Наследник тьмы.

- Меня зовут Лео Дунайс, и мне нужна ваша помощь. Мой голос дрожал, а в голове крутилась лишь одна мыль: «Почему он не сказал, что Элестер мог бы мне помочь, но он немного не в себе». Почему он сразу без раздумий дал мне номер этого мужчины? - Дунайс? – как-то суматошно прошептал мужчина. Моя фамилия была сказана тихо, словно он не мне ее говорил, а кому-то, но я решил, что у меня просто разыгралось воображение от волнения. – Где ты находишься, Лео? Я немедленно приеду к тебе. - Мы знакомы? - вдруг спросил я. Он произнес мое имя так, словно мы были старыми друзьями. - Я знал Мари. Она приходила ко мне, когда была беременна тобой. - Тогда вы обо всем знаете? Если мама приходила к нему, то могла поделиться с ним своими бедами. Значит, он вполне мог знать, что она обладает силой. - О чем именно, Лео? Винченсо вышел из машины и закурил сигарету. Он поглядывал на меня, но не решался подойти, покорно дожидаясь моего возвращения. - О том, кто я на самом деле. - Конечно… И если ты позвонил мне, то знаешь, кто я! - Не совсем. Я знаю только, что вы врач и тоже чем-то обладаете… - Нам лучше не обсуждать это по телефону, Лео. Давай встретимся. Приезжай ко мне в клинику на пятой улице, второй этаж, кабинет тринадцатый. Мы спокойно обо всем поговорим. - Я буду не один, - решил подстраховаться я. Что-то очень быстро он позвал меня к себе, да еще и глубокой ночью. Ну вот, что опять за мысли? Не всем же быть мелочными, если он знал меня и маму, то точно в курсе, как меня избавить от всего этого кошмара. А если и сам обладает чем-то, то это просто замечательно. Значит, с ним я могу поговорить спокойно, безо всяких тайн. - Хорошо, но только важно, чтобы ты сам доверял этому человеку. Ведь мы будем говорить не о болезни, а об очень серьезных вещах. - Я доверяю... Конечно, мое доверие к Винченсо не было стопроцентным, мы ведь не так давно знакомы. Но все же для него не было проблемой привезти меня сюда, и думаю, что он не откажет и в еще одной просьбе. - Тогда я жду. - Хорошо, - я положил трубку и медленно направился к машине. - Мне нужно в клинику на пятой улице, - обратился я к Винченсо, как только пристегнул ремень безопасности. - А, ладно. Поехали. Он больше не задавал никаких вопросов, лишь изредка бросал на меня вопрошающие взгляды. Телефон несколько раз провибрировал – пришла смс от отца. Он спрашивал, когда меня забрать. Я решил, ему не стоило знать, что я ездил куда-то, да и сейчас направлялся не домой. Поэтому я решил написать, что задержусь допоздна, а после друг отвезет меня домой. - Отец? – спросил мужчина, выкидывая сигарету и закрывая окно. - А как вы… то есть, как ты догадался? - Ты ребенок. Я бы на месте твоего отца тоже волновался… Но знаешь, я не об этом хотел тебя спросить… - А о чем? – я посмотрел на Винченсо, а он в свою очередь глянул на меня в зеркало, и когда наши взгляды соприкоснулись, я ощутил легкий разряд, медленно прошедший по кончикам моих пальцев. Такой незаметный, но в тоже время пугающий своей прохладой. - Я согласился тебя везти лишь потому, что не хочу бросать ребенка на улице одного в такую ночь и… - Я вовсе не ребенок, и вы, то есть, ты мог бы отказаться. Такси в этом городе, надеюсь, есть. Мне стало немного неприятно от его слов и интонации, с которой он мне это сказал. А я тут развел демагогию, что, в принципе, можно ему довериться, а оказалось, что нет. Значит, слова его, сказанные мне, были пустыми. - Не обижайся на мои слова, просто… Ты не доверяешь мне, а значит, я не могу тебе помочь. Сейчас я для тебя всего лишь способ достижения своих целей и интересов. Всего лишь водитель. Ведь так? - С чего ты взял? Мужчина полностью откинулся на свое сидение и еще сильнее обхватил руль руками. За окошками машины мелькали темные маленькие переулки и хорошо освещенный центр. Они как-то странно гармонировали. Если в другом городе я бы никогда не решился войти в темный переулок, то тут все было иначе. Мне даже эта темнота