Мы могли бы попробовать...

понедельник

      Проснулась Огнева от боли, раздирающей горло и легкие и осознала, что из глаз ее текут слезы. Новые симптомы не заставили себя долго ждать, и вот уже в дополнение к ужасному кашлю ее терзают кошмары.       Сегодня ей снилась мама. Она была прекрасна и бледна, как призрак. Потом появился Марк. Он сжимал горло Василисы, не давая вздохнуть полной грудью и шипел в лицо «умри», криво улыбаясь. Единственным, что немного успокоило ее, был мерно покачивающийся хвостик Ляхтича, в то время, как он уходил.       Оперевшись на руки, Василиса попыталась немного приподняться на локтях, но почти сразу же обессилено упала обратно, не в силах поднять себя и пересесть поудобнее. Повернувшись, на бок она свернулась калачиком под одеялом и, сжавшись, беззвучно заплакала.       Ей было проще умереть, чем выносить эту чертовщину

***

      Так и пролежав почти весь день на кровати, Огнева поднялась лишь ближе к вечеру, ощущая себя не то, что плохо — отвратительно. Она не говорила ни с кем, а проходящей мимо Мендейре лишь кивнула, слегка улыбнувшись. Впрочем, обветренная губа тут же треснула и, проведя по ней языком, с каким-то мазохистским удовольствием Василиса ощутила во рту металлический привкус. Она спускалась вниз, когда очередной приступ накрыл ее с головой и она упала прямо на площадке, не дойдя до первого этажа.

вторник

      Вчера ее нашли посреди лестничной площадки, без сознания. Ганс перенес ее в комнату и вызвал Черную Королеву, которая, впрочем, ничего не сказала. В ее глазах были видны лишь боль и отчаяние, когда она смотрела на свою внучку. Она осознавала всю тщетность своих поисков и знала, что рано или поздно это должно закончится. Она лишь надеялась, что все наладится.

среда

      Ночь выдалась особенно тяжелой. Ей снился Фэш. Точнее, ей снились все друзья, но он мелькал чаще остальных. Она видела все моменты. Хорошие и плохие. Она будто заново это все пережила и ей было невыносимо больно.       Третье утро началось со слез

четверг

      Фэш, обуреваемый беспокойством и неким страхом, в котором, впрочем, он сам себе вряд ли признается. Он быстрее обычного прошел по уже знакомому пути и зашел в Зеленую комнату, совершенно забыв о необходимости конспирации. Василиса вновь металась по кровати, ее щеки были мокрыми от слез, а руки поцарапаны. Видимо, в бреду, или в кошмаре, она поцарапала себя.       Драгоций, у которого в груди что-то защемило, метнулся к кровати и сжал рыжую в объятиях, не отдавая себе отчета в своих действиях. На подушках лежали лепестки маленьких цветов, перемазанные чем-то багряным, а в уголке рта Огневой запеклась кровь.       Он долго сидел так, обняв ее и баюкая, как маленькое дитя, и снова ушел на рассвете.

пятница

      Этим утром Василиса проснулась       Она не плакала, горло не болело, а комната была наполнена чудесным ароматом цветов. Видимо, она совсем отупела за это время, потому что она все никак не могла вспомнить их названия, но в ее голове этот запах вязался с определенным человеком, который, кажется, все так же не хотел ее видеть. Но было ли это нежелание взаимным?..

суббота

      Василиса думала, что ей будет плохо, но она, так же как и вчера, проснулась абсолютно спокойно. Не от кошмаров. Не от кашля. Не от слез, стекающих по щекам горячими дорожками.       Она встала, позавтракала и подошла к зеркалу. Правда, в следующее же мгновение вновь опустила глаза. На месте Василисы Огневой стоял призрак, который был совсем немного на нее похож.       Засыпая, она молилась, чтобы завтра было так же, как сегодня.       Она ошиблась. Ее просто никто не услышал

воскресенье

      День был отвратительный. С самого утра все стало так, как было прежде. Кошмары нагнали ее спустя два дня затишья и хлынули бешеным потоком, который она не в силах была сдержать.       Единственной хорошей новостью за весь день было письмо от Захи, которая очень беспокоилась за подругу и послала через часолист послание, состоящее лишь из вопросов о ее самочувствии.       Отвечая на письмо, Василиса улыбалась, удивляясь, что все еще на это способна…