Молодость все простит

Игорь пытается сфокусировать зрение, но зелёный газон расплывается как будто он открыл глаза под водой, а вместо противников он видит только яркие размытые красные пятна. В голове набатом звучит противный свисток арбитра. Мужчина пытается поднять голову, щурясь от ярких лучей солнца к трибунам, чтобы найти нужного ему человека. Но на таком огромном стадионе, даже с орлиным зрением это попросту невозможно, несмотря на то, что его муж сидит в вип ложе за стеклом. Но Игорь знает, что Артем здесь, поддерживает его и верит в своего котёночка. Сколько бы лет не прошло, даже в 32 года Игорь до сих пор «малыш», «котёночек» и «детка». Но он, в принципе, совсем и не против этого, а только за. Ведь не один Тема боялся того, что их затянет бытовуха и они станут той самой семейной парой, для которых секс - чисто супружеский долг раз в неделю, а не акт страстной любви, которая была раньше. Боялся, что вся нежность и трепетность отношений постепенно спадет на нет, и все, что будет их держать вместе - привычка и просто то, что так удобно. Боялся, что после стольких лет брака они превратятся просто в "сожителей" или "друзей", нежели чем останутся настоящей супружеском парой. Но все опасения оказались напрасными, Артем также, с таким же трепетом и любовью, заботится о своем мальчике, пытаясь проводить как можно больше времени вместе, а Игорь с радостью отвечает своей ответной любовью. Бывший Акинфеев нервно выдыхает и пытается сконцентрироваться на футболе. В конце концов, не каждый год вызывают в сборную на Чемпионат Мира, да еще и в родной стране. До сих пор дико думать, что его заветная мечта — признание, если не всех, то многих — сбылась. Конечно, было безумно трудно, но Артем всегда поддерживал и даже когда никто в него больше не верил, единственный шептал, что «Котёночек — ты лучший голкипер в мире…». И это действительно так, если уж не лучший, то один из. Когда поступило предложение от Российской сборной, мужчина был, на самом деле, шокирован. Ему и из немецкой сборной поступали предложения, и не раз, но Игорь тактично отказывался, ведь несмотря на то, что столько лет живет в Германии, его родина все равно Россия. Но одно дело немцы, почти все они были толерантными, и всем было просто наплевать, на то что Дзюба гей и замужем. Какая, нафиг, разница, ведь главное, чтобы в футбол играл отлично. В России же все обстояло не так до поры до времени. Сейчас хотя вратаря чуть ли не боготворят, везде кричат, особенно поле эйфиории таких успешных выступлений, что без него российская сборная не дошла бы до 1/8 финала. Ведь Дзюба — бог футбола, голкипер аж самой Баварии, как можно было без него обойтись? Но Игорь до сих пор помнит, до скрежета в зубах, когда у них был матч против ЦСКА в Москве 10 лет назад, как освистывали его фанаты армейцев, не только потому, что он когда-то выступал за этот клуб и был в глазах многих «предателем», продавшимся за деньги немцам, но и просто потому, что все были хорошо осведомлены о его ориентации и статусе, ведь футболист этого никогда и не скрывал, не считая это чем-то постыдным. Но все прямо место не могли себе найти при мыслях, что муж Игоря к тому же не кто-то там, не какой-то немец непонятный, а тоже русский, да к тому же, небезызвестный — Артем Дзюба. Хотя к нему почему-то ни у кого таких агрессивных претензий не было. Дзюба-младший искренне не понимал, в чем тут проблема и почему кому-то есть дело до его личной жизни? Его работа играть в футбол, доставляя этим фанатам удовольствие, а то, что происходит у него дома — личная жизнь, никак никого не касающаяся и не волнующая, ну, конечно, в каком-то утопическом мире. Жестокая реальность совсем не такова. По-началу ещё тогда мальчик остро на это все реагировал, не обходилось без колких высказываний различный болельщиков, да даже среди немцев находились такие. Стоило Игорю пропустить мяч, как сразу же начиналось, что «наверное, так наподставлялся, бедненький, что нормально словить мяч не может». Было действительно сложно, ведь вратарю