А что,если...

Почему же все так любят скачки? Наверное потому, что тут победителем мог стать любой — молодой и старый, худой и толстый, богатый и… Не очень богатый. Так или иначе, но Роуз Дьюитт-Бьюкейтер тоже их любила. Эта молодая особа 17 лет, выглядела совершенно очаровательно в платье цвета молодой травы и изящной шляпке в тон с лихо задвинутым пером. Девушка была чудо как хороша — рыжие кудри, затянутые в замысловатую прическу, нежное личико в форме сердечка, пухлые губки и завораживающие зеленые глаза.Фигурка ее была чуть крупнее, чем нужно, но двигалась молодая леди весьма изящно и с достоинством, как и полагается благовоспитанным девушкам. В июне 1911 она с матерью, вдовой-аристократкой голубых кровей, по приглашению старого друга семьи прибыла в Эпсом на крупнейшие скачки во всей Великобритании. Конечно, Руфь Дьюитт-Бьюкейтер, мать Роуз, была не очень довольна предстоящим мероприятием — она не могла понять, отчего люди так заводятся, глядя на диких, взмыленных лошадей несущихся бешеным галопом.Она предпочитала разъезжать в коляске, ну или если уж очень надо — легкой рысью. Не то, чтобы дама была ленива, просто так ей казалось безопаснее. Но скачки весьма интересны тем, что на них можно завести нужные знакомства, которые, возможно, окажутся полезными при поиске подходящей партии для Роуз. Все дело было в том, что почивший полгода тому назад муж достопочтенной дамы оставил в наследство лишь дом в Филадельфии, а все остальное или уже забрали кредиторы, или грозились изъять — отец Роуз был знатным картежником и беспечным хозяином, не жалевшим для гостей ни дорогих вин, ни щедрых подарков. Итогом такой развеселой жизни стала ранняя смерть и куча долгов, свалившихся на семейство Бьюкейтер. Отдать дом означало бы крах всему, что было дорого Руфь и она лихорадочно принялась соображать, где взять денег. Единственным выходом в такой ситуации казалось выгодное замужество Роуз. К счастью, девушка была весьма привлекательна, обладала хорошей репутацией и старинной фамилией. И скачки были идеальным местом для того, чтобы рассмотреть потенциальных женихов — кто скуп, а кто беспечен, кто азартен, а кто осторожен. Где, как не на подобных мероприятиях раскроется настоящий характер мужчины? Таким образом, для миссис Бьюкейтер скачки представляли не что иное, как выставку потенциальных зятьев. Напротив, для Роуз это были не смотрины, а самый настоящий праздник, которого она ждала как маленький ребенок Рождества. В отличие от своей сдержанной матери, девушка была самым настоящим ураганом с бесконечной энергией, массой идей и своенравным характером. Роуз любила и лошадей и скачки и дух азарта, витавший в воздухе. Ведь здесь можно было за секунду стать богачом, все было настолько непредсказуемо, настолько интересно, что сердце у девушки прыгало как загнанный в силки кролик. Несмотря на то, что она была уже достаточно взрослой и готовой для замужества девушкой, ни одной подобной мысли еще не задерживалось в такой очаровательной головке. Мама, конечно, что-то говорила о долгах и о том, что нужно задумываться о будущем, но Роуз не воспринимала эти разговоры всерьез. В это же время, Кэледон Натан Хокли, наследник преуспевающей сталепромышленной империи Хокли отправлялся на грандиозные скачки для того, чтобы купить пару хороших жеребцов и увезти в родную Филадельфию. Хорошие лошади в Америке ценятся гораздо больше, чем в Европе, а Кэледон привык, чтобы у него было только самое лучшее. Будучи отличным наездником, он понимал, что придется выложить кругленькую сумму, но также он был отличным дельцом, достойным продолжателем деятельности отца, и мужчина не сомневался, что получит превосходных лошадей как минимум на треть дешевле от запрашиваемой суммы. И дело даже не в излишней жадности или скупости молодого человека — просто Кэл всему знал настоящую цену и не любил платить больше как, впрочем, и все разумные, и потому преуспевающие люди. Таким образом мы видим, как ничего не подозревающий Кэл Хокли, решительно настроенная Руфь и довольная предстоящим развлечением Роуз направляются прямо к месту их неизбежной встречи. Остров вообще редко балует своих жителей солнечной погодой, а сентябрь так и вовсе капризничал, точно двухгодовалый