Welcome to hell

      Демон с подозрением осматривал пятиэтажное здание перед ним. В некоторых окнах можно было увидеть стираное бельё и цветы, что больше всего и напрягало. Демону казалось, что это специальное здание для пыток, но уж точно не для жилья. Слишком маленькое и странное. Для Чонгука дом парня напоминал какую-то коробку, и заходить внутрь не хотелось. Тэхен переминался с ноги на ногу, периодически подталкивая непонятно что ближе к подъезду. То, что юноша перед ним не человек, Тэхен понял сразу, хоть после и пытался переубедить себя в обратном. «Сверхъестественных сил нет. Мифических существ тоже. Он просто колдун, хотя таких тоже не бывает».       Чонгук лишь фыркал на подобные мысли младшего и яростно сдерживал свое желание выкинуть что-нибудь этакое. И он бы обязательно выкинул, если бы не отец, что меньше, чем за долю секунды вычислит его.       Жить в аду Чон не хотел. Ему надоело то однообразие, что царит в аду каждый день. Ему надоел тот шум, что создают мученики. Чонгук не хотел ответственности, и тут сыграл его возраст. Хотелось бурного потока веселья и приключений. Хотелось бунтовать, как подростки с мира людей. Демон не хотел ходить по всем кругам ада, как отец, проверяя работу низших существ. Не хотел видеть эти противные заискивающие перед ним морды, что низко кланяются, капая своими слюнями на каменный пол. По началу было приятно, что все существа, что старше не на одну сотню или тысячу лет, относятся с уважением и называют молодым господином. Только вот со временем всё то, что раньше приносило удовольствие, стало дико раздражать. Чонгук молод для всего того дерьма, что хотят повесить ему на шею.       Проведя много времени за компьютером, пересматривая один сайт за другим, у Чонгука сложилось некое впечатление о мире смертных. И с недавнего времени он решил во что бы то ни стало сбежать к людям. Творить херню одному не интересно, поэтому в то же дерьмо, что и Чонгук, вляпался его единственный близкий друг — Милорис. Его поднять с кровати проблема, а вот заставить бежать, как в жопу ужаленный, оказалось поначалу невыполнимой задачей. Но стоило Милу услышать грозный рык отца сзади, как тот втопил похлеще Усейн Болта, хрипя на ходу что-то типа: «Каждый сам за себя». И то, что друг свалил от него, расстраивало лишь немного. Чон привык, что Милорис сваливает сразу же, как только дело пахнет жареным или в том случае, если он почувствует легкую усталость. Чонгук вместе с Везельвулом уже пару раз серьезно так задумывался над происхождением Юнги. Не подкидыш ли? Как сын сильного демона, стоящего на втором месте после Люцифера, может быть таким? — У людей есть понятие «сонный, как муха», смекаешь, Вул? — смеялся в один из вечеров Гук, плавно отодвигая зеркало с информацией о верхнем мире.       У смертных так же, как и в аду, есть своя иерархия, только строится она на деньгах и, как вытекающее, власти. Люди живут в каменных коробках, где обустраивают всё под себя, создавая уют. Живут семьями в одном доме, и иногда количество проживающих доходит до восьми человек. От такой информации у Чонгука очень долго дергался левый глаз. Люди питаются простой едой. Той, что могут взять у природы или вырастить самостоятельно. Больше всего демона привлекали заголовки о переходном возрасте, о самих подростках и их поведении. В интернете писали, что подростки часто конфликтуют с родителями, выполняя их просьбы с точностью, да наоборот. Они стремятся показать себя и привлекают внимание своей внешностью и агрессией, в некоторых случаях, правда. Есть и такие подростки, что встают на путь беззакония, воюя с полицией, желая показать свою крутость. Они сбегают из дома и пьют алкоголь. И Чонгук решил, что хочет так же. Тоже хочет сменить цвет волос, сделать проколы и набить татуировку. Хотя, на правой лопатке у него есть своего рода тату. Голова дракона в профиль, окруженная огнем, что является его личным знаком. Даже, можно сказать, гербом.       И сейчас, поднимаясь по лестнице, Чон уже не сильно уверен, что ему это всё надо. Квартира Тэхена небольшая, но спокойно передвигаться можно. Тут везде всё кажется демону безопасным, потому что на полу мягкий ковер, а не голая скала; преобладающий цвет в помещении — бежевый, и вообще вся квартира хорошо освещена благодаря большим окнам. Чонгук с интересом осматривал каждую вещь, порой просто не понимая, что это такое он вообще держит. Пиком стала ванная комната. Тут от комментария он просто не удержался. — Твою ж мать, что за орудие пыток?       