всегда было трудно контролировать свои эмоции, гораздо легче действовать на импульсах и эмоциях, грубо ответить наглым фанатам, на следующий день получив очередное замечание от тренера и новую статейку желтой газетенки о том, что Игорь Дзюба снова нахамил фанатам, чем тактично промолчать и проигнорировать. Но с годами, не без помощи своего мужа, Игорь научился ни на что не реагировать, всегда держать лицо каменным, чтобы ни у кого даже мысли не возникало, что голкипера Баварии можно чем-то задеть. И интерес желтых газетёнок вместе с неугомонными фанатами тут же спал на «нет». Игорь задирает футболку, чтобы вытереть пот, капающий просто градом со лба, ожидая, наконец, когда закончится пятиминутный перерыв и начнётся серия послематчевых пенальти. Дзюба прекрасно понимает, что почти все зависит от него. Нельзя отвлекаться, нельзя терять концентрацию. Он же прекрасно учил, кто из противников как бьет, так что просто нужно падать хотя бы в нужную сторону, а дальше — дело случая, ну или техники, тут уж как быстро мужчина сможет среагировать. Вратарь закрывает глаза, пытаясь собраться с мыслями, но в голове всплывает образ любимого мужа, ободряюще улыбающегося своему котёночку перед этим матчем. «Малыш, у тебя все получится, я в тебя верю…» Игорь резко распахивает глаза, осознавая, что у него действительно все получится. Не для того он такой путь сложный проделал, чтобы сейчас так просто сдаться под давлением и ожиданием со стороны болельщиков. Они в него верят, несмотря ни на что, скандируют всем стадионом «Дзюба, Дзюба», перекрикивая многочисленных фанатов Испанцев, так что Игорь и правда верит, что у него все получится. Он отобьёт, если не все, то необходимое количество точно, чтобы выиграть и пройти дальше. — Футболист лежит на газоне, улыбаясь как дурак и раскинув руки в стороны, щурясь от ярких лучей солнца. Небо такое красивое, такое голубое и чистое, почти что как глаза его мужа. Вратарь отбил 2 из 5 — необходимое количество, чтобы вырвать победу из рук превосходивших их по уровню и техничности Испанцев. Игорь бы до сих пор в это не верил, подумал бы, что это, наверное, сладкий сон, если бы не тянущая, стреляющая боль в колене,так жестоко возвращающая в суровую реальность. Мужчина истерично смеется, когда члены команды подбегают к нему, чтобы сгрести в объятиях героя сегодняшнего матча, но все заканчивается непониманием ровно до того момента, пока Игорь, наконец, не начинает громко кричать, судорожно хватаясь за колено, как будто горящее в огне. Кто-то тут же машет в сторону медицинской бригады, чтобы они поспешили сюда, кто-то успокаивающе гладит вратаря по голове, приговаривая, что все будет хорошо. Артем не сразу осознает, что что-то не так. Вот он прыгает и плачет от радости, обнимая Черышева, Женьку и свою тещу, плачет от гордости за своего мальчика, который смог вырвать такую желанную всеми победу, но потом мужчина резко мрачнеет, когда осознает, что Игорь лежит и не двигается подозрительно долго. Нехорошие предчувствие закрадывается в сердце, сильно сжимая и сдавливая грудную клетку, когда сокомандники его мальчика начинают суетиться вокруг него и звать медиков на помощь. Артем судорожно вцепляется в ограждение перед ним, прежде чем быстро сбежать по лестнице вниз, не обращая внимания на охрану, пытающуюся сдержать его, перемахивает через преграду, разделяющую его и котёночка на поле. Кто-то пытается вцепиться в нарушителя порядка, пока тренер сборной не подскакивает сам, уверяя секьюрити, что все нормально. Артем благодарно кивает и подбегает к своему мальчику уже только тогда, когда его уносят на носилках в подтрибунное помещение. Игорь удивляется, увидев мужа гораздо быстрее, чем ожидал и выдавливает из себя улыбку, чтобы успокоить и себя, и Артема. Но Дзюба-старший на это не покупается, слишком хорошо зная мужа и прекрасно видя, как его котёночку больно. — Малыш, сладкий мой… — Артем держит Игоря за руку, нежно поглаживая. Он вовсе не собирается говорить перед всеми со своим мужем на русском, автоматически переходя