90 минут

"Аргентина сумела сыграть настолько плохо, насколько вообще это возможно, - надрывался информационный портал Página 12. - На Месси надеялись, но он в игре так и не появился. А когда Ракитич забивал третий мяч, аргентинские защитники своим бездействием ему очень помогли".

***

"Посмотри на меня, я здесь!" – Иван кричал это всем своим существом. Лионель обернулся на прожигающий отчаянный взгляд, кивнул и растянул губы в улыбке. Настолько идеально тонкой и ровной, что она больше смахивала на бескровный порез, раскромсавший лицо. Если только порезы бывают такими вымученными и неправдоподобными. Лучше бы он огрызался и скалил зубы, цедил ругательства, вколачивая в землю каждым словом, чем упорное молчание и демонстрация напускного, насквозь фальшивого благополучия. Ведь так он не улыбался даже Роналду в самые выматывающие дни их противостояния, даже травящим его журналистам, никому - только Ивану после треклятого Чемпионата. И это было вдвойне тяжело и обидно, потому что Ракитич, черт возьми, не заслужил! Он просто сделал для своей сборной то, что был должен. А теперь хотел по праву гордиться достигнутым, вместо того, чтобы чувствовать себя предателем, затоптавшим брата. Но на практике выходило именно так. И убитый вид капитана совершенно не помогал Ивану себя простить. Формально между ними все оставалось по-старому. Они не враждовали, не спорили и не выясняли отношений. Объятия после матчей и совместные фотографии продолжали убеждать болельщиков в том, насколько спортивно и взросло игроки Барселоны относятся к победам и поражениям. И самое страшное, что на это покупались не только посторонние, но и члены их команды! Ни у кого из товарищей не возникало вопросов, отчего теперь в раздевалке не слышно привычных шуток, почему некоторые фразы повисают в воздухе, никем не подхваченные, а потом разбиваются вдребезги о ледяное равнодушие. Никто не хотел замечать очевидного. Никто не хотел сомневаться в Барселоне, которая для каждого из них была "больше, чем клуб". Только Ракитич отказывался закрывать глаза на правду. Он раз за разом пытался спровоцировать капитана, мрачнеющего день ото дня, если не на разговор, то хоть на выплеск эмоций. Иван надеялся, что когда Лео выскажет накопившуюся обиду, им обоим станет легче. Пусть сорвется, наорет, полезет в драку… Лишь бы схлынуло напряжение, давящее на сердце. Тогда отношения смогут вернуться в прежнее русло, снова наполнятся теплотой и поддержкой. Однако вывести Месси на откровенность мало кому удавалось и прежде. А с недавних пор хавбек все чаще чувствовал себя рядом с ним ребенком, который упал в бассейн и вдруг обнаружил, что не может достать ногами до дна.