казалась безопасной. - Ты не доверяешь мне. От того и не поделился тем, что сказала тебе та женщина, хотя я видел все, что произошло. И даже сейчас ты не сказал, зачем едешь в ту клинику для людей с психическими заболеваниями посреди ночи. Это все странно, но, как видишь, я не задавал тебе вопросов, а просто сразу согласился. - Ты мог бы отказать мне, сказать, что не хочешь! – слегка срываясь на хрип, прошипел я, скрещивая руки на груди, словно отгораживаясь от него. - Эти твои слова еще раз доказывают, что ты еще совсем ребенок! Взрослые привыкли выполнять свои обещания. Его голос был каким-то чересчур успокаивающим, словно он пытался этими словами до меня донести что-то очень важное и нужное. То, чего я не мог понять на самом деле. То, что мне сейчас помогло бы успокоиться и прийти в себя. Ведь все мои мысли были пропитаны болью. Болью за маму. Получается, в этом городе ее не любят даже родственники. Не поэтому ли она написала, что Данхил опасен для меня? - Что ты имеешь в виду? – я отвернулся и положил голову на спинку сиденья. - Однажды я дал одно обещание, которые вскоре выполню, чем бы мне не пришлось пожертвовать. Но знаешь, на какую-то секунду я сомневался, стоит ли всем жертвовать, чтобы отказаться от намеченного плана. Но, как оказалось, это все было лишь моей выдумкой. - И что ты получишь в итоге? - То, чего мое сердце больше всего желает – свободу. - Все-таки ты странный человек, - сказал вдруг я, и эти мои слова заставили его засмеяться. - Кто бы говорил. Мы, кстати, приехали. С тобой пойти? - спросил Винченсо. - Не стоит… Больше ему я ничего не сказал, а просто вышел из машины, громко хлопнув дверью. Не знаю, почему я был обижен на него. Почему его слова заставили меня так разозлиться. Ведь, по сути, мы чужие люди и нас ничего не связывает. Сегодня увиделись, завтра нет, и никто не расстроился. Все просто. Я должен забыть все, что причиняет мне хоть маленькую долю разочарования. Но почему я разочаровался и в чем именно? Ведь, может, он прав. Я ведь действительно мог ему все рассказать, мог, но почему не стал? Потому что не доверю ему настолько большую тайну? Или потому что испугался за его дальнейшую жизнь? Ответ на этот вопрос для меня был загадкой. Я чувствовал с ним связь, но не мог объяснить, откуда возникли такие чувства. Я медленно брел по дорожке, выложенной мелким серым камнем. Карликовые деревья и желтые цветы занимали все свободное пространство. На территории клиники был и маленький сквер с фонтаном, лавочками и большим количеством зелени. Видимо, зеленый цвет действительно успокаивает душевное состояние. Больница была достаточно большой - в семь этажей с различными направлениями. К главному входу вела все та же каменная дорожка. Здесь люди долго не лежали. Они проходили курс лечения, после чего возвращались домой. А с новым приступом они возвращались сюда, снова лечились, а потом опять домой. И так по кругу. Если бы тут лежали какие-то люди с серьезными заболеваниями, то в больницу так просто было бы не попасть - здесь стоял бы забор, и впускали внутрь по пропускам. Стеклянные двери пропустили меня вперед, где я встретил охранника в черной униформе. Этот достаточно подтянутый мужчина лет сорока все время натягивал на свои глаза кепку. Это меня, конечно, насторожило, но я все же продолжил свой путь. Регистрационная с небольшими полками и ящиками, видимо, с документами, была выключена, как практически и весь свет кругом. Небольшая темень вокруг не снизила моей решимости, а наоборот, заставила меня идти быстрее. Желания оглянуться у меня не возникло. Если Винченсо не стал догонять меня, то так даже лучше. Хотя, с чего бы ему меня догонять? Я ведь не девушка. Чтобы пройти на второй этаж, нужно воспользоваться лифтом. Нажав на кнопку на серой панели, я стал дожидаться лифта, который тут же с характерным звоном распахнул мне свои объятия. Войдя в яркую кабину, я нажал на цифру "два" и развернулся лицом к двери. Было странным то, что