на немецкий, чтобы их никто не понимал, — Все будет хорошо, слышишь меня? Игоря доносят до машины скорой помощи, параллельно пытаясь как-то остановить мужчину, порывающегося поехать с пострадавшим, но тут же прекращают все протесты, когда сам голкипер кричит своим властным голосом, что «Пустите вы, блять, моего мужа!». Артем садится сбоку от своего мальчика и старается не трогать его сильно, хотя как никогда нуждается в тактильном контакте, опасаясь, что будет мешать как-то врачу, который осматривал его котёночка. Мужчина лишь нашептывал всякий успокаивающий бред, убеждая прежде самого себя, а даже не Игоря, который и так выглядел спокойным донельзя, все также не переходя на русский. Но паника накатывает с новой силой, когда врач копошится слишком долго и спрашивает, может ли Игорь согнуть ногу. Вратарь тут же пугается, судорожно вцепляясь в Артема, что последнему даже больно. Но все это ерунда по сравнению с душевной болью. — Я… Я не знаю, я боюсь… пробовать… — Артем успокаивающе гладит своего мужа по голове и плечам, вынуждая лечь обратно, когда он пытается подскочить с места, чтобы лучше рассмотреть, что доктор там делает. — Не переживайте, я не думаю, что все так ужасно… Сейчас в больнице сделаем рентген и МРТ и тогда можно говорить уже точно, но на разрыв связок не похоже. Так что не переживайте вы так… Игорь через силу выдавливает из себя улыбку, давая понять всем, что он поверил. Но сам он еле чувствует ногу от раздирающей мышцы и суставы боли, что очень похоже на ту самую боль, когда он разорвал кресты в 14 лет… Но мужчина героически молчит, смотря на своего обеспокоенного и паникующего мужа и понимает, что говорить с врачом будет наедине. Без Артема. Так будет лучше. — Артем не может найти себе место, наматывая круги по залу ожидания, отчего в голове всплывает похожий эпизод, когда у котёночка был нервный срыв. Не дай бог опять, конечно, но в этот раз все может быть даже ещё хуже… Травмы это вообще не шутки… Особенно, уже однажды травмированного колена. Мужчина опускается на холодную скамейку, от которой только хуже в тысячу раз, потому что мурашек на спине становится ещё больше. «Что, если Игорь больше не сможет играть? Что, если все действительно серьёзно?» Артем не вынесет, если блеск и радость в глазах его мальчика пропадут, ведь Игорь дышит и живет футболом. Как бы самому Дзюбе в глубине души это не нравилось, ведь это такой стресс и постоянные травмы, и вот опять… Но котеночек не его собственность, а личность, так что он вправе сам принимать за себя решения, даже, если Дзюбе было сложно с этим смириться. Он понимал, что футбол действительно важен для его мальчика, так что всячески его поддерживал и искренне болел за него. Артем понимает, почему Игорь попросил его остаться за дверью и самому поговорить с врачом. Конечно, как всегда, чтобы Дзюба не переживал сильно, но от неведения и того, что ему никто, блять, ничего не говорит, становится лишь ещё тревожнее и страшнее. Хоть мужчина и пытается дышать спокойно и ровно, как его учил муж, когда у Дзюбы случались приступы неконтролируемой ярости, это вообще нихуя не помогало. И от этого Артем злился лишь еще сильнее. Котёночек… Когда мужчине кажется, что он скоро отсидит себя все от бездействия, ему, наконец, разрешают увидеть своего мужа. Дзюба очень волнуется, не зная, как ему реагировать. А вдруг все действительно плохо? На ватных ногах он поднимается и идёт в палату, бесшумно и медленно захлопывая за собой дверь, пытаясь отсрочить судный час. Игорь лежит бледный и немного напуганный, но пытается этого не показывать, выдавливая из себя улыбку. Но Тема не дурак, он слишком хорошо знает своего мужа. — Малыш, ты как? — Артем садится на край больничной койки, нежно беря руку Игоря в свою и начинает поглаживать большим пальцем тыльную сторону, отвлекая этим себя же от тревожных мыслей. Мужчина всегда восхищался тем, какой его муж целеустремленный и сильный. Даже когда они только познакомились, когда Игорь был ещё таким маленьким, он уже был невероятен. Пережив