернешься в это же время через..?       — Два дня.       — Хорошо, я открою тебе переход обратно. Ты уже готова?       — Да.       Так, Василиса покинула Чернолют и отправилась в квартиру своего давнего друга, который был заранее предупрежден о визите подруги. Родители Лешки как раз уехали в очередную командировку, так что внезапно появившаяся Огнева могла вызвать вопросы лишь у кукушки в настенных часах. И то не факт.       Огнева, зная, что с ней происходит, хотела как можно больше узнать о данной «болезни», но так как о таком не слышали на Эфларе, искать всю информацию пришлось на Остале, а сделать это можно только через Интернет. Лешка был не против того, что подруга заглянет к нему в гости, а Василиса была довольна тем, что сможет подобраться к компьютеру друга, не вызывая лишних вопросов.       Правда, когда она зашла в комнату друга через зеркало, вновь отодвинув импровизированную шторку из кучи одежды, навешанной на дверцу шкафа, Лешка уже собирался ложиться спать, а это значило только одно — сегодня Василиса до информации не доберется. Ну что ж, у нее еще два дня в запасе…

***

      Фэш сильно задержался на занятии с Астрагором, а потому не смог перейти в Чернолют, но, уже падая от усталости на кровать, пообещал себе непременно сделать это завтра.

среда

      Этой ночью Рознев несколько раз просыпался от кашля, который был слышен из соседней комнаты, в которой он разместил Василису. Невыспавшемуся и уставшему парню утром все же пришлось бежать на занятия, а Василиса, вновь проснувшись ближе к обеду, почти сразу же уселась за компьютер, добывать нужные сведения.       Когда вечером Лешка пришел с тренировки и предложил пойти прогуляться, она не могла отказать ему, так как ужасно соскучилась по родному городу. Ну, а еще ей нужно было отстраниться от неприятных мыслей, порожденных полученными сведениями.

четверг

      Огнева долго не могла уснуть, все думая о том, когда же начнется следующая стадия — кошмары. Да-да, именно кошмары. На каком-то сайте она вычитала, что ханахаки имеет множество разных видов. Рыжая надеялась, что с ней приключился самый безобидный, и ей всего лишь будут сниться плохие сны, а не, к примеру, сквозь ее организм начнут прорастать стебли растений.

***

       Фэш, вновь пробравшись в комнату Огневой, ошарашенно замер на пороге. Аккуратно застеленная кровать, потухшие в камине угли и колыхающаяся занавеска на окне шокировали его. Где Василиса?!       Вдруг он заметил на столе скомканный лист, и уже начав его разворачивать, почувствовал, как его метка холодеет. Это было очень плохим знаком, так что, просто сунув комочек в карман, он перенесся обратно в Змиулан, где в его комнате, развалившись на шкуре перед камином, его ждала Захарра. На ее вопросы о том, где он был и что делал, парень лишь нервно отмахнулся и прошел в спальню, слыша, как закрылась дверь в гостиную. Совершенно забыв про листок в кармане брюк, Драгоций уснул, едва его голова коснулась подушки.

***

      Василиса вернулась в зеленую комнату далеко за полночь, перед этим пространно наврав Черной Королеве о том, как прекрасно провела два дня на Остале. На самом деле из всего ее рассказа ложью не был лишь маленький отрывочек — о том, как они с Лешкой гуляли по набережной.       Зайдя в свою комнату, Василиса почувствовала себя смертельно уставшей и уснула сразу же, как только ее голова коснулась подушки.

пятница

      Проснувшись, Фэш не мог понять, что его тревожит. Вроде бы все нормально, но какая-то мысль не дает вздохнуть спокойно. И тут он вспомнил — сегодня ночью Василисы не было в ее комнате. И вчера, судя по всему, тоже. Некоторое время Драгоций нарезал круги по своей комнате, а затем не выдержал и отправился к Захарре. Сегодня его сестра должна была быть свободна, а значит он сможет как-нибудь незаметно вытянуть из нее информацию о том, где Василиса и как она.       К вечеру он был взволнован в несколько раз сильнее, так как Захарра не знала ничего, а спрашивать больше было некого.

***

      Впервые за долгое время Василиса вспомнила о том, что она тоже часовщица и — главное — о том, что у нее есть часолист. Вечером, выйдя из библиотеки, она направилась в свою комнату, а уже там, достав подарок отца, она принялась его методично пролистывать. Страница с клубящимся над ней легким туманом и нечетко, но все же видимая картинка с изображенными на ней полянкой и водопадом вдруг заставили Василису замереть. В голову ударила мысль о том, какая же она дура, раз забыла о таком чудесном месте.       Воскресив из памяти то воспоминание, что переносило ее туда, она невольно подумала, что пора бы его уже сменить.       Сидя на берегу и кидая в холодную воду овальные камушки Огнева размышляла о том, что будет с ней дальше и как будет развиваться ее болезнь. Кашель вновь стал частым, и когда она покидала чудесное озеро, с берега легким ветерком в воду сдуло огромное количество маленьких и не очень лепестков различных цветов, с которых тут же смывалась вся кровь.

суббота воскресенье

      Выходные Василиса провела в своей комнате, вспоминая все четыре недели, с того момента, как она обнаружила свою болезнь и подробно записывала все, что выдавала ей память, в тетрадку, которую стащила с Лешкиного стола перед тем, как уйти обратно на Эфлару.       Самым странным воспоминанием почему-то стал сон. Будто на этой неделе ночью к ней в комнату кто-то приходил, что-то шептал, а когда кашель только-только начинал одолевать ее — успокаивающе гладил по ладони.