Наследник тьмы.

Мост и все окружающее пространство было покрыто густым туманом, сквозь который ничего нельзя было увидеть. Я шел на чей-то зов. Он словно взывал меня изнутри. Он проникал в каждую клеточку моего тела, заставляя двигаться как можно быстрее, словно от этого зависела чья-то жизнь. Сквозь непроглядный туман рассмотреть даже свои ноги было нереально, но тогда почему я был уверен, что иду по мосту? И откуда знал, что иду в правильном направлении? Вдруг друг, зовущий меня, не впереди, а наоборот, позади меня? Откуда я знал свой путь? И почему не мог ослушаться зова? Туман медленно подрагивал, словно пух, собранный в единую массу. Я шел медленно, боясь оступиться. Зов был не долгим и вскоре прекратился. В груди мгновенно защемило сердце. Меня больше никто не ждал. Я больше не нужен. От осознания всего этого я побежал вперед. Страх во мне постепенно перерастал в панику. Руки затряслись. Я ведь мог ошибаться, и он нуждается во мне, просто сейчас не может позвать. Громкий выстрел и мужской крик разорвали тишину. Туман медленно поднялся, словно покрывало. Я инстинктивно остановился и посмотрел вверх - вся белая масса тумана замерла, открывая мне вид на то, что находилось внизу: на небольшой каменный мост с разрушенными каменными ограждениями, на реку, пугающую своим ярко-багровым цветом бурных вод, слишком бурных для такой небольшой реки. Вдалеке стоял старый дом. Он был практически разрушен, и я не удивился бы, узнав, что его используют вместо сарая. Я видел спину человека, который держал в своей руке пистолет. Он немного склонился вниз, внимательно рассматривая кого-то, кто лежал навзничь у его ног. Мне все это показалось таким знакомым, казалось, что я уже здесь был и все это пережил однажды. Я подался вперед и даже что-то выкрикнул. Человек обернулся на мой крик и вдруг наставил пистолет на меня, но я не остановился, а продолжил бежать, и чем больше я приближался, тем отчетливей мне было видно лицо лежащего парня. Им оказался Рид. Его лицо было в крови, как и все вокруг, но все же самая большая рана была на груди. Белая футболка поло пропиталась насквозь красным. Все было таким реальным. Мои чувства. Умирающий парень. Это было таким реалистичным, что становилось страшно. В голову вдруг пришла мысль, что это я наслал на него беду. Мое присутствие заставило его судьбу измениться в худшую сторону. Он не должен был оказаться здесь, но мое присутствие заставило его поступить именно так, а не иначе. - Ну, здравствуй, Леонардо. На мужчине была маска, полностью закрывающая его лицо, даже прорезей для глаз не было. И почему-то одежду его рассмотреть было невозможно, словно он весь был покрыт невидимым покрывалом, прятавшим его от меня. – От судьбы не уйдешь… Его голос почему-то напомнил мне детство, тот момент, когда у меня в пустой комнате возникало чувство, что я не один. Он будто оберегал меня, защищал от внешней опасности. Но почему сейчас он наставил на меня пистолет? Почему вдруг захотел моей смерти после всего, что сделал для меня? - Почему все изменилось? – мой голос предательски дрогнул, выдавая мой страх перед ним. - Ты сам изменил свою судьбу в худшую сторону. Ты открыл воронку вокруг себя и теперь медленно поглощаешь в нее всех, кто тебя пытается спасти… Обещания нужно выполнять, Лео… И я его обязательно выполню… Последние его слова заставили меня напрячься. Мужчина снова развернулся к Риду и выстрелил три раза. После каждого хлопка я дергался и отступал назад. Когда он снова развернулся ко мне, на нем была уже клоунская маска, костюм и рыжий парик. Совсем не радушная улыбка озарила его лицо, и он двинулся вперед, а я не мог сойти с места, просто стоял и ждал своей смерти. Но мир вдруг изменился. Мрачное пространство преобразилось в маленькую детскую комнату без окон, что было достаточно странно. По середине комнаты стояла деревянная кроватка, а на стульчике возле сидела девушка. Я не видел ее лица - она сидела ко мне спиной и пела песню. Детскую песенку она напевала своему ребенку, укачивая его. Комната угнетала. Стены давили своей мрачностью и какой-то скорбью. Находиться здесь было некомфортно и постоянно хотелось сбежать, лишь бы быть подальше отсюда. Небольшая картинка, висящая на стене, медленно