столько всего, он держался очень долго и даже почти не сломался, если не считать единственный нервный срыв. Всегда шёл к своей цели, невзирая на ненавистные комментарии завистников и различные преграды, умудряясь при этом оставаться таким радостным ребёнком в таком ужасно тяжелом мире. У Артема всегда щемит в груди, до сих пор, когда он видит, как его мальчик солнечно улыбается и смеется, как блестят у него глаза от радости, когда Дзюба возвращается из долгой командировки. А от этого контраста между тем, какой Игорь с ним и для других: с Артёмом он до сих пор такой же маленький, иногда запутавшийся, мальчик, судорожно ищущий любви и тепла, а для общественности и своих фанатов суровый капитан и футболист, который, кажется, никогда даже не улыбается. Но в этом весь Игорь, для него не существует золотой середины, из крайности в крайность, что Артем каждый раз сходит с ума, когда осознает, что только ему позволено видеть своего мужа таким искренним маленьким мальчиком, которым для Дзюбы он до сих пор является. — Все хорошо, Артем… — Игорь все так уже давит из себя неискреннюю улыбку, чтобы утешить мужа, но это не срабатывает, так как Темочка все равно напрягается, — Врачи сказали, что это не так страшно… Ходить и играть я смогу, но… — Дзюба-старший напрягается ещё больше, когда слышит это блядское «но», обычно не означающее ничего хорошего, — нужно время, чтобы реабилитироваться… Много времени... Игорь замолкает и Артем понимает, чем вызвана эта пауза. Значит, что котёночек не сможет завершить чемпионат, к которому так долго и упорно готовился. Мужчина тяжело вздыхает, осознавая, что малыш сейчас опять будет себя накручивать по-типу «подвёл команду», «на меня все так надеялись, Темочка, а я… Я…» Артем ободряюще улыбается и наклоняется, чтобы поцеловать Игоря. Не так страстно как обычно, но не менее нежно, передавая все невысказанные слова через действия. Он обнимает своего мальчика, сильнее прижимая к себе и давая понять, что все будет хорошо. — Не переживай, детка, ты сделал все, что мог и даже больше. Тебя никто не винит ни в чем… Ты понимаешь, что когда тебя увозили со стадиона, то фанаты ещё минут тридцать не расходились и скандировали твоё имя? Это уж точно значит, что никто тебя не винит. Все очень тебе благодарны, малыш, и я в том числе… — Игорь немного успокаивается. Он не уверен, помогают ли слова мужа, или его успокаивающий родной запах, а может все вместе, но гложущее чувство вины действительно отступает. — Я люблю тебя, Темочка, ты знаешь? — футболист крепче сжимает свои руки на талии любимого, давая понять, что никуда не отпустит. — И я тебя люблю, стена моя… — Игорь заливисто смеется, улыбаясь уже искренне, отчего в уголках глаз создаются маленькие морщинки, осознавая в который раз, что с Артёмом любые трудности преодолимы. — Игорь лежит на диване, удобно расположив голову на коленях своего мужа. Артем на автомате поглаживает котёночка по волосам, вплетая руку в немного отросшие волосы. Конечно, хотелось бы быть сейчас на стадионе и стоять в воротах, а не смотреть 1/4 финала по телевизору, но не всегда все идёт так, как мы того хотим. Мысленно он, конечно, на стадионе вместе со своими ребятами. — Тем? — Артем отвлекается от просмотра на пару секунд, чтобы бросить быстрый взгляд на мужа. Конечно, когда Игорь не играет, то смотрится гораздо легче, он естественно тоже переживает за свою команду, но, честно говоря, плевать, если кто-то там упадёт и получит травму. Дзюба всегда был немного эгоистичным. Другое дело, если бы это котёночек сейчас стоял на воротах и постоянно валился на землю, чтобы отразить удары. — Да, малыш? — Артем смотрит прямо в карие глаза своего мальчика, вызывая улыбку у последнего. — Ты никогда не задумывался, что с нами будет дальше? — Дзюба-старший вопросительно приподнимает бровь, не понимая, куда малыш клонит. Эта травма заставила Игоря пересмотреть немного свой взгляд на жизнь. Прежде его все устраивало: футбол, футбол, футбол, Артем, Артем, футбол, футбол, редкие встречи с друзьями и с