***

Иван нагнал Лионеля на поле, где тот наматывал круги, тупо глядя перед собой. Безжизненные глаза делали его похожим на лошадь, которая вот-вот упадет под гнетом слишком тяжкого груза пережитых поражений. Смотреть на это было трудно. А смотреть, молчать и делать вид, будто все в порядке - совершенно невыносимо. - Мы думали, ты сегодня не появишься, - осторожно начал полузащитник, отзеркалив капитану кислую улыбку. - Почему? Я отлично отдохнул и готов поработать, - Ракитич не поверил ни на грош, но автоматически пристроился бежать рядом, надеясь на развитие разговора. После Чемпионата перекинуться с аргентинцем хоть парой слов удавалось лишь так - подкараулив его во время тренировки. За пределами стадиона Лионель, похоже, вообще не вспоминал, что играет в команде. Он приезжал последним, когда большинство игроков уже разминались. Исчезал, едва тренер поднимал руку для финального свистка. Подолгу не подходил к телефону и совсем не появлялся в общем чате. Сказанная им явная ложь задевала Ракитича, бередя незажившие царапины обид. - Не заливай, - фраза прозвучала резче, чем планировал Иван, отчасти из-за бега, но скорее из-за взвинченности на фоне конфликта. Не ожидавший такого Месси невольно сбился с ритма и вынужден был остановиться через десяток шагов. - Извини? - Его темные глаза нехорошо блеснули. - Я сказал, не заливай. Терпение хорвата, заметно истончившееся за последние недели, пошло глубокими трещинами. Того и гляди рассыплется на части. Боковым зрением Иван заметил, что на них начали оборачиваться. Впрочем, никто из одноклубников подходить пока не собирался. - Говоришь, отдохнул? Окей. Но ты выглядишь... Ужасно. Паршиво. Очень-очень плохо. Стараясь сдерживать распирающие эмоции, Ракитич произносил слова тихо и медленно, отчего между ними ввинчивались некрасивые, чересчур драматичные паузы. По-другому просто не получалось вталкивать в себя воздух и выдыхать речь - горло позорно першило, хотя пробежали они совсем немного. - Посмотри на себя, Лео. Цепкий сканирующий взгляд прошелся по аргентинцу, отчего тот поморщился и рефлекторно скрестил руки на груди в защитном жесте. Капитан Барсы действительно выглядел скверно. Безграничная усталость и какая-то душевная надорванность сквозили в каждом его движении. Будто он уже очень давно нормально не спал… Мышцы казались каменными, жилы натянулись тугими струнами, морщины проступили глубже на серой коже, превратив лицо в гротескную маску. Сейчас Месси был блеклой копией прежнего себя. Это добивало. - Ты похож на больного несчастного старика. Ладонь Лионеля метнулась было вверх, чтобы коснуться бороды, но замерла на полдороги. Иван с каждым днем замечал за ним все больше подобных незаконченных жестов и оборванных фраз. - Я больше не могу, понимаешь? Раз ты такой по моей вине, просто скажи, как это исправить. И я все сделаю! К концу фразы Ракитич невольно повысил голос, не справившись с перенапряжением. Горькие слова выплеснулись из него, будто нефть, переполненные беспросветным презрением к самому себе. Он в край заебался заниматься самобичеванием, осознавать ответственность за потерянность Лионеля, чувствовать себя хуже Роналду. Потому что даже заносчивый мадридский говнюк не стал отмечать победу над хорватами в Чемпионате Европы из-за слез Луки. А сам Иван был так беспардонно и эгоистично счастлив, когда его сборная разгромила Аргентину, что совсем ни на кого не обращал внимания! Наступил на горло своего друга. И даже не оглянулся. Как он мог?

***

- У вас такие кислые рожи, просто кошмар! Прямо медвежата-сиротки на тонущей льдине, - не смотря на шутливый тон, подошедший Пике держался насторожено. Он молниеносно материализовался рядом, как черт из табакерки, вызвав нехорошее подозрение в том, что уже давно наблюдал за разворачивающимся конфликтом. Суарес и Альба показались следом, но пока держались на расстоянии. Остальная команда, почувствовав неладное, тоже начала стягиваться ближе. - Чего не поделили? - Отвали, Жерар! Иван столько дней морально готовился к этому разговору, сжег целый моток нервов, репетировал слова и готовил аргументы… Поэтому сейчас не собирался так просто отступиться. Он рассчитывал любыми средствами вытрясти из Лео признание, чтобы тот смог, наконец успокоиться. И, возможно даже, простить его. Когда-нибудь. Нужно было только для начала надавить сильнее, заставляя весь гной вылезти на поверхность. Очистить рану. Лишние глаза и уши этому очень сильно мешали. Но Ракитич решил продолжать несмотря ни на что. Состояние капитана касалось всей команды, а не только хорвата. Пусть даже именно он невольно стал причиной затянувшегося кризиса. - Да пусть он уже признается! Или мы так и будем делать вид, будто ничего не происходит? - А что происходит, Иво? - В спокойном голосе Мессии зарокотала скрытая угроза, которая испугала полузащитника сильнее, чем любая вспышка ярости. Ракитич сам не заметил, как отступил на полшага назад, пока не впечатался спиной в Пике. Тот незаметно придержал его за плечо, молча обещая защиту. - Что ты хочешь от меня услышать? Собравшиеся свидетели не смогли остановить Ивана. На него разом навалились все переживания последних недель. Мысли, которые он успел передумать, страхи, которыми успел запугать себя до изнеможения. Колоссальная вина за торжество от проигрыша лучших друзей. Злость на Лионеля, который ото всех закрылся. По-хорошему стоило бы сдержаться, а не закатывать сцену на глазах у друзей. Но Ракитичу так нужна была определенность, что он выпалил на одном дыхании: - Признайся, Лео, ты меня ненавидишь!