раскачивалась в разные стороны, словно ее кто-то постоянно задевал. Мне становилось страшно от одной мысли об этом помещении. «Здесь что-то случилось», - эта фраза постоянно крутилась у меня в голове и не давала покоя. - Спи… Спи… И что бы ни случилось, я хочу, чтобы ты спал. Девушка наклонилась ниже и, поцеловав дитя, направилась к двери. Когда она развернулась, я узнал ее. Это была мама, а значит, в кроватке лежал я. Девушка прошла сквозь меня, а я согнулся пополам от вспыхнувшей боли. Когда боль стихла, я кинулся к кроватке, но она оказалась пуста. Почему-то в этот момент контроль над моим телом пропал. Я начал рыться в простынях, пытаясь найти хоть какое-то доказательство тому, что здесь лежал я, но все тщетно. Меня не было, но тогда для чего весь этот спектакль? Или, точнее, для кого? Где-то совсем рядом раздался протяжный стон боли. Выбежав в коридор, я обнаружил несколько мертвых мужчин. Один лежал в луже собственной крови - его голова была разрублена пополам. Но эта была еще не самая страшная картина... Коридор был небольшим, и догадаться, где лестница, не составило труда. Там, собственно, я и увидел еще одного человека, хотя это месиво мало напоминало человека - единственное, что было целое, это маленький клочок на груди, где было что-то написано. Некоторые части тела отсутствовали. Наклонившись к мужчине ниже, я всмотрелся в странный символ, и чем дольше я смотрел, тем отчетливее мне виделось, как вместо символа распускался бутон прекрасной розы, а после по ее лепесткам текла кровь. Отскочив от мужчины, я кинулся вниз, попутно осторожно перешагивая части его тела. Женский крик с улицы привлек мое внимание. Когда я распахнул входную дверь, то просто перестал чувствовать свое тело; яркий свет, осветивший меня, словно забрал все мои силы. Я словно был в невесомости, но так же продолжал находиться в доме. Дверь была все так же закрыта, словно я не дергал ее пару секунд назад. К горлу подкатил комок, и меня начало тошнить. Затхлый запах крови разносился по всему пространству дома. Хотелось сбежать отсюда, но выхода не было. Мои руки, как и тело, совсем не слушались. - Он убьет нас за это. Я задрал голову и увидел двоих людей. Они были одеты с иголочки: черные костюмы, лакированная обувь, блестящие запонки. Они были даже чем-то похожи - оба высокие блондины. Один их вид выражал грацию и авторитет. Но белые блузки были буквально залиты кровью. Это они убили тех двоих. В этом почему-то у меня не было сомнений. - Что нам делать, Коул? – поинтересовался один из них. Я развернулся и посмотрел на третьего мужчину, что стоял у окна и курил сигарету. В отличие от тех двоих, этот мужчина вызывал у меня дикий ужас, словно с ним связанно что-то очень плохое. Если у тех были рубашки в крови, то у него же, если учитывать, что он стоял без пиджака - только в белой рубашке, - были руки по локоть в крови. Он даже когда курил, оставлял кровавый след на своей щеке, но относился к этому совершенно безразлично. - Добейте ее. Нам нужен был только ребенок, а раз его нет, то и она нам больше не нужна. - А можно нам выпить ее силу? – Один из двоих уже поднялся вверх по лестнице. - Делайте, что хотите… Тело не хотело меня слушаться, не хотело подниматься наверх. Женский крик пронзил тишину дома. Даже стекла задрожали. Я чувствовал холод, разрывающий все мое тело. Остановить слезы я был неподвластен. Она не бросила меня, ее у меня отняли. Крики продолжались не так долго, а когда они стихли, этот Коул затушил сигарету и спокойно произнес: - Он остался один в роду, на него все ставки. Только я не могу понять, зачем тебе все это? - Он мне мешает, а мать его просто попала под раздачу, вот и все. Я слышал знакомые нотки в голосе, но все равно не мог сказать с точностью, кто говорил, понятно только, что это был мужчина. Достаточно взрослый, но при этом в его голосе была странная хрипотца, как у подростка. У Сэма была такая же. Я хотел пошевелиться, но тело мгновенно потяжелело. Пространство вокруг начало быстро таять, унося прочь мои видения… Когда я открыл глаза, то немного замешкался. Эта комната напоминала мне мою, но обстановка была другой, да и вещи говорили о том, что хозяин этого помещения был не я. Светлые обои в черную тонкую полоску; небольшой