мамой, походы на матчи вместе с Женькой, посиделки с Сашкой, футбол, футбол, Артем… И так по кругу. Но при осознании, что Игорь уже действительно не мальчик больше, ему уже 32, что, в общем-то, довольно солидный возраст. Артёму вон вообще 43 уже, хотя седины у него уже гораздо больше, чем было раньше, но это придаёт лишь ещё больше очарования и шарма, возбуждая Игоря лишь сильнее. Но… Проблема в том, что вратарь и сам сейчас прекрасно осознал, что стареет. В футбол вечно играть никто не сможет… А какая-нибудь травма может этот необратимый момент приблизить. И тогда… Что с ним станет? Что у него в жизни есть, помимо любимого мужа и карьеры футболиста? Ему, конечно, грех жаловаться, у многих и этого нет, но… Игорю стало тревожно при мысли, что если его карьера вдруг закончится, то он совсем не знает себя, чем занять. Тренером становится вратарь не планировал, и не потому, что не хотел, он просто понимал, что это не для него. Не сможет он обучать новое поколение из-за своей вспыльчивости. Идея пришла спонтанно, вернее, Игорь себе это внушал, но на самом деле Мама уже давно капала на мозги. «Мол, Игореша, ты уже взрослый мальчик, а Артем и подавно, вы не думали о детях?» Раньше бы он непременно послал мать куда подальше, рассмеявшись. Ну какие дети? Игорь хорошо осознавал, что хороший отец из него выйдет вряд ли. У него банально не было нормального воспитания, так что он совсем не знает, как это делается. Чему он может научить ребёнка? Насчёт Артема мужчина уверен не был… Конечно, может, из него бы и вышел отец получше, но у него тоже по-сути не было нормального воспитания, он даже не знает своих родителей, ну чему они оба могут научить ребёнка? Да и время, которого у них всегда катастрофически не хватало. Найти бы время для друг друга, то Тема в постоянный разъездах, то сам Игорь. Однажды они вообще не виделись два месяца, уж так сложились обстоятельства… И куда в этот сумасшедший ритм и темп вместить ребёнка? Но, если здраво подумать, то выход есть всегда. Конечно, скидывать воспитание только на нянек никто не собирается, в конце концов, если у них и будет ребёнок, то он будет их. И он должен это чувствовать. Игорь как никто понимает, что жить без родительской любви очень сложно. Но даже Артем уже пару раз заикался, что устал работать как проклятый и каждый год клялся сам себе, что скоро передаст компанию в надежные руки или попросту продаст. Но у него был точно такой же страх, что не останется больше любимого дела, и что тогда? Сидеть дома как какой-то пенсионер? Он ещё в самом расцвете сил, так что… Ну уж нет извольте. Игорь долго раздумывал над таким решением, ведь это не собаку купить, которую, если что, всегда можно сдать обратно. Но тщательно взвесив все «за» и «против», он, наконец, решился хотя бы поговорить с мужем. — Темочка, ну… Ты никогда не задумывался о детях? — Артем удивлённо приоткрывает рот, уже полностью отвлекаясь от происходящего на экране. Конечно, задумывался, и не раз, даже задолго до Игоря. Но потом все как-то завертелось, закружилось, и было совсем не до этого… Но, если рассудить, то почему бы и нет? В конце концов они оба смогут обеспечить ребёнка всем необходимым и предоставить шикарное детство, такое, которого не было ни у кого из них. — Ну как же нет, задумывался, конечно… — Дзюба улыбается, ловя ответную улыбку мужа, прежде чем продолжить, — А ты что, беременный, котёночек? — Игорь обижается и бьет любимого под рёбра, но тут же успокаивается, тяжело вздыхая и в очередной раз делая для себя вывод, что его муж неисправимый идиот. — Артем, я вообще-то серьёзно… — Игорь терпеливо ждёт, пока его дебил успокоится и продолжает, — Я… Я узнавал, что можно воспользоваться услугами суррогатной матери. Я даже выбрал пару отличных кандидаток, нам нужно вместе выбрать… Артем резко прерывает котёночка, выкрикивая: — Так, трахать бабу я не буду! Уж извольте, но нет! — Игорь впадает в ступор на пару секунд, смотря на мужа, как на идиота, прежде чем засмеяться вместе с Темой. — Как будто я бы тебе позволил… Хуй