Welcome to hell

      По залу, освещенному лишь тонкими языками пламени, что дорожкой шли вдоль стены, разносятся дикие вопли, визги и рычание различных существ. По обеим сторонам от дорожки находились небольшие котлы, в которых заживо, словно ингредиенты в супе, варились люди. Добро пожаловать на первый круг ада или место, где наказываются за мелкие проступки черти. Где-то в конце зала орудуют клешнями или молотками, от чего от горных стен эхом разносится тонкий звон. Вокруг держится невыносимая духота, и сера, что заменяет здесь кислород, обжигает дыхательные пути, оставляя после себя мягкий, будто ощутимый самыми кончиками пальцев, осадок. Его ногтями не соскрести и не продохнуть спокойно. Просто стой или валяйся и задыхайся от противного удушья. Верховный демон, что легкой поступью направлялся к двери, ведущей на девятый круг, блаженно улыбался, щуря от удовольствия глаза. Этот сладкий запах крови и животного ужаса, что тягучей смолой тек по венам, вставляя похлеще любого наркотика, приводил в неописуемый восторг. Мелкие черти, что таскали изуродованные части тел или целые трупы, как обычно причитали что-то себе под нос, цокая небольшими копытцами. Умереть в аду просто. Но навсегда — нет. Все эти люди, некогда серийные убийцы, маньяки или обманщики и лгуны, что попали сюда, обречены умирать от дикой боли и с неменьшей болью воскрешаться вновь. И так будет длиться целую вечность. Из часа в час, из года в год.       Открыв массивную дубовую дверь с ноги, Люцифер попал в комнату, что была полностью покрыта толстым слоем кровавого льда. С потолка, вместо люстр, свисали головы людей. Кара людей, попавших на девятый круг, — быть замороженными по самую глотку. Кровь мучеников приливала к низу, от чего сосуды в глазах лопались, а сама голова начинала дико гудеть и раскалываться. Точно так же головы торчали и из стен. Прогулка по аду и по всем его кругам были для владыки столь же приятными и приносящими спокойствие, сколь для простого смертного стала бы прогулка по местному парку. Вся нечисть вокруг усердно трудится, боясь наказаний и пыток. Славный механизм, работающий из века в век без каких бы то ни было отклонений. Внезапно дверь с другого конца комнаты с громким стуком отворилась, являя раздраженному демону своего главнокомандующего. — Что ты носишься, Пихтион?       Пихтион — демон с огненными волосами, изумрудными глазами и, не сильно-то и свойственной демонам, светлой кожей, что слегка отдает в голубой. За спиной свисали мраморного цвета кожаные крылья. Пихтион не терпит грубости и дерзости, от того и является одним из самых сильных и кровожадных бойцов. — У меня важные новости, — выпуская облако дыма из широких ноздрей. — И что же случилось такого важного? — продолжал тихим, полным издевки голосом Сатана, чуть покачиваясь и обводя контур своего подбородка длинным и острым ногтем. — Врата ада раскрылись, — выждав небольшую паузу добавил, — и ваш сын сбежал.       Если же лицо Сатаны не выражало никаких эмоций, то голубое пламя, что медленно разгоралось у самых ног владыки все сильнее, выдавало его с потрохами. С первой частью новостей Пихтион опоздал. Люцифер уже как двадцать минут в курсе, что какой-то несовершеннолетний олух умудрился снять печать и открыть врата ада, выпуская нечисть на свободу. Но вот про побег он ничего не знал. — Какой именно? — утробно рыча и мысленно догадываясь кто мог на такое решиться. — Чонгук, — с дикой усмешкой.       