шкаф цвета венге с зеркальными дверцами стоял с левой стороны от кровати. Вместо моего зеркала на стене висела гитара, а рядом фото: на нем была изображена красивая женщина в синем платье и шляпке с большими бортами. Она обнимала маленького мальчика, лет пяти, не больше. Я так понял, что это и был хозяин комнаты. Только вот на фоне радостной женщины мальчик был угрюм, может, все из-за того, что она его обняла? Но тогда почему именно эта фотография висит здесь? - Потому, что это единственное совместное фото с мамой. Я посмотрел на Рида и мгновенно согнулся от боли пополам. Жар по всему телу заставил меня свернуться клубочком. Это я так на него реагирую? - Ты реагируешь на мою силу, - тут же пояснил он. Он словно читал все мои мысли, знал, о чем я подумаю в следующую секунду. - Силу? Я не понимаю, о чем ты, - медленно сказал я. Боль и жар охватили каждую клеточку моего тела. Я чувствовал, как внутри рождается непонятный комок, и дышать становится очень трудно. - Ты не лги хотя бы себе. Ты знаешь правду. Знаешь, кто я. Парень приближался ко мне медленно. Чем медленней он шел, тем сильнее во мне росла боль. Боль, как снежный ком, накатывалась на меня. Дыхание перехватило, а в ушах раздался мерзкий визг. Как бы я не старался сделать вздох, у меня не получалось. Присутствие Рида причиняло мне невыносимую боль. Подняв глаза на парня, я хотел что-то произнести, но он был быстрее: - Ты должен привыкнуть... - а после минутного молчания добавил: - Ко мне. Лишь я способен тебя защитить. - От чего? - Я схватился за простынь и сжал ее, даже не замечая боли в запястье. Мне хотелось только одного - чтобы боль ушла, и пришло спокойствие. - От этого, - сказал парень, наклонился ко мне и, схватив мою руку, начал развязывать бинты, которых я даже не заметил. Как только он это сделал, я увидел на своем запястье уже четыре звезды. Значит, это не родинка. - Это проклятие на твоей семье заставляло весь круг впадать в ужас. Никто не знал, когда появится дитя. Твоя мать носила звезду на пояснице. Мой отец говорил, что этот ген в ней просто спал. Она была носителем. Но когда она совершила ритуал, все началось. Вся ее спина покрылась звездами. - Тогда… тогда… почему проклятие не начало действовать много лет назад? Я не понимаю, почему сейчас? Почему я? Я видел, как он сам дышит через раз, видимо, ощущает все, что чувствовал я. Его взгляд медленно прошелся по моему лицу, словно ища какую-то для себя зацепку. - Ты не должен меня бояться. Я не причиню тебя зла. Просто хочу помочь тебе облегчить боль, - и, не дождавшись моего ответа, Рид лег рядом со мной. Я даже как-то почувствовал себя защищенным, а боль медленно перешла на второй план, оставляя после себя лишь прохладу. Словно именно его близость облегчила мои страдания. Это повергло меня в немой шок. Еще никогда я не ощущал близости такого источника жизни, поэтому захотелось прижаться к нему, чтобы хоть немного подпитаться этой энергией. - Отец говорил, что когда твоя мать сбежала, кто-то из ее знакомых рассказал про странные тату, и тогда отец все понял. После чего они и сделали отречение, решив, что она перешла на темную сторону. Только тогда он решил, что именно она - то дитя, что уничтожит все. Отец всегда боялся этого проклятия. Поэтому отречение было достаточно верным для него способом развеять все беды. - Что это такое - отречение? – уложил я голову на плечо Рида и закрыл глаза. Внутри словно все забурлило с новой силой, только уже без боли. Я ощущал только трепет и радость. - Они, так сказать, отстранили твою мать от круга. - Скажи, если бы она была частью… круга, то погибла бы? – почему-то в этом момент именно ответ на этот вопрос казался мне важным. Почему мама не упомянула ни одного имени из круга? Она им не доверяла? Или просто боялась их гнева? - Не знаю, Лео, не знаю. Она связалась с черным человеком. Отец не любит это вспоминать. - Но, я так понимаю, мое появление нарушило его спокойствие? – предположил я. Отчего-то мне кажется, что парень и сам не знает всей правды. Значит, тайна так и останется для меня тайной. Если Рид мне не поможет, значит, я должен сам докопаться до истины. Рид слегка склонил свою голову к моей, прикоснувшись к волосам. Мне было так спокойно, что даже думать