ребенок — с утра можно было наблюдать яркое солнце и невыносимую жару, но через час небо заколакивало тучами и накрапывал унылый мелкий дождик. Опять же, через полчаса выглядывало невозмутимое, и еще по-летнему жаркое солнце. Но в этот день словно сам Господь решил посмотреть на соревнования и подарил необычайно приятную погоду — пальто и накидки дамам не понадобились. Семейство Бьюкейтер прогуливалось неподалеку от палаток с напитками и мороженным, Руфь приветливо улыбалась знакомым дамам и джентльменам, а Роуз во все глаза смотрела на творящуюся вокруг суматоху и шумиху, жадно впитывая информацию, стараясь запечатлеть каждый момент и не упустить ничего из виду. -Барон Лавгуд, какая приятная встреча, — щебетала Руфь, подталкивая поближе Роуз. — Вы по делу или ради развлечения? Ах, ваш сын выставил свою лошадь. Конечно, мы будем болеть только за вас, не правда ли, Роуз? — многозначительно посмотрев на дочь, добавила миссис Бьюкейтер. -Конечно, мама, — без особого энтузиазма согласилась Роуз. Она помнила Роберта Лавгуда — пухлощекий блондин с совершенно детским выражением лица, мягкими белыми руками и щенячьими глазами. Девушку едва не передернуло, когда она вспомнила, как этим летом ей пришлось на пикнике сидеть рядом с этим болваном. Но он был наследником всего состояния овдовевшего барона, который безмерно (и совершенно без повода) гордился своим сыном, и поэтому Руфь было важно находиться в дружеских отношениях с бароном. Какая мерзость… Громкий звук горна известил о начале скачек, и толпа устремилась к трибунам. Роуз с матерью, конечно же, сидели на самых лучших местах, возвышаясь над ревущей толпой. Еще сигнал — и лошади, управляемые умелыми и не очень жокеями, рванулись вперед. Девушка с нарастающим интересом следила за продвижением своей любимицы — это была серая с черной гривой лошадка, которая старательно вытягивала шею, стремясь обогнать соперников, а коротконогий жокей нещадно понукивал бедное животное. Что удивительно — это и была лошадь Роберта Лавгуда, Роуз нетерпеливо притопывала ножкой и закусила губу от волнения, совершенно не замечая, как мать одобрительно смотрит на нее и что-то шепчет сидящему рядом барону. Но удача сегодня была явно не на ее стороне — лошадь вначале начала отставать, а к концу второго круга и вовсе покрылась пеной и сошла с дистанции. Роуз разочарованно вздохнула — ну вот всегда так! После забега планировался пикник в честь победителей и для утешения проигравших. Это было идеальное место для того, чтобы поближе познакомиться с какой-нибудь очаровательной мисс, соблюдая все правила общества. Именно поэтому Кэледон Хокли остался на веселье, в надежде найти себе какую-нибудь достойную невесту. Конечно, обед на траве не лучшее место для знакомства с будущей женой, но Кэл был в отчаянии — иначе отец подберет ему какую-нибудь костлявую бледную «английскую розу» с титулом. А этого Кэлу ох как не хотелось. Но Натан Хокли- человек крутого нрава как в бизнесе так и с родными, ясно дал понять, что устал оплачивать бесконечные похождения единственного сына по самым сомнительным заведениям, и тем самым намекая на то, что пора остепениться и найти себе подходящую невесту, иначе он сделает это сам. Кэледон с тоской по думал о таких невзрачных тощих английских леди и, натянув на лицо самую очаровательную улыбку, направился к группе молодых хихикающих девушек, которые смущенно, но с явным удовольствием принимали милые ухаживания крутившихся рядом юношей. Мужчина быстро пробежал взглядом по окружающим — слишком худая, слишком старая, слишком ярко красится, эта вообще будущая старая дева. Кэледон подошел к своему старому знакомому по университету, который обихаживал глупо хлопающую ресницами блондинку. -Кэээл, дружище! — тот явно был рад отделаться от девицы. — Ты здесь по какому случаю? Еще не женился, а? Хотя, зная твоего отца, я не удивлюсь, если у тебя уже трое детей и нервный тик. Кэледон мрачно взглянул на товарища. -Вот именно — ты знаешь моего отца. И тут его скучающий взгляд упал на рыжеволосую девушку в зеленом муслиновом платье. — Она с вами? -Что? А, эта. Это Роуз Дьюитт-Бьюкейтер — та еще штучка. Мать у нее точно клещ, вцепится — не спасет ничего, только если ты не женат. Будь