The Story Claroline

Наверное, первородный уже устал надеяться на то, что счастье хоть когда-то посещает его семью. «Всегда и навечно» — говоря в далеком прошлом эту фразу, они все обрекли себя на одиночество и скитание. Все, кто хоть когда-то были близки одному из семьи, погибали и не в самых радужных красках. Кто-то морально, кто-то физически, но каждый поплатился за свою любовь и причем сполна. Многие думают, что быть вампиром — значит иметь большую власть, силу и счастье, но нет. Всему когда-то наступает конец и поверьте, он не сильно сказочный, если с этой потерей тебе приходится жить бесконечно. Вот так и Клаус, прогуливаясь по улицам Мистик-Фоллс, задумывался о своем. Прошлый день с блондиночкой Форбс, признаться, был для него неким приятным сюрпризом. На такое он мог даже не рассчитывать, но все получилось. Правда, и здесь была своя плата за любовь. «Всегда и навечно» снова показало себя во всей красе, подарив долгожданный миг и разрушив все словами о том, что больше они не должны видеться. Гибрид просто принял все как должное, ведь по логике вещей он ожидал чего-то подобного. Ветер обдувал столь задумчивое лицо. Что же он делал в городе? Ему пришлось остаться и завершить давно отложенные дела, чтобы сдержать свое слово и больше не появляться здесь, вот только решение дел не стоило назначать в самом популярном баре города, просто вдруг там будет Кэролайн? Когда он заходил в бар, ему было сложно не уловить тонкие нотки парфюма, что исходили от старой знакомой. Слегка улыбнувшись, гибрид присел рядом и произнес: — Отвечу, сразу предсказывая твой вопрос: мне нужно закончить кое-какие дела, а после я уеду. Не напоминать же мне о той прекрасной ночи вечно? На лице самовольно вырисовалась ухмылка и, заказывая виски, первородный продолжил осматривать вампиршу с ног до головы. Неловкость явно присутствовала у них в общении, но это поправимо, ведь он может справиться со своими эмоциями. Делая пару глотков из только что принесенного заказа, Клаус получил смс о том, что встреча переносится на чуть позднее время, так как появились новые обстоятельства. — Что же, дорогуша, видимо, тебе снова придется скрасить мне вечер, так как мои дела слегка задержатся. — Ухмылка чеширского кота просто отсвечивала на лице, и огонь в глазах демонстрировал внутренних, но явно довольных демонов. Мертвое сердце сделало скачок и упало прямо в пятки, отдавшись таким неприятным звоном в ушах, что Кэролайн невольно зажмурилась. Наверное, коктейль охвативших её чувств не смог бы выдержать ни один человек на этой земле. Стыд, смущение, злость, немного радости, но копна разочарования — это все разрушалось, подобно карточному домику. «Он обещал исчезнуть из моей жизни, мы же договорились и утвердили этот договор сексом!» Она обернулась и окинула Майклсона осуждающим взглядом. У Кэролайн мысли прыгали, как кузнечики, в разные стороны, и она не знала, что ответить и как вообще реагировать, — все внутри неё взбунтовалось против одного присутствия Клауса. Им нужно встретиться не сейчас, может, необходимо чуть больше времени, когда все чувства влечения и вины угаснут. — Да, Клаус это была потрясающая ночь, настолько потрясающая, что я сама себя презираю, но цена за это все слишком высока. — Она смотрела на него пристально и серьёзно, а Ник выглядел скорее довольным собой, нежели мучащимся противоречиями. Кэролайн прятала своё лицо в ладонях, заставляя себя успокоиться. Наивно предполагать, что Майклсон её поймет, ведь у него вообще нет ни стыда, ни совести. Форбс не планировала заниматься с ним сексом, всего один поцелуй, а потом оказалось, что он целуется слишком хорошо и… Девушка тихо заскулила, убирая руки с лица и вновь обращая своё внимание на мужчину. — Не улыбайся, — почти умоляла-приказывала ему Форбс. Почему он вообще такой счастливый, когда ей так плохо? Она поджала губы, невольно выдохнув: у неё уже голова начинала давить от собственных чувств, поэтому она старалась расслабиться. Кэролайн сделала глоток крепкого виски, но это не помогло ей расслабиться. Она не знала, что говорить, как себя вести, ведь все, что она сделает, будет ее сдавать. Ведь вся ее ненависть, что она направляла на него, выдавала лишь обратную сторону медали. — Видишь