не хотелось, но я должен был смотреть на все происходящее спокойно и не поддаваться на провокации и чьи-либо слова. Ведь они могли оказаться ложью. Я боялся быть обманутым. Вдруг все это спланировано специально, чтобы меня запутать и ввести в заблуждение? Тогда мне нужно действовать самостоятельно. Парень глубоко вздохнул и начал свой рассказ: - В тот вечер он сидел в кресле и смотрел телевизор, и вдруг в доме все задрожало, словно от землетрясения… Землетрясения никогда в этих краях не наблюдались. После смерти матери отец замкнулся в себе и мог часами колдовать, особенно ночью, а днем снова становился примерным отцом и работником. Иногда это пугало меня. Своими заклинаниями он не хотел делиться, считая меня еще не достаточно взрослым, чтобы их использовать. Я же, напротив, считал по-другому. На инициации мы с ребятами видели такие страшные вещи, что и в кошмаре не увидишь. И чем взрослее мы становимся, тем отчетливей и сильнее мы видны для нижнего мира. Нам нужна защита, а отцу, походу, наплевать на это. Быстро спустившись вниз, я увидел Викторию. Она склонилась к отцу. Они еще не видели меня, поэтому продолжали свой разговор. - Он приехал, - отчего-то его слова насторожили меня, - найди мальчишку. Я не позволю ему стать пятым в круге. Сделай все, чтобы у него и мысли не возникло использовать свою силу. Странная мысль закралась в мою голову. Ведь их круга больше нет, есть наш круг! Всю свою силу они передали нам в день нашего шестнадцатилетия. Значит, отец мне чего-то еще не рассказал. После ухода Виктории отец медленно сел в кресло. Я видел, как он медленно провел рукой по лбу, стряхивая накопившийся пот. - Выходи, не думай, что я не знаю… - Что это все значит, отец? Если есть пятый, то нам нужно закончить ритуал, чтобы успеть защититься от них. Он даже головы не повернул ко мне, все так же продолжал сидеть ко мне спиной. - Нет! - выкрикнул мужчина и сжал кулаки. - Даже не думай с ним сходиться. Он опасен. Особенно для тебя. - Я уже не маленький и должен знать правду! Я не понимал, о ком он вообще говорил. Кто этот парень, что одним своим приездом ввел моего отца в такое состояние. Мне нужно самому во всем разобраться, раз он не хотел отвечать на мои вопросы. - Никогда не смей перечить мне. Пока я глава круга, а не ты! - Если я правильно помню, вы отдали силы, отец. - Силы - это силы. Но перед всеми я глава. Только после смерти моей ты унаследуешь этот титул, а пока любое мое слово для тебя закон. Я ненавидел эти разговоры и посему решил свалить к ребятам. Развернувшись, я спокойно направился к входной двери, как вдруг услышал из уст отца последнюю фразу: - Избегай Лео Дунайс… - Какое-то время я присматривался к тебе. Думал, что ты сильный, опасный тип, раз твой приезд привел моего отца в ужас. А после я понял, что ты ничего не знаешь… И мне стало интересно, по какой причине отец так зол. Ведь мать - это мать, а ты все равно являешься частью круга. Ведь, если посчитать, то станет ясно - когда он делал отречение, она была беременна, а про ребенка он не знал. Поэтому, как бы он не хотел, мы связаны. Все мы. - Твои друзья знают про меня? Знают, что я обладаю чем-то? - Да… Карл, он все знает... он хороший парень, но слишком горяч, если учесть, что его стихия – это стихия воды в сочетании с огнем. Странная смесь. - А твоя? Огонь? - Да, моя сила это чистый огонь. Но, как глава, я вбираю в себя всю силу. Способность читать мысли - это лишь малая песчинка в пустыне возможностей. Видения во сне, там, где мы виделись… после этого я понял, что все это неспроста. Если ты плохой, я должен тебя убить, если хороший, то должен спасти. Но я не думал, что все так обернется. - И что же изменилось? - Они охотятся за тобой. Ты им нужен, как ключ к уничтожению всего живого. Поэтому ты в опасности, Лео. Только я смогу защитить тебя, больше никто. Пока ты со мной, они не видят тебя. Они... темные демоны из темного мира. - Я не понимаю всего этого. Когда мне нужна была помощь и поддержка, я не знал, к кому обратиться, ты в это время спокойно за всем наблюдал. - Ведь он действительно мог мне помочь, и тогда бы я перестал бояться всего вокруг. Не было бы этих голосов, я бы не поехал в больницу и там бы не ранили… - А что с Винченсо?! Я посмотрел