оторву, если узнаю! — вратарь шутливо машет кулаком перед носом Артема, продолжая уже более серьёзно, включая свой капитанский тон, — Ну ты подумай над моим предложением, хорошо? — А чего тут думать? — Дзюба-старший улыбается и наклоняется, чтобы поцеловать своего мальчика, случайной прикусывая нижнюю губу до крови, — Я согласен, детка. Давай посмотрим, кого ты там выбрал… — Игорь очень сильно нервничает, просто до дрожи в руках. Он так, блять, на чемпионате Мира не нервничал, а сейчас он не может даже нормально держать стакан с водой от осознания, что остался всего месяц до появления ребёнка, а они ещё даже не выбрали имя. Это не то, то не это, Артёму вообще, кажется, не угодить. Футболист и так пошёл на уступки, согласившись, что их сын возьмёт отчество Тёмы, ведь «Котёночек, ты вообще знаешь людей с отчеством «Артёмович»? Вот и я не знаю, нужно исправлять! А то мы что, не плодимся, я понять не могу!» Игорь тяжело повздыхал, ещё раз осознав, что его муж неисправимый идиот. Но такой любимый идиот, с которым просто невозможно было спорить, так что мужчине пришлось согласиться. Но имя… С этим все гораздо сложнее. Вратарь лишь про себя молится и благодарит Всевышнего, что, слава богу, у них уже одна фамилия давно и хотя бы по этому поводу не нужно спорить до сорванных голосов. Хотя за этим и следует страстное приятное примирение, потому что как может не встать от таких властных голосов и полных злости горячих вглядов. Злились они оба, конечно, не друг на друга, а на самих себя, ведь оба такие бараны упертые, прущие до последнего. До победного. — Ну, котеночеееееек. Почему тебе «Максим» не нравится? По-моему очень красиво звучит - Максим Артёмович Дзюба… — Артем молящим взглядом смотрит на мужа, нежно проводя по оголенному плечу, опускаясь вдоль позвоночника, вызывая новый табун мурашек. Голкипер понимает, что муж пытается его задобрить и опутать своими чарами, пока Игорь еще не отошел от такого крышесносного оргазма, ведь их спор опять закончился в горизонтальном положении, но мужчина на такую хитрую уловку не ведётся. Не в этот раз. — Красиво, но мне не нравится… — Игорь успокаивающе кладёт руки на плечи любимого, нежно поглаживая и наклоняется ближе, чтобы лениво поцеловать, долго не отпуская из плена нижнюю губу. — Ну малыш, я устал уже звать нашего сына "сын", пора уже с именем определится, ну… — голкипер закатывает глаза, садясь к мужу на коленки и прижимается всем телом, кладя голову тому на плечо и тяжело вздыхая. Он сам все прекрасно понимает, конечно понимает, но безумно боится, что имя будет какое-то не такое, не то… Вдруг оно не подойдет и ребенок будет всю жизнь их ненавидеть? Да как, блять, можно дать имя, если Игорь даже отдаленно не может представить, как их малыш будет выглядеть… — Детка, ладно, не будем торопиться, хорошо? Назовём тогда, когда родится… Только не переживай ты так, котёночек… — Артем замечает, что его мальчик снова напрягся, думая о чем-то своем. Это напряжение и нервозность одна из причин почему мужчина упорно "спорит" с котеночком каждый день, чтобы хоть как-то отвлечь от отравляющих мозг мыслей и тревоги. Дзюба прекрасно знает, как малыш может и любит себя накручивать, до сих пор упорно думая лишь в пессимистическом ключе. Игорь действительно весь на нервах, как будто это он, блять, беременный. От любой мелочи и трудности у мужчины паника, накатывающая все больше и больше по-мере приближения заветной даты, дня Х, так сказать. Да он можно сказать - бомба, готовая взорваться в любой момент от неосторожного слова или действия, что Дзюбе приходится как опытному сапёру "обезвреживать" своего вспыльчивого мужа, что даже наученному опытом Теме дается нелегко. «Артем, а что, если я не понравлюсь малышу?», «Тем, а если из меня будет плохой Папа…», «Темочка, на, возьми, почитай хорошую книгу про отцовство, почему я один, блять, готовлюсь?! Почему ты так безответственно к этому относишься?! Ты что, передумал насчет ребенка?!» Артёму правда тяжело, безумно, как будто у котёночка действительно гормоны