никакого присутствия охранника я не обнаружил. Может, он пошел обходить служебные помещения на первом этаже? Кто знает. Лифт распахнул свои двери, и я снова встретился с полумраком. В конце коридора была открыта единственная дверь, из которой на пол падал луч света. Видимо, мне как раз туда. Странно все это... Лифт закрылся, заставив меня вздрогнуть. Пульс мгновенно повысился, когда я увидел через прозрачные двери запасного хода охранника. Мужчина проводил меня странным взглядом и снова натянул на глаза кепку. Так, спокойно. Это абсолютно ничего не значит. По мере приближения к кабинету я все отчетливее ощущал холод. Ноги становились тяжелыми и отказывались идти. Всё как старых фильмах ужасов: темный коридор, один человек и приоткрытая дверь с ярким заманивающим светом. Еще и кабинет тринадцатый. Несколько раз выдохнув, я сделал шаг и оказался в кабинете. За большим деревянным столом сидел мужчина, на вид ему было не больше тридцати. Короткие рыжие волосы и сосредоточенное над делом лицо делали его чуть старше, но не намного. Как странно... Мама не могла прийти к достаточно юному мальчику и о чем-то его попросить. Или все же могла? Но тогда почему в записке она упомянула только Элестера, а не его тоже. Почему не сказала о нем и слова? Он заполнял какие-то бланки. Папки и коробки с документами стояли везде, где только можно. Я такое видел лишь у папы на работе. - Простите... Мужчина резко поднял на меня свой взгляд и тут же улыбнулся. - Лео? - Да, это я. Мистер Зарк поднялся со своего рабочего места и медленно подошел ко мне. Его белый халат как-то не очень сочетался с серыми кедами и синими брюками. Но, может, он так одет потому, что уже поздно и он собирается домой? - Дай-ка мне посмотреть на тебя... - он медленно обошел вокруг меня, слегка коснулся моих волос, и, что было самое странное - он их понюхал. – Ты знаешь, что безумно красив? Наверное, от парней отбоя нет? И Рид Дейвен один из первых ухажеров. - Простите!? О чем это вы?.. Я совсем не понял его слов. Какие к черту парни? - Такой весь невинный на первый взгляд, а на сам деле такой порочный и черный... Мужчина медленно, но верно преображался. Его голос, волосы, даже цвет кожи. Все изменилось. Сейчас передо мной стоял абсолютно другой человек. Темнокожий, черноволосый и совсем неприятный. В помещении мгновенно понизился градус, от чего я тут же съежился. – Вы уже спали с ним? - Да что за хрень! Ни с кем я не спал! - попытался я уйти, но «доктор» схватил меня за запястье и, больно сжав его, вернул меня на место. Зыркнув на звездочки на моем запястье, он еще шире улыбнулся, словно увидел то, чего хотел. - Хотя нет, вы не так близки. На тебе нет его запаха, - и в подтверждение своих слов он снова понюхал мои волосы. Я не оставлял попыток вырваться, но вот кричать больше не мог. У меня словно пропал голос. – Ворон хорошо постарался, влив в тебя много нашей энергии. За это ему можно поаплодировать стоя. Он постарался на славу, ты такой весь неземной, такой сладкий. И звездочки скоро все соберешь, славный цветок... Он притянул меня к себе ближе и лизнул мою щеку. Меня передернуло от отвращения. Я дергался, как мог, но он вцепился в меня своими клешнями и не отпускал. Дернувшись сильнее, я увидел ноги какого человека, лежащего на полу в красной луже. О боги, да это же кровь! Я посмотрел на своего мучителя и замер от ужаса. У него был полностью черный зрачок и безумная улыбка. Я вырывался как мог, но мои силы словно кто-то высасывал. Мужчина был словно бетонная стена. Он засмеялся, ударив меня по щеке. Моя беспомощность его радовала. В эти минуты я ощущал себя куклой. Перед глазами медленно расплывались разноцветные круги, а тело стало ватным-ватным. «Доктор» посадил меня на какой-то деревянный стул и запрокинул голову. Тогда-то я и увидел того странного охранника с такими же полностью черными глазами. Охранник держал мою голову запрокинутой назад, пока мой мучитель приближался ко мне. Воздух моментально