парню в глаза. Рид спокойно приподнялся и, подойдя к окну, прикрыл шторы, погружая комнату в полутьму. Я следил за каждым его движением. Он двигался медленно и очень осторожно, словно мог кого-то побеспокоить. - С ним все хорошо, Аманда вылечила его раны и стерла память. Он не вспомнит, что подвозил тебя. Рид остановился возле фотографии и, сняв ее со стены, положил в ящик тумбочки возле кровати. На его лице была вселенская скорбь и странная печаль. Мне все равно казалось, что он часть правды скрывает от меня. - Ты не любил ее? – не знаю, почему я это спросил, ведь какая бы мать ни была, ребенок ее любит любую. - Она не любила меня, все время ждала ухода отца, чтобы избить. Ей не нравилось во мне все, но в особенности - сила, что от нее перешла ко мне… Жизнь круга зависит от каждого его члена. Моя мать... - Парень сел на край кровати ко мне спиной. - Она бросила меня, когда узнала что я не буду главой. Отцу она не была верна, постоянно изменяла, и он это знал, но терпел. Об этом знал и я. Все свое детство я провел в этой комнате… Я буквально видел все, что он говорит... Полупустая комнатка без обоев, лишь одна игрушка - маленький медведь. Мальчик сидел в углу, зажав уши. А за стенкой доносились стоны и скрипы кровати. - Хватит… хватит… - шептал малыш, все больше прижимая руки к вискам. Я видел маленькие искры вокруг него и знал, что это добром ни кончится. Искры медленно проникли сквозь стену и когда исчезли все, то раздался мужской крик, и вдалеке послышались убегающие шаги и одни приближающиеся. Дверь резко распахнулась, и на пороге показалась та самая женщина с фотографии. Из одежды на ней был только легкий пеньюар, не скрывающий наготы. - Что ты наделал, маленький выродок? – кричала она. Женщина схватила ребенка за руку и начала куда-то тащить. - Мамочка, я не хочу… пожалуйста, хватит… мамочка. - Заткни свою пасть, гаденыш! Женщина остановилась и ударила ребенка по лицу, отчего маленькое тело упало на пол. Все вокруг мгновенно вспыхнуло ярким пламенем, в том числе и сама мать. Она громко закричала и хотела схватить мальчика за ногу, но ей помешал его отец. - Ты что, дура?! – закричал он, притягивая к себе сына. Пламя мгновенно потухло. Ребенок забился в объятия любимого родителя. - Твой маленький ублюдок чуть не убил меня, - запричитала она. - Это и твой сын тоже. - Да плевала я на него и на тебя, мудак. Все, я ухожу… - Больше я ее не видел. Я тогда разозлился на твою мать, узнав, что она бросила тебя. Ведь это опасно - оставаться в неведении. Ты мог погибнуть намного раньше, а мог и убить кого-то, не осознавая своей силы. Тогда бы весь круг был в опасности. - Она защищала меня ценой своей жизни. Рид повернулся ко мне. Его брови удивленно приподнялись. - Откуда ты знаешь? - Я видел. У меня бывают странные сны. Сегодня я видел дом, детскую без окон, убитых мужчин, на груди у одного была надпись, которая превратилась в розу. Я не мог пошевелиться, когда увидел его… - Коула? – вдруг спросил меня парень. - Да, как ты узнал? – Парень вернулся в прежнее положение, лег рядом со мной. - Коул – это главных охотник круга «Черной розы». Они охотятся за нами, хотят убить. Им нужны наши жизни. Это так странно, что ты тоже видишь во сне. Но, по всей видимости, явно не настоящие, раз ты сказал про него. Он очень опасен, страшнее убийца только ворон. - Ворон? Я слышал это прозвище. В доме Бориса была моя мама. В тот день его убили, а я все видел. Там был этот ворон, и он убил мужчину у меня на глазах. Тут в дверь постучали, и она резко распахнулась. На пороге стоял отец Рида. Одет он был по-домашнему: в простые серые брюки и рубашку в клетку. - Что это такое? – указал он на нашу позу. - И что в этом такого? – хмыкнул Рид, поднимаясь с постели. - Не вижу в этом ничего страшного. - Что? – запричитал мужчина, размахивая руками в разные стороны. - Я тебе что говорил? Почему ты не послушал? - А что я должен был сделать? Оставить его умирать? В голове у меня появился какой-то странный скрип, который привел меня в дикий ужас. Зажав голову руками, я попытался сосредоточиться, но ничего не выходило. Комната начала уплывать от меня. Люди, стоявшие передо мной, стали размытыми пятнами, а в голове крутилась одна фраза: «Они идут за мной».