Следом за Чонгуком все время семенил Тэ, удивляясь реакции парня. И когда тот назвал кабинку для душа орудием пыток, то просто не сдержался и рассмеялся. — Ты чего воздух тут сотрясаешь? И так дышать нечем, — ощетинился обиженный Гук. — Ты серьезно никогда душевую кабинку не видел? Ты откуда свалился вообще? — продолжая хохотать и утирать выступившие слезы. — Скорее уж выполз, — буркнув себе под нос. — Этим вообще глаз выколоть можно, — беря в руки щипчики для бровей. — А вот это уже и правда орудие пыток, — с таким вымученным выдохом и вселенской болью в глазах. — Я голодный, — твердо заявил демон, протискиваясь мимо парня на выход. — Блять, как вы умудряетесь в таких кладовках жить ввосьмером? — Молча, — буркнул Тэ, выпихивая застрявшего Гука из ванной и, походкой гордой лани, направился в сторону кухни.       В холодильнике оказалось не так уж и много продуктов, из которых можно было бы сделать нечто питательное и калорийное. Но сделать омлет с овощами оказалось очень даже реальным. Пока Тэхен готовил, Чонгук скалой возвышался над ним, внимательно наблюдая за несложными махинациями. У младшего от этого внутри все в спираль закручивалось и накалялось. И параллельно со смущением внутри начинала клокотать злость, ибо какого лешего над душой стоит и в макушку дышит? Тэхен был уверен, что из-за этого пристального взгляда у него ничего не получится, и он безбожно опозорится, подсунув гостю бесвкусную дрянь. В лучшем случае. В худшем, омлет ещё и сгорит, а Чонгук отравится и поселится в его туалете на неопределённый срок. Пока Ким усердно пыхтел над своим детищем, Гук все же отошёл и сел за небольшую стойку, что служила также и разделением между кухней и гостиной. В квартире было тихо, что больше всего радовало демона. Никто не кричал и не гремел цепями. Не подбегал каждые две минуты со своим ядовитым «молодой господин» и бумагами в обугленных конечностях. Полное умиротворение. От постижения единения с космосом отвлек стук тарелки о стол и звон вилки. — Кушать подано. — Не отравлено? — все же решил уточнить, тщательно обнюхивая еду на наличие яда. — А ну отдай! — закричал возмущенный повар, протягивая свои руки к тарелке. — Я так старался, а ты! — Не роди раньше времени, — оскалился демон, пододвигая тарелку ближе к себе и внутренне торжествуя от того нелестного потока мыслей, что рекламной строкой бежал в голове Тэхена.       Человеческая еда на удивление Чонгука оказалась очень даже вкусной. Не прошло и пяти минут, как целая сковорода омлета была опустошена. Почти вылизана, но насмешливый взгляд напротив вынудил отказаться от задуманного. После того, как рот был вымыт, а тарелка загружена в раковину, Чонгук, с чувством выполненного долга направился в сторону спальни. Тэхен охуел и не выхуел обратно от ситуации. За ужин не поблагодарили и в мягкой кроватке развалились. Не приняв перед этим душ. «Куда катится этот жалкий мир?», — вопил внутренне Тэ, не зная что делать. Решение пришло спонтанно. Точный пинок с ноги в накаченную филейную часть и незваный гость валяется мордой в пол. Пока хозяин квартиры любовно поглаживал свою постель, расправляя складки и смахивая несуществующую грязь, Чонгук лежал на полу, скрестив руки на груди. Что за наглость вообще? Откуда лишняя жизнь у человека? — Тебе с правой или левой? — произнес тихо с пола, но таким голосом, что Тэ захотелось выйти в окно. Так явно оказалось бы менее болезненно. — Ни с какой? — произнес чуть неуверенно, вжимая голову.       Ночь на человеческом диване демон запомнит на всю свою жизнь. Сначала он, сын самого Сатаны, чуть не запищал, как фанатка на концерте, от восторга, когда увидел чудо. Узкий диван превратился в относительно широкую кровать. Не успел Тэхен застелить все, как Чон уже радостно завалился на постель, начиная перекатываться с боку на бок. Но вот когда дело дошло до сна… Демон был уверен, что эту хрень можно использовать в качестве наказания. То, что ранее показалось ему чудом, на самом деле оказалось «сраным пылесборником». Диван скрипел на весь мир при каждом движении. Пружины в зад и спину упирались, так и норовя порвать тонкий слой ткани и плоть лежащего заодно. Жестко. Неудобно. Но пойти на мягкую кровать к Тэхену не решился, желая сохранить свою гордость. Эта хня на ножках ничто, в сравнении с раскаленным прутом в раскрытую рану. Чонгук — сын Сатаны, и он перенесёт эту ночь.       