Чонгук — младший сын Люцифера. Любимчик. Потому что нельзя забить на его способности, характер и красоту. У Чонгука дикие янтарные глаза с тонкой полоской зрачка, словно у кошки. Смольные волосы, что всегда находятся в легком беспорядке, чуть пухлые губы и пышные брови, что делают еще совсем юнца более сексуальным и мужественным. Несмотря на возраст, у Чонгука отлично развитая мускулатура, что помогает ему одерживать победу в некоторых боях без использования сверхъестественных сил. Чонгук — любимчик, потому что дикий и не слушающий никого. Идущий напролом к поставленной цели. Самый сильный и выносливый. Его походка легкая и уверенная, спина всегда прямая, а широкие плечи расправлены. На губах усмешка, голова гордо поднята. Чонгук — темное, полное крови, будущее ада. И он, мать твою, опять сбежал. — Если и в этой игре в прятки он выйдет победителем, то я не знаю что делать с этим перекаченным ребёнком, — тихо прошептал Люцифер, разворачиваясь на пятках в обратную сторону.       Бесы и демоны среди смертных — норма. Они каждый день и каждую ночь гуляют по оживленным улицам города. Тусуются в ночных клубах, а некоторые даже работают, лишь бы быть к смертным еще ближе. Адская нечисть насилует, грабит и разводит людей каждую минуту. Они сбивают их с правильного пути, параллельно салютая оскорбленному и униженному ангелу, что не смог спасти своего подопечного. Нечисть уже не первый век гуляет на поверхности. И если сначала люди пытались им противостоять, предпринимая жалкие попытки сжечь или заколоть чем-то заколдованным, то со временем перестали. Потому что уже не видят разницы между «своим» и «чужим». Но теперь, когда врата раскрылись, вышла почти вся изюминка ада, включая тех, что находятся в самом низу иерархии. Теперь есть сладкая возможность затащить людей в ад живьем, а не посредством суицидов. Такие души гораздо сочнее и вкуснее, ибо отдают кислинкой. И все было бы просто замечательно, если бы не младший, что опять удрал. Если бы не свадьба того с дочкой Астарота через два гребаных дня. — Повелитель, Милорис тоже пропал, — прокряхтел старый черт, стоя на коленях перед задумавшимся владыкой. По длинным коридорам разнесся раскатом грома смех Сатаны. — У, так моему сыночку удалось поднять с кровати сына старины Везельвула, — после короткого молчания, неожиданно серьезным голосом, без капли ярости заключил. — Мы в дерьме. Собирай совет, парнокопытное.       В это же самое время, где-то в Сеуле, из болота, куда навернулись два демона, разносился невозможный мат. — Ебись оно все конем, — причитал Милорис, нервно скидывая с себя тину. Где-то сбоку слышались тихие смешки. — Юнги, все не так плохо, как могло бы быть. — Ой, блять, просто завари свой ебальничек, — с милой улыбкой на устах. — Фу, как грубо ты со своим будущим правителем разговариваешь, — хмыкнул младший, стоя абсолютно чистым на берегу. — Что это вообще за дыра? — Похоже на парк. Старый, правда.       Вокруг росло множество высоких деревьев, на которых птицы свили себе гнезда. Невысокие кустарники аккуратно были посажены вдоль тропинки, выложенной крупным камнем. Пахло свежестью и цветами, что росли на клумбе метрах в ста от того места, где находились демоны. Чонгук уверенно направился к тропинке, ведущей к выходу в город. Друг медленно плелся следом, причитая себе под нос, словно черт. Одежда Юнги уже была в идеальном состоянии. — Как же здесь воняет, — прикрывая нос тыльной стороной ладони. — И не говори. Но жить можно.       Спустя с десяток метров, юноши увидели, как к дереву прижимается молодой паренек, окружённый местной гопотой. — Чудное место, не спорю, — фыркнул Юнги, играясь с огнем от зажигалки. — Давай подойдем поближе? — предложил Чонгук. — Короче, я отдыхать, — параллельно с другом, в следующий миг исчезая. — Сукин сын, — прошипел младший, направляясь в сторону смертных.       