***

Больше всех удивился Жерар. Хотя нет, удивились все. Но Пике, стоявший вплотную к Ракитичу, не стал дожидаться ответа Месси, и бесцеремонно развернул к себе хорвата, моментально сдувшегося после такого пылкого заявления. Долго и пристально изучал его физиономию, поворачивая в разные стороны, как особо интересный экземпляр идиота. Всласть насмотревшись, озадаченно спросил: - Малыш, ты спятил? Он кинул вопросительный взгляд сперва на Лионеля, потом обернулся на ребят, но те лишь обескуражено молчали. Не дождавшись "реплики из зала", Жерар мягко поинтересовался: - Откуда такой дикий бред в твоей светлой голове? И снова не стал заморачиваться с ответом. Испанец сгреб товарища в охапку, уткнув его в собственное плечо теперь уже носом. - Тебя здесь все любят. Особенно Лео. Он же в тебе души не чает. Даже не представляешь, как болел за тебя, дурака, в финале. Черт! А ты вдруг заявляешь такое! Кровь прилила к щекам Ивана, его бросило в жар от стыда. Полузащитник открыл было рот, чтобы объяснить, с чего он так решил. Но тут сразу несколько пар рук опустились на его заходящиеся нервной дрожью плечи, заворачивая в плотный кокон тренировочных футболок. Никто не собирался слушать его сумбурные оправдания. Игроки все разом спешили показать Ракитичу, как он им дорог. Хорвата наперебой хлопали по спине, трепали по волосам и обзывали кретином. Даже те, кто подошел позже и вообще не понимал, что тут вообще творится. Способ сомнительный, конечно, но он сработал. Как удар тока, перезагрузивший систему - по телу хавбека пробежала горячая волна и колени невольно подкосились от переизбытка ощущений. Особенно, когда сам капитан взял его лицо в свои руки и прижался к нему горячим лбом, ловя расфокусированный взгляд. - Я не знаю, что на тебя нашло, но ты отличный игрок. - Нет, Лео, не то! - послышалось возмущенное бурчание с высоты роста Пике. - И ты очень нам дорог, - не обращая внимания на выкрики команды, продолжил Месси. - Уже лучше! Ты сможешь! - Давай, у тебя получится! - Для меня ты очень важен. Я не могу тебя ненавидеть. Мы семья. - Отлично! Ееесть! Ты справился! - Ле-о! Ле-о! Ле-о! - Молодец! - Красавчики! Так держать! - Идиоты! - Целуйтесь уже! Дружный хохот и: - Захлопнись, Суарес! - Не, ну а чо? - Свали отсюда нахрен, пока еще чего-нибудь не ляпнул! - Да тьфу на вас! Голоса вокруг начали перекрикивать друг друга, беззлобно переругиваясь. Ребята ослабили хватку, почувствовав, что кризис потихоньку рассасывается. Ракитич остался стоять, прижав к себе Лионеля, спрятав горящее от стыда и облегчения лицо в его футболке. Но даже на фоне захлестывающей сознание эйфории тревожно пульсировала одна мысль, не позволяющая Ивану окончательно расслабиться. Он ведь затевал этот разговор не ради себя и не для того, чтобы получить прощение. Ему важно было узнать, что происходит с Месси, и как ему помочь. А причина, по которой их капитан напоминал зомби, так и не прозвучала. - Лео, погоди. Но если это не из-за меня, то... почему ты сам не свой? Что происходит? Народ вокруг резко перестал галдеть, настороженность вернулась. Пике подобрался ближе - сегодня он явно взял на себя роль миротворца и громоотвода. А Лионель, лицо которого только что озаряла подзабытая мягкая улыбка, снова помрачнел. Иван нехотя отстранился, давая ему пространство для дыхания. Аргентинец поморщился, неловко потер бороду и сказал куда-то в землю, не поднимая глаз. - Я не хотел пока никому рассказывать. Надеялся, что все еще удастся наладить. Но вы в любом случае скоро узнаете, так что нет смысла молчать. Казалось, каждая фраза давалась их капитану невыносимым усилием воли. Его голос звучал глухо и бесконечно расстроено. - В общем, Тони… Антонелла. Она подала на развод.