перестал поступать в легкие. - Это совсем не больно, Лео. Раз - и все кончено. Я видел, как его указательный палец стал длинным, как игла. Это уже все со мной происходило. Я видел это во сне, но то был сон, а сейчас-то реальность, мать вашу. Ноги и руки не слушались меня, а он все приближался и приближался. Я чувствовал холод его прикосновений, ощущал, как игла слегка коснулась моего глазного яблока. Огромный жар вырвался изнутри, уничтожая моих мучителей. Я слышал, как кто-то в моей голове закричал металлическим, неприятным голосом. Они с криком горели, а единственное, что мог сделать я в этот момент - это упасть на колени и глубоко дышать. Мне все еще казалось, что я задыхаюсь. Но медлить было нельзя, вдруг они придут в себя. Я пополз, ведь это был единственный способ выйти из кабинета. В коридоре я осторожно поднялся по стене и медленно поковылял к запасному выходу. Все кругом кружилось, а непонятный шепот на границе сознания заставлял меня бояться. Но я не должен был останавливаться, нужно было выбираться отсюда. Как только я схватился за ручку двери, меня кто-то схватил за волосы и потянул назад. - Иди сюда, маленькая тварь! - закричал доктор, откидывая меня к стене. Я буквально захлебнулся от боли в спине. Он наклонился ко мне и тихо зашипел: - Знаешь, что он с тобой сделает? Ан нет, цветочек, я тебе не скажу. Но знай, как только все звезды соберутся на твоей милой ручке, ты уничто… Глаза «доктора» расширились от боли, и он снова вспыхнул, вот только на этот раз огнем управлял не я. Горящий мужчина упал на пол, являя мне Рида. Парень стоял, вытянув вперед руку, и глубоко дышал. Его глаза сейчас тоже пылали тем огнем, которым был охвачен мой мучитель. «Он колдун», - мгновенно пронеслось в моем сознании. Слегка успокоившись, он наклонился ко мне и, схватив за руки, попытался приподнять. Кисть с родинками неожиданно вспыхнула таким диким жаром, что я осел обратно на пол и начал кричать. Рид упал на колени и попытался меня успокоить, но у него ничего не выходило. «… проснется дитя белее снега, и воспарит он над небесами, но черной меткой он будет связан. И сойдутся лебедь и ворон на мосту крови, когда все звезды будут собраны. И прольется белая кровь, и откроются врата. И придет в этот мир истинное зло…» Мерзкий, пугающий голос старухи заполнил собой все вокруг. Я умирал от огня внутри своего тела, и Рид не мог мне помочь. Он пытался, что-то шептал, но ничего не выходило. Дернувшись в сторону, парень оставил меня буквально на секунду, а вернувшись вновь, взял меня на руки и куда-то понес. Я ощущал его присутствие, знал, что он совсем не враг и хотел мне помочь, но я пытался вырваться, снова и снова. Боль охватила меня полностью, поглощая мое сознание. Все, на что я сейчас обращал внимание, было словно яркая картинка. Лестничная площадка. Винченсо, лежащий у дальней стены без сознания. Я видел кровь на его лице, даже вытянул руку, чтобы помочь ему, но она вмиг снова стала ватной. - Спасите его! - кричал Рид. - Спасите, он не должен умереть! Не должен! Его смерти не было в видении! А после я видел лица троих взрослых. Аманды Диней - главного врача, Роберта Дейвена - отца Рида, и, как ни странно, лицо Виктории тоже мелькнуло перед моими глазами. Мистер Дейвен приложил руку к моей груди,Э и дикий крик боли вырвался наружу. Я даже не сразу понял, что это я кричал. - Затуши это пламя, сын. У тебя получится. - А если не выйдет, я просто могу убить его. - Сосредоточься. - Жэте миризель… миризель… автори-и… автори-и… - голоса взрослых звучали в унисон, как одно целое. Они стояли в кругу вокруг меня и держались за руки. – Эмэе… эмэе… гасте… пазе… эмэе… Трое взрослых, закрыв глаза, нашептывали что-то, а Рид, наклонившись к мои губам, слегка к ним прикоснулся. Я хотел было что-то прошептать, но не мог. Вместе с жаром Рид забрал и мое сознание, погрузив мое тело в сон. Последнее, что я слышал, это были слова Виктории: - Мы опоздали, Роберт. Его уже не спасти.