осторожнее, говорят, они разорились и теперь отчаянно ищут богатого дурака, который заплатит все долги и будет подчиняться приказам Руфь. -Я богат, но не дурак, — ответил Кэл, смахивая несуществующую пылинку с лацкана. — Познакомь меня с ней. -Ты рехнулся? Говорю тебе — это охотница за деньгами. -Ничего, я ведь тоже в своем роде охотник, — усмехнулся мужчина и дернул друга. — Пошли. Тем временем Роуз отчаянно скучала в обществе будущего барона Лавгуда и ловила на себе взгляды матери, призывающей действовать решительнее. Решительнее? Это вот так же улыбаться и строить из себя глупышку? Но она далеко не дура и не собирается всю жизнь ублажать чванливого барана, который будет постоянно напоминать, чем она обязана ему. Мисс Бьюкейтер вздохнула — ну почему все так сложно? Конечно, она не собиралась терпеть нищету с гордо поднятой головой, но… Хотелось выйти замуж по любви. Да да, именно так. Хоть девушка и не влюблялась, она хорошо представляла, как это будет. Ну, по крайней мере, будущий муж не должен ее бесить. Разбираться в искусстве. Быть блондином. Не таким бледным, как Роберт, а чтобы волосы были пшеничного такого цвета. Не глупым. Иметь характер, но не возражать ей. Богатым. Нет, ну, а о какой любви может идти речь, если есть нечего? Словом, пока Роберт жаловался на погоду, на нерадивого жокея, на плохую лошадь, Роуз представляла себе мужчину мечты. А тем временем к девушке направлялась практически противоположность ее идеалу — властный, не понимающий ничего в современном искусстве и не приемлющий эмансипацию брюнет Кэл. -Мисс Бьюкейтер? — Роуз услышала над ухом чей-то голос. -Позвольте представить мистера Кэледона Хокли. Девушка автоматически протянула руку для поцелуя и подвинулась, освобождая место для явно нацелившегося сесть рядом Кэла. Мужчина было наклонился, но вдруг передумал и протянул руку Роуз: -Не желаете прогуляться, мисс? Лавгуд возмущенно надулся, а Роуз, еще не представляя, кто есть этот молодой человек, была только рада избавиться от надоедливого собеседника. Кэл учтиво подставил локоть, и Роуз, милостливо кивнув в знак благодарности, просунула руку. Молодые люди не спеша прогуливались по каменной дорожке, точно также, как десятки подобных пар, совершавших променад. -Мисс…? — Кэл обратился к девушке, с ужасом осознавая, что забыл ее имя -Дьюитт-Бьюкейтер, -укоризненно ответила Роуз. Да уж. Еще один кретин. — А вы здесь в числе победителей или проигравших? -Ни то и не другое, -взглянув на девушку из-под темных ресниц ответил Кэл. — Мне нужны были хорошие лошади, и я, между прочим, приобрел самых лучших. Я не дурак, чтобы доверять свои деньги животным и неумелым жокеям. Я бизнесмен и привык полагаться только на свои знания. -А разве вы не верите в удачу? -поинтересовалась Роуз. -Мужчина сам кузнец своего счастья, -пожал плечами Кэл. — К тому же, я не верю в судьбу, только в свои силы. Роуз фыркнула. Она-то как раз верила в судьбу и считала, что каждая встреча не случайна и чему-то учит. Она решила задать контрольный вопрос: -А как вы относитесь к Пикассо? Мозг Кэла лихорадочно заработал. Пикассо Пикассо… Кто же это? Актер? Музыкант? Художник? Черт бы побрал этих девушек, ставящих мужчин в неловкое положение! -Не имел чести быть представленным, — осторожно ответил мужчина, наблюдая за реакцией Роуз. -Я так и думала. На этом нашу беседу можно закончить, мы с вами совершенно разные люди. Хоть моя мать и надеется выдать меня за богатого, я все же хотела бы находить взаимопонимание со своим будущим мужем. Всего доброго, — девушка вытащила руку и, развернувшись, направилась к матери, оставив совершенно растерянного Кэла переваривать информацию. Конечно же, Кэледон был ошарашен. Так с ним еще никто не смел разговаривать, даже проститутки и те побаивались сказать что-то лишнее. А эта воинственная рыжая леди отвергла его, словно зеленого юнца и сейчас быстро шагает, соблазнительно покачивая округлыми бедрами. Поначалу мужчина взбесился и по привычке быстро-быстро захлопал ресницами, пытаясь успокоиться. Но потом до него дошла абсурдность произошедшего, и он издал легкий смешок. Юная Роуз надеется, что смогла отпугнуть его своими дерзкими словами. -Ну, мы еще посмотрим, -и по губам Хокли скользнула хитрая улыбка.