Мысли парня, которого потряхивало от страха, смешили Чонгука. «Они же не о Шекспире со мной говорить будут, да?» «Блять, завещание в коробке. А коробка на верхней полке в шкафу. А шкаф, сука, на замке. Мама». «Если молчать, то они быстро потеряют интерес». «Вот дьявол, я чуть такие же кроссы не купил», — продолжал мысленно возмущаться юноша. Все то время, что он старался уйти в себя, его избивали. Били куда попадётся. И те самые кроссовки парень заметил, лишь когда черный носок кроссовок летел ему прямо в нос. Чонгук мог наблюдать за этой убогой попыткой избиения вечность, но ему надо в город. А ещё найти место, где можно было бы бесплатно переночевать. И единственной причиной, по которой Чонгук раскидал нападающих, являлась тропинка. Ему тут как бы пройти надо, а эти людишки не уступают ему дорогу и в ноженьки не кланяются, занимаясь своими делами. И Чон бы прошёл мимо избитого паренька, если бы только тот хрипеть не начал и душу испускать. Посмотрев на тело через плечо, и тяжело вздохнув, демон развернулся, лениво ступая к месиву, что когда-то было симпатичным юношей. Присев на корточки, внимательно осмотрел ушибы и переломы, мило дуя губы от усердных дум. Лечить Чонгук не хотел, но пришлось. Медленно проводя рукой, от которой исходило золотое свечение, над телом. И Чонгук чуть сам уже не втащил пареньку, когда заметил, что тот в сознании и всё видел. — Черт, — ругнулся Гук, отходя от тела. — Нет, это невозможно, — завел шарманку чуть заикаясь. — Ты же…ты… — Плод твоего воображения? — подсказывает демон, вскинув одну бровь вверх. Юноша в ответ испуганно кивнул, отползая ближе к дереву. — Тогда, если ты закроешь глаза и откроешь их вновь, то меня здесь уже не будет. — Смертный сильно зажмуривается, но когда открывает глаза, то демон все так же, как и прежде, находится перед ним. — Не исчез, — шепчет. — Какая досада, — театрально вскинув руки. — Кстати, могу я у тебя переночевать? Услуга за услугу. «Меня Тэхен зовут» — Меня, кстати, Чонгук зовут, — представляется как бы между делом, стараясь не палить свою способность к чтению мыслей.       И Тэхен понятия не имеет чем руководствуется, когда в такие теплые и завораживающие глаза смотрит. Кажется, что его, словно в водоворот, затянуло на самое дно без единого шанса на спасение. Тэхен был уверен, что умеет хорошо плавать, пока не заглянул в этот янтарный омут напротив. Этот тягучий и вязкий мед укутал его всего, плавно затекая в нос, уши и рот. Тэхен отметит этот день в календаре, как день своей смерти, ибо он утонул и сошёл с ума одновременно. Потому что как иначе объяснить свой утвердительный кивок головы — он не знал. Тело не слушалось, выполняя различные действия самостоятельно, без согласовки с мозгом и командиром этого корабля. Чонгук всего лишь улыбнулся, а у Тэхена лужа под ногами. Он готов позорно признаться, что потек, как девчонка, от одной лишь улыбки. Такой красивой. И срать, что он не гей. Вроде. «Ладно, обведу этот день в календаре голубым, как цвет моей новой ориентации». «Ёбушки-воробушки, так я теперь голубой, как небо над головой», — прозвучало так восхищенно, что Чонгук не выдержал и тихо прыснул. «Главное не кончить».       И с каждым шагом в сторону человеческого логова, демон все больше убеждался, что мир людей не такой уж и скучный. «Будет весело», — заверял он Юнги, но тот благополучно съебался. Чонгук намерен здесь задержаться, ибо жениться он не хочет, от слова «ну, пап, почему я? Я самый младший, сначала Хосока сбагри». Чонгук сбежал сюда ради веселья и он его получит.