ли, Кэролайн, не ты одна можешь посещать этот бар, и наша встреча здесь — лишь наивная случайность. Встреча и впрямь была на удивление неожиданной, ведь ранее первородный не замечал среди постоянных клиентов Форбс. Чаще всего она ошивалась у Сальваторе или пропадала вместе с Гилберт, так что резко привело ее сюда? Неужели чувство вины за содеянное? Ее признание чем-то даже привлекало его и забавляло. Улыбка не могла просто взять и исчезнуть с лица первородного, так как все становилось слишком забавным. Злость блондиночки как всегда поражала прямо в сердце своими масштабами. — Тебе понравилось, но, тем не менее, ты все еще злишься из-за этого. А вся причина кроется в том, что о тебе думают люди. Что подумают друзья? Как воспримут это? Я прав? — Никлаус не требовал ответа, так как прекрасно понимал, что попал в самую точку. Кэролайн всегда делала все, чтобы нравиться окружающим. Она была активисткой, всегда искала способа влиться в коллективы, и общее негативное мнение просто бы все стерло в порошок. Никогда Майклсонам не было дано понять такое поведение. Всю жизнь они были семьей, пусть и делились на разные группировки. Мало их волновало чье-то мнение, а порой даже и мнение собственной семьи не несло никакого значения. Долгие годы они упорно приходили к согласию и в итоге поняли, что окружающее смениться еще кучу раз, но самое близкое и дорогое останется, пусть и в воспоминании, но навсегда. Смог ли хоть один Майклсон за долгое время забыть тех, кто принес им незабываемые ощущения, эмоции или драйв? Нет, часть этого всегда будет существовать в их памяти, вызывая лишь лучшие воспоминания. Делая глоток своего напитка, Майклсон повернулся к Кэролайн и сказал: — Тебе пора научиться жить для себя, дорогуша, ведь, если все делать ради других, то твоя жизнь будет слишком унылой для вечного существования. — Это ты мне советуешь как друг, как любовник или как серийный убийца? — Иногда Кэролайн казалось, что Клаус напрашивался, чтоб она сказала ему какую-нибудь колкость. С другой стороны, она всегда понимала, когда Клаус серьезен, а когда шутит. Их связала тонкая нить отношений, от которой девушка всеми силами открещивалась, а он выручал её постоянно, и Кэролайн иногда помогала ему, они разговаривали, смеялись. Как бы надменно по отношению к Клаусу не вела себя Форбс, она понимала, что он тоже занял не большое, но важное место в её жизни. После секса она надеялась разрушить эту связь, чтоб они больше не виделись, не общались, чтоб начать новую жизнь с чистого листа. Однако все пошло наперекосяк: сначала реакция Тайлер, потом ещё одна встреча с Майклсоном. Если он за ней не следит, то слишком много совпадений. Допивая содержимое стакана, древний развернулся и осмотрел бар: все те же люди, что достают бармена вечерами. Путаны, которые готовы поехать к любому лишь бы наконец-то получить или обрести счастье, и они с Кэролайн в эпицентре столь бытовых событий. — Раз уж мы встретились, то какие у тебя планы на вечер? — Чеширская улыбка все больше расплывалась по его лицу в предвкушении вечера. — Серьёзно? — уточнила Кэролайн насмешливо. — В моих планах было выпить пару бокалов джина, подцепить какого-нибудь красавчика и наслаждаться вечером. Зная самооценку Клауса, ответ может быть вполне очевидным: «два пункта из трех уже выполнены». Она сама не замечала, как начинала получать удовольствие от его компании, и начальное возмущение уже заметно приутихло, пусть и оставило свой осадок. — Я просто думала, что мы все обсудили, и я честно не знаю, о чем нам ещё говорить, — сказала Кэролайн, делая небольшой глоток и подозревая, что этого алкоголя слишком мало чтоб подавить то чувство неловкости, что давит её смущением. — Раз ты все равно никуда не уйдешь, то расскажи, как там, в Новом Орлеане? — Жестом руки она указала барману на бутылочку виски: вечер обещает быть интересным. Пусть она завтра еще раз пожалеет и будет осуждать себя больше, но ведь оно и правда того стоит. И если она больше не увидит его, то почему бы не позволить ему насладиться своим обществом в последний раз? Клаус прав, и ей стоит перестать опасаться за то, что могут подумать о ней другие люди. Она уже не та маленькая Кэролайн Форбс, которая хочет угодить всем и всюду.