Утро наступило неожиданно. Яркие лучи света падали прямо в глаза, выжигая сетчатку сквозь закрытые веки. Под окном ругались местные бабульки с бедным мужиком, что немного не там припарковал свой автомобиль. В квартире снизу орал младенец, а в квартире сбоку истерично лаяла собака, недовольная затяжным воем ребёнка. Чонгук лежал на спине, сложив руки в замок в районе живота и устремив полный отчаяния взгляд в потолок. Спустя десять минут на помощь всем вышеперечисленным пришел другой сосед, что начал херачить по батарее, желая заткнуть всех. Сверху послышался ор женщины о том, как же её все заебало. Чонгук с ней полностью согласен. Все то, что сейчас с ним происходит, хуже вечных воплей в несколько сотен тысяч раз. — Надо на диктофон записать и отцу дать послушать, — прошептал заебанный с самого утра Гук, устало потирая глаза. В комнату зашёл сонный Тэхен, падая на разложенный диван рядом с гостем. — Доброе утро, — прохрипел юноша, мило чмокая губами. Старший не удержался от смешка. — Это у вас называется добрым утром? Какое же тогда злое? — Что значит «у вас»? — Тэ аж сел резко. — Ты что вообще такое и откуда? Сначала свечение и тут же зажившие раны, потом твой неподдельный интерес ко всему в доме и эти твои вечные «у вас» и «человеческое». — Не будешь меня иконой избивать? — спросил Чонгук, мило улыбаясь, лежа на боку и упираясь щекой о руку. — Чего? — не понимая намёка, Тэхен широко раскрыл глаза и даже слегка откинулся назад. — Я демон, ар, — делая смешную моську и движение рукой, словно кот лапой бьет. — Ты больной? — задал вполне логичный вопрос Тэ, вскидывая брови вверх. — Я на серьезе, — утыкаясь лицом в подушку и укрываясь следом одеялом до самой макушки. Весь ор не прекратился, исключая соседку сверху и того барабанщика по батареям. — Допустим, что я тебе поверил. Можешь вызвать матерного гномика? — спрашивая с детским интересом и счастливым блеском в глазах. Он вообще адекват? — Ага, и лунных кроликов, — буркнул демон под одеялом, после оглушенный визгом человека. — А я знал, что они существуют! Собирайся, сходим в кафе.       Тэхен ушёл в ванну умываться, а Чонгук продолжал охуевать от этого мира. Матерных гномов нет и, соответственно, вызвать он их не может. Тот ответ был полностью пропитан иронией и сарказмом. Только тупой бы этого не заметил и не понял. Ну, только тупой и Тэхен. Тяжело вздохнув, Чонгук медленно поднялся с кровати, направляясь в туалет. После, стоя в очереди в душ, он лишний раз усомнился в той информации, которой владел. Люди не могут жить ввосьмером в такой квартире. Во-первых, нет места. Если взять на рассмотрение квартиру побольше, то тут уже идёт другое. Во-вторых, эти восемь человек вынуждены каждый день стоять в очереди то в душ, то в туалет. Их сейчас в квартире двое, а Чонгук воет от этих десяти минут, что стоит под дверью. Все же люди странные и, как бы демон не хотел этого признавать, но достойные уважения. У них в аду если и живут одной большой семьей, так дом и не дом вовсе, а замок. Комнат больше чем жителей. Замок огромен просто, поэтому родственники в нем часто теряют друг друга и находят только по созвону. Противная вещь, кстати. Демоны живут и не видятся практически, не надоедая и не мозоля глаза. Идеально же. Но у людей все через одно волшебное место. Для них явно чем больше родственников в доме, тем лучше. Ибо рядом же. Круто.       Дверь в ванную комнату медленно открылась, вырывая Чонгука из его мыслей. Оттуда вышел распаренный и довольный Тэхен с милой розовой повязкой на голове, что поддерживала его волосы. Быстро прошмыгнув в душное помещение, наполненное паром, демон молча уставился на душевую кабину. Новое испытание на его жизненном пути. Неожиданно вспомнился Милорис. — Интересно, и где сейчас его носит? — начиная стягивать с себя черную футболку. —————————————————— — Вот же нахуй, — подытожил Юнги, осматриваясь вокруг.