Тол-Химлинг

Моя лодка мягко качнулась и ударилась о берег. Здесь, на этом острове, это единственное место с серым острым песком. Я сойду босой – пусть камни режут мне ноги, разве это сравнится с той болью, которую я испытываю? Я кладу на берег свою котомку и арфу и толкаю лодку ногой, в море. Пусть плывет. Я тут умру, и никто не увидит, как сын Феанаро уйдет в туманы, вслед за своей родней. Я оглядываюсь. Остров этот еще не порос деревьями, только трава высокая, по пояс. Каменная дорога, что когда-то ты строил, мой брат, покорежилась, но всё еще видна. Я пойду по ней, на самую вершину, где стоят развалины крепости. Вот уже почти два года с тех пор, как я брожу один, без тебя. Знаешь, пока ты был жив, я верил, что не всё потеряно. Ты мой старший брат, ведь мы с тобой пришли в мир вместе, ведь я лишь не на много младше тебя. Я помню, как мы играли с тобой вместе, в свете Древ, как нас любили родители. Я помню, как мы взрослели и понемногу отдалялись друг от друга, но всегда крепко были связаны. Ты любил одиночество и искал его почему-то в шумных компаниях свой друзей, тех самых, что однажды полегли за тебя, все, до единого, там, в том злосчастном посольстве. А я любил свою музыку, она была для меня всем. Но всё же мы были братьями… Здесь всё осталось твоим. Смыты водами земли Карнистира, Тьелкормо и Атаринкэ, смыты руины Ондолиндэ и Барад-Эйтель, а твоя крепость устояла. Она ведь была как ты, брат. Ты стоял, пока тебя не сломили стихии. Она не порушилась, пока Море не хлынуло к ней. Я иду всё дальше, и мне кажется, что вот-вот сейчас запоют трубы, и я увижу красавца Туркафинвэ во главе своего отряда или Морьо, который спешит к тебе, и с ним диковинные гости – лаиквенди или наугрим. Мне хочется упасть, потому что так больше не может продолжаться. Но я иду, я заставляю себя идти. Химринг. Мне больно, брат, вспоминать именно о тебе. Наши младшие умерли в бою, так, как и подобает сыновьям Феанаро. А ты жил. Ты ведь надеялся до самого конца! Говорил, что, когда исполнишь Клятву, уйдешь жить за Голубые горы, начнешь всё заново, словно не было всего того, что было… И я верил твоей верой и надеялся твоей надеждой, что мы сможем. Сможем! Но мы смогли только умереть. Я ненавижу себя, Майтимо. Как я мог тогда упасть и заснуть! Я думал, поутру мы решим, что делать… Как я мог не понять, что ты задумал! До сих пор слышу твои слова: «Спи, Кано, спи. Всё закончилось». Твои последние слова мне. Да, брат… Я заснул. И до сих пор сплю. Иногда ты мне снишься, в огненном венце, там, в недрах пламени. И Сильмарилл сияет у тебя на челе. Вы с отцом оказались так похожи. Оба приняли смерть от огня. Но отец в Чертогах Ожидания, а где же ты, брат? Остался ли ты призраком, там, где канул в бездну Сильмарилл, или всё же обрел покой вместе с ним? Дорога закончилась, вот она, крепость. Я хожу по сохранившимся лестницам, по залам без крыш – теперь тут везде свет. Мне кажется, я слышу смех дев, что никогда не стали женами, детей, что никогда не были рождены, тех, кто ушел и больше не вернется. И среди всего этого ты, мой брат, король страны моих снов, которые никогда не станут явью. Скоро я уйду. Я видел большой валун на обрыве. Возьму веревку и арфу и вернусь. Пусть унесет меня этот камень под воды Океана, и, может, тогда я снова вернусь сюда и стану тенью рядом с тобой и остальными братьями, среди этих стен.