шалят. Мужчина, конечно, тоже волнуется, особенно, когда Игорь будит его в середине ночи, добавляя, что нужно тренировать вставать так вот спонтанно глубой ночью, репетируя мамочку-курицу-наседку для их ребёночка. Дзюба-старший закатывает на это все уставшие от недосыпа глаза, валит неугомонного мужа обратно на кровать и прижимает всем своим телом, чтобы не вздумал опять куда-нибудь соскочить посреди ночи. Артем внешне спокоен, что даже бесит этим Игоря, хотя котёночка сейчас все выводит из себя, даже, казалось бы, несущественные мелочи. Но мужчина прекрасно понимает, что хоть кто-то из них должен быть спокоен, передавая эту уверенность другому, потому что иначе, если они оба будут паниковать, то конец света близок… — Хорошо, как родится, так сразу поймём правильное имя, да? — Игорь счастливо улыбается, удобнее устраиваясь на муже прежде, чем провалиться в счастливый сон от равномерного биения сердца под своим ухом. — Но обоих мужчин ждал сюрприз, о котором они даже не догадывались. — К-как девочка? — Артем непонимающе смотрит на врача, который пытается что-то втолковать охуевшему Дзюбе. Ему, конечно, не принципиально, просто на УЗИ так уверенно говорили, что будет мальчик… Они же даже не обсуждали женские имена! Мужчина понимает, что диалоги со врачами будет вести сам, потому что Игорь до сих пор в шоке сидит на скамейке, судорожно вцепляясь в свои волосы. Уладив, наконец, все вопросы, Артем садится на корточки перед мужем, мягко кладя руки ему на колени, особенно нежно проводя по тому самому, которое полностью зажило только недавно. Каких трудов Дзюбе стоило пересиливать себя и улыбаться перед котёночком, когда Игорь сквозь слезы наступал на ногу и кричал мужу, что все с ним хорошо, он сам может прекрасно идти. А потом чуть ли не падал, проезжаясь носом по паркету, не пройдя даже и двух шагов, но, к счастью, Артем не был бы Артёмом, если бы не слушал «приказы» своего котёночка, который никогда не признается, что нуждается в помощи, вовремя подхватывая поперек груди и ловя. И так всегда. Артем всегда поймает своего мальчика. — Эй, Игорек… — Дзюба медленно убирает сжатые руки котёночка от его личика и целует каждое запястье прежде, чем расположить эти золотые руки у себя на шее, понимая, что Игорь нуждается в объятиях, — Ну, малыш… Ты не рад, что у нас девочка? — Артем терпеливо ждёт, пока муж свыкнется в этой непривычной мыслью и придёт в себя от шока, давая, наконец, внятный и разборчивый ответ, а не какие-то невнятные мычания: — Я… Я рад… П-просто, немного в шоке… — Тема смеется с реакции своего мальчика, хотя сам, конечно, удивлён не меньше. Но врач заверил его, что на УЗИ на самом деле было не очень понятно, так как их доченька, оказывается, стеснительная и не показывалась долго. Но в определенный момент доктору все-таки показалось, что это мальчик, поэтому все так и думали. — Ну, она все равно может пойти в футбольную академию,как мы и хотели, — Артем смеется вместе с котёночком, вставая , потому что колени уже затекли, но тут же садится на скамейку, чтобы обнять котёночка одной рукой, прижав к своей груди. — Ева… — Дзюба вопросительно приподнимает одну бровь и хочет задать чуть не слетевшее с губ «что», но Игорь опережает его, быстро пояснив, — Я хочу, чтобы так звали нашу дочь… — Как скажешь, котёночек, я не против. Очень красиво звучит… — Артем сильнее прижимает мужа к себе и нежно целует того в губы, благодаря за дочь. — Тем, ну не я же рожал… — Игорь смеется, пытаясь одновременно отстраниться от Темочки, потому что на них уже косятся люди, то ли потому, что узнали, или просто потому, что испытывают любопытство или отвращение. — А в следующий раз сам родишь! — Голкипер удивлённо смотрит на мужа, замолкая как рыба, пока Артем все смеется, отчего получает ощутимый тычок под рёбра. — Не дождёшься, Папочка… — — Игоооооооорь! Котёночек! — Артем паникует, одной рукой пытаясь судорожно налить молоко в бутылочку, а в другой пытается трясти Еву, чтобы она перестала, наконец, плакать, нашептывая всякие глупости. Боже, котёночка и то успокоить легче всегда… Дзюба подозревал, что будет нелегко, да и вообще, не странно, что у Игоря получается все гораздо лучше, ведь он имел какой никакой, а опыт со своим младшим братом, пока Артем от всего визжащего и кричащего убегал, сверкая пятками, не взирая на возгласы друзей, мол, посмотри какой у нас милый ребёночек. Мужчина мало чего видел милого в детях, пока сам не стал отцом. Но Ева, конечно, была ангелочком только, когда спала, а в дневное время не давала спокойно жить и даже спокойно выдохнуть ни Теме, ни Игорю. Вся в котеночка, к слову... — Ну что, Артем?! Я отошёл буквально на пятнадцать минут в душ, а ты уже довёл нашу дочь до такой истерики! — Игорь зло смотрит на мужа, повышая голос и забирая Еву себе на руки и нежно баюкает, давая старшему указания, — Так, поставь молоко в микроволновку, чтобы было тёплое, но не горячее… Ну примерно комнатной температуры! — голкипер закатывает глаза и злится на Артема за его забывчивость, ведь он опять умудрился кормить дочь холодным молоком, что неудивительно, почему она плачет. А если Евочка не дай бог заболеет… Игорь даже не будет припоминать мужу все былые заслуги и просто убьет его. — Ну прости! Я плохо общаюсь с маленькими детьми! — Артем искренне обижается на то, что котёночек считает его совсем дебилом и неумехой. Он правда старается, но все гораздо труднее, чем он предполагал. Гораздо труднее... Управлять 1000 людьми, кажется, гораздо легче, чем банально накормить дочку. «Дзюба, ты дурак, я тебе даже фотографию послал какие памперсы нужны, а ты все равно умудрился купить не то!», « Где ты, блять, шляешься? Артем, я просил тебя приехать с работы пораньше и отвезти нас с Евой в больницу, потому что мне неудобно везти машину самому, малышка кричит, если не держать ее на ручках!» Уж про то, что у Игоря совсем не осталось времени на самого Артема, мужчина и не заикается. Конечно, нельзя так говорить, но он ревнует котёночка к Еве. Доченька так любит Игоря и только ему позволяет с ней играть, а у Артема ничего не получается. Если они остаются наедине, то девочка плачет, пока Игорь не придёт, что мужчине уже даже не хочется пытаться и просто бросить это все. Почему он не нравится собственной дочери? Игорь понимает, что переборщил, вновь сорвавшись на муже. Он тупит взгляд в пол, чтобы не сталкиваться с полным непониманием взглядом любимого. Голкипер ищет соску Евы и даёт ее ей, прежде чем уложить в манеж, давая разные игрушки, чтобы чем то занять малышку. — Темочка, ну прости, я ничего такого не имел в виду… — Игорь действительно выглядел как провинившийся котёнок, ластится к вмиг повеселевшему Артёму и гладит его по плечам, успокаивая, — Ты большой умничка у меня, ты знаешь? — Дзюба довольно кивает, переставая злиться и прижимает своего мальчика ещё ближе к себе, наслаждаясь такой редкой сейчас близостью между ними, — Ева тебя очень любит, даже если на первый взгляд кажется по-другому… Когда ты на той неделе уехал в Дортмунд на два дня, ты не представляешь, какие скандалы она мне закатывала… Очень скучала по своему папочке… — Правда? Ты не врешь? — Артем тут же становится ещё счастливее от таких слов, что начинает кидать быстрые взгляды в сторону манежа, видя, как Ева тоже улыбается чему-то. Боже, ради такой детской улыбки их дочери Дзюба готов хоть горы свернуть ради неё. — Конечно не вру, ты чего? — котёночек наклоняется, целуя своего мужа, вкладывая всю свою любовь и невысказанные слова. — Я люблю тебя, малыш… — Артем целует любимого в макушку, кладя свой подбородок сверху, так как котёночек уже уткнулся лицом в шею мужчины. Дзюба замечает, что Ева как-то осуждающе на него смотрит, или, может, ему кажется, но он на всякий случай добавляет, — И тебя, малышка! Очень люблю! — добавляет еле слышно шепотом, — Может, даже больше, чем котеночка... Игорь смеется, шумно выдыхая, что щекочет своим дыханием нежную кожу на шее Артема. — Дурак… — голкипер все равно до сих пор смущается от каждого признания своего мужа, как